Странный Храм тот располагался не на поверхности, а под землей, сокрытый от посторонних глаз.  На поверхности же среди каких-то древних руин росли акации, наполняя воздух ароматами своих нежно розовых цветов. У входа в подземелье стояли две колонны, которые ничего не поддерживали. Семь ступеней круто уходили куда-то вниз, в непроглядную темноту. Мастер спустился. Фонарь неровно горел в его дрожащих руках, отбрасывая тусклый свет. Мастер огляделся: под сводами камеры, в которой он очутился, находились сотни глаз, вместо зрачков в них зияли еще более зловещие черные дыры. Казалось, что от их взора невозможно что-либо укрыть. Что-то неведомое вглядывалось в Мастера, так же, как и он пытался вглядеться в темноту. Блуждая во мраке, свет фонаря то почти полностью угасал, то вдруг, почти умерев, снова воскресал, дрожа под порывами воздуха, грозивших совсем погасить его. И вот, Мастер, наконец, увидел сокрытые в стене три двери. Мастер открыл первую дверь: за ней была лишь непроглядная темнота, от которой веяло смертельным холодом небытия. В ужасе Мастер быстро захлопнул дверь и поспешил открыть вторую. И невыносимо яркий свет ослепил его. Мастер едва устоял на ногах, из последних сил он затворил дверь обратно. Обессилев, Мастер упал на пол, фонарь его потух. Лишь тлеющий фитиль его горел красной точкой. И тут Мастер в кромешной тьме увидел, как открылась третья дверь. И сумеречный свет, скрывавшийся за ней, заполнил собой все пространство. За дверью был коридор, уходящий в неведомую даль. И вот Мастер ступает по нему, пытаясь догнать этот загадочный мерцающий неуловимый свет, все время куда-то ускользающий. И Мастер уже бежит за этим сумеречным свечением. Вот-вот он его настигнет, вот-вот он разгадает его непостижимую тайну. И вот уже сдернуты голубые покровы – пустота. Нет Света за голубыми покровами. И вот уже открыты черные покровы, усыпанные серебряными слезами, но и за ними опять пустота. И вот багряные покровы с пылающим крестом сброшены, и золотые…  И тут Мастер очутился наконец в пустой комнате, где в центре, словно алтарь, стоял простой камень, освещаемый лучами Луны, пробивающимися в подземелье сквозь круглое отверстие в потолке. Мастер оперся на камень, и тут вся комната заполнилась всевозможнейшими причудливыми знаками, которые вдруг заговорили на самом древнем и сакральном языке, поверяя все свои сокрытые до этого божественные тайны. Вот оно – творящее Слово, божественная мысль, созидающая все в этом мире. Мысль творит все вокруг, и когда сброшены все покровы нет более преград для нее.  Светоч божественной Мудрости открывает себя человеку, возвышая его душу. И тогда человек, точно блудный сын, возвращается в отчий дом, преисполненный благодатью.

Через несколько недель кто-то нашел скелет Мастера, лежащий в тени акаций. Цветы дивной красоты произрастали на том месте, где когда-то была его плоть, а ветер склонял свежую зеленую траву, согретую лучами полуденного Солнца.