Еду в метро.
Слышу спор.
Двух душ.
Еду и слушаю.
Чушь.
Черная, как ночь,
Липкая как тушь.
Бесполезный спор.
Сор, вздор.
Еду в глушь.
Черен забор,
Горек вкус.
Запах полыни.

Щупаю пульс:
Частый,
как косточки в дыне.

Я не трус,
Не миссия,
Я просто в пустыне.

Эти двое,
Все спорили.
Спор их был прост:
Чьи крылья сильнее,
Тем выше пост.
Или: чем чернее перья,
Тем глубже бездна,
И тем сложнее вопрос.

Эти ангелы,
Как их поймешь?
Странные создания.
Пылесборники неба,
Снежная пыль, сажа.
По костям разберешь,
Не скажешь, кто кем не был.

Черный первый встал.
Отряхнулся, поправил корсаж,
Оглянулся.
Оставил в грязи два пера.
Развернулся.
По ангельски бросил: «пока».
Ушел.

Белый, молча сидел.
Блядливо мне строил глаза,
Дышал, еле слышно шурша.
Шел снег. Падал сквозь хрупкий выгон.
Тая на перьях, на мне, на полу,
На створках окон.
Белый встал.
Полосы снега бились за дверью.
Он шел по вагону,
Не касаясь земли.
Я смотрела, как чернели его перья.