Сегодня не сдохла. Хотя могла бы, даже очень.
Доходы операторов сотовой связи резко возросли за сегодняшний день.
Страшно и одиноко.


В метро сегодня намного меньше людей, чем обычно. И очень тихо. Так тихо, что кажется будто бы раньше на станциях постоянно проигрывали музыку и рекламу, а теперь неожиданно прекратили, и ты еще не осознаешь что изменилось. Потом приходит понимание: просто кто-то выключил звук.
В вагонах люди напряженно оглядывают друг друга или же так же напряженно делают вид, что никого вокруг нет. Всем не по себе. В мыслях смятение, подозрения и страх. Почему-то сейчас мнится, что странных людей и полиэтиленовых пакетов с неизвестным содержимым стало больше, чем раньше.
На каждой остановке сердцебьение становится чуть более отчетливым, более ощутимым. Глаза закрываются или расфокусированно смотрят в воздух. Время становится тягучим, тянущим что-то в районе груди. «Двери закрываются, следующая остановка...» Вид проплывающей платформы, на которой людей тоже меньше, чем раньше. Станции все ближе к центру, все больше переходов на другие ветки. Напряжение почти разлито по вагону. Ожидание резкого грохота, скрипа тормозов, дробного стука осколков в гудящей тишине. Русская рулетка в действии.
Люди в форме на каждой станции. Кое-где женщины, чаще молодые люди, лет 25. Парами, группами, почти что маленькими толпами; лишь изредка с собаками. Форма на месте, но ощущение безопастности она отнюдь никому не внушает. Возможно даже им самим.
По телевиденью и радио крутят отрывки диалогов, монологов чиновников разных рангов. Иногда чиновников от медицины. Даются ценные советы, как бороться с паникой и чувством страха: достаточно лишь подождать пару, тройку дней и беспокойство притупится, так как станет более обыденным состоянием. Если же не хотите ждать – примите успокоительные и устремляйтесь смело под землю, вам будет впринципе все равно. Это почти что цитата.
Выходя на дневной свет многие, если не все, тянутся за мобильным телефоном. Чтобы дать знать, что все в порядке, «жива». Узнать что жив кто-то другой, на другом конце города, на другой ветке метро.
Что делается, чтобы предотвратить подобное, никто толком сказать не может. В уши со всех сторон льется вода. Что делать, чтобы предотвратить подобное хотя бы с собой, тоже никто не знает. Прорабатываются варианты запереться от внешнего мира в бетонных стенах, которые точно также могут подорвать.
Никто даже не пытается сделать вид, что к ситуации надо отнестись всерьез. Никто в действительности не верит, что могут приняться какие-то эффективные меры. Никто не хочет сделать сам эффективных мер. Никому не нужно даже делать вид, что он вправду думает, что в этой стране он в безопастности. «Наша милиция нас бережет», да.
Хотя.. Все было сказано уже в 90е годы, вполне официально, вполне по масс медиа: «Кто выживет, тот выживет». Вот как-то так и выживаем с тех пор.