Какой-то продавленный диван. Подушка под головой и плед. Что вчера было? Или сегодня? И вообще - где я?
Большая комната, заставленная мебелью из 60-ых. Под потолком трёхрожковая люстра с пластмассовыми плафонами. Ощущение пыльности. Сквозь лучи солнца, пробивающиеся из-за тонких штор, можно увидеть оседающие пылинки... Всё какое-то убогое. Куда же меня, в конце концов , занесло ? По крайней мере одно можно сказать точно - на улице день. Попытки хоть что-то вспомнить из вчерашнего останавливаются на получении денег в банке. И всё. Ни шагу вперёд. А! Карманы! Пусто. Как же надо было погулять, что бы всё потратить?
Ладно, сведений со стороны я, похоже, тоже не получу. Вставать. С трудом переместив непослушное , ломотное тело в стоячее положение открываю выкрашенную облупившейся белой краской дверь. К ручке с намертво въевшимися грязно-чёрными следами немытых рук даже противно прикасаться. Тёмный захламлённый коридор, велосипед, старые лыжи возле стены. А лыжи-то зачем, на дворе лето ? Кстати, квартира не маленькая, хорошая, надо сказать, квартира, надо же умудриться её так засрать. Откуда-то слышны голоса. Мужские. Идем на звук. И запах. Я даже не мог понять, то ли запахи чего-то жарящегося мгновенно разбудили аппетит, то ли я на самом деле так голоден. Кухня. За столом трое. Просто Троица! Расписная. Красавцы! Вроде разные, но будто с одного конвейера. Вытянутые, вылинявшие спортивные штаны, майки какие-то (интересно, а сейчас такие ещё производят или это из старых запасов ?). И наколки. Синие, грубые тюремные. Картинная галерея! Полный набор! Купола выглядывают, Иисус,как бы подмигивая, выставляет из-под выреза майки скорбящий глаз, кинжалы, обвитые змеями Три богатыря, блин!
- Саня проснулся!!! Давай присаживайся, а то мы уж собирались будить тебя, волновались Чего заспался? Считай, двенадцать часов массу давишь - самый старший, здоровый подскочил, выдвинул из-под обшарпанного стола такую же обшарпанную табуретку. Впрочем, старший - это только предположение, возраст героев определялся сложно. Все одинаково худы, жилисты, с одинаково сгнившими зубами и в чём-то неуловимо похожим выражением в глазах.
-Тюря, давай по быстренькому гостю яишенку, жрать, наверное, хочешь ?
Оказывается, здесь же присутствовала и дама .Повернувшись к раковине я увидел женщину , если это существо можно так назвать . Она тенью стояла у мойки, медленно как во сне, водя губкой по сверкающей белизной тарелке, единственному белому пятну на засаленной кухне. В точно таких же линялых, вытянутых на коленях трениках и грязно-белой футболке. Спитое лицо с характерным багровым румянцем на обрюзгших щеках, заплывшие щёлки глаз , блестящая золотой коронкой улыбка. Ну и компания. Как же меня сюда занесло? Передо мной появилась "яишенка" - глазунья из трёх яиц, поджаренная на сале и посыпанная мелко нарезанной зеленью. Тарелка, к моему удивлению, оказалась не только чистой, но и красивой, явно из сервиза. И выглядела она на местами прожженной сигаретами клеёнке инородным телом . Но вся убогость осбтановки не могла отбить аппетит. Есть захотелось неимоверно.
- Братело, чтобы ты не волновался, все деньги на месте. Ты уж прости - в карман залезли, а то всё повылетало бы. Ну и, сам понимаешь, надо было жрачки прикупить на утро, мы взяли, короче, но совсем чуть - с этими словами "богатырь" с наколотыми кандалами на кистях рук, встал, и обогнув стол, вытащил откуда-то из буфета, стоящего сзади меня , две пачки купюр, одну целую, вторую где-то наполовину похудевшую, разряженный мобильник и связку ключей. Так. С одной стороны стало значительно легче , но появилась ещё одна загадка. Спросить: "Почему не "помыли"? - услышать в ответ что-то вроде: "Ты что, за крыс нас держишь?" - а значит, нарваться на скандал. Хоть убей, ни одного из этих деятелей до сегодняшнего дня я не знал , поэтому совершенно не мог понять , как с ними себя вести, какие у нас отношения и почему вообще ко мне тут такое пристальное внимание - обхаживают, услужить пытаются.
- Юрка, ты чего на человека насел ? Дай лучше похмелиться, а потом уж разговаривай, видишь, человек в себя никак не придёт.
Тут же передо мной оказалась древняя гранёная стопка с прозрачным, отвратительно воняющим напитком.
- Ты не волнуйся, это не казёнка, у нас Тюря сама гонит. Шестьдесят градусов, знаешь как горит? - и тут же от спички вспыхнула лужица, пролитая на дырявой клеёнке. Голубое ровное пламя приковало взгляд. Никогда не имел привычки опохмеляться, а после этого зрелища желание тем более не появилось. Но в такой обстановке отказываться уже поздно. Горло продрало наждаком, выступили слезы.
- Ну как? Я ж говорил - о-го-го, какая вещь. Ты закусывай , закусывай - подвигали ко мне тарелки с солёными огурцами и квашеной капустой.
Самогон прокатился огненным шаром по пищеводу и горячей волной разлился по всему телу. В голове, на удивление, стало намного светлее. И я вспомнил
Читать далее...