Снился мне сегодня сон, волшебно-чудесный, красиво-замечательный!!! Сказочный лес, вокруг эльфы танцуют, волшебники фейерверки палят, цветы цветут фантастические... Арки хрустальные, гирлянды из зелени, светлячки... Такая сказка!!! Танцую на королевском балу с каким-то очень симпаптишным эльфом, принцем крови, эльфийской... Светлые летящие одежды, серебряный браслет... Музыка разлита в воздухе... Сказка!!! и тут в хрустальный зал заходит Настенька (молодое дарование, пишушие нечитаемые вещи, которые текстами назвать невозможно, существо, доставшее всех, которое послать язык не поворачивается, а терпеть сил нет)... Так вот в самый дивный миг моего сна, когда симпатишный эльф, целуя руки, объясняется мне в возвышенных эльфийских чувствах, в мой сон входит эта самая Настенька и гнусавым таким голосом бубнит: "Прочти мой текст, прочти мой текст".... Черт!!!! Я так обалдела, что проснулась от злости!!!! И тут достали!!!!

Вот так вот жестокая реальность вторглась в сказку, грубые солдатские сапоги прошагали по хрупкой детской мечте.... Эх, прощайте, симпатишный эльф, бабочки, цветочки...

Stray Cat
http://www.stihi.ru/author.html?stray_cat

Контрольный поцелуй в висок

Контрольный поцелуй в висок.
Читай отходную молитву
и яркой безопасной бритвой –
по шее вверх, наискосок.
Я – легкий спринтер вопреки
телосложению и догмам,
бирюлька высочайшей пробы,
браслет для страждущей руки.
Я умерла позавчера
легко – никто и не заметил.
Об этом не прочтешь в газете
при свете старенького бра.
Об этом не напишут книг –
трехтомных жирных мемуаров.
Я просто стала атомарной,
я пробежала напрямик
по непроторенной дороге
через костел и синагогу,
в расчете на лихой блицкриг.
Листки роняет календарь
и раздевается капустно.
И к Сванам двигаются Прусты,
и обезумевший вратарь
берет двенадцатый пенальти,
и не утонет в речке мяч,
и сдуру заиграл трубач
на в драбадан упитом альте.
Как никогда, крепка броня.
И будет день, и будет пища…
Зачем же ты повсюду ищешь
позавчерашнюю меня?..

… «Сушите весла, сэр, на кой вам черт богатство….» Пою, сушу весла….
Ждем-с, аки первой звезды, великого и могучего, самого главного руководителя всея нашего холдинга. У него, наверное, депрессия, иначе говоря, зимнее обострение хандры, потому что ни один человек в здравом уме и памяти не будет назначать ежедневные планерки с 8 до 9 утра. Ждем-с, все еще ждем-с…
И, главное, зачем? Все знают, что эти планерки к делу и деланию этого самого дела отношения не имеют. Это просто возможность лишний раз показать, кто тут главный… Да мы и так знаем, и не спорим, и права не качаем… Главный, согласны… Но зачем для этого вставать в рань несусветную, переносить встречи…
А время уже 10, а мы все еще ждем-с… А никого нет… Доктор, нас игнорируют… Главный редактор, который стоит между нами и начальником холдинга, сказал, что про нас помнят, планерка будет, только время не уточнил…
11 близится, начальства нет, редактор по секрету шепнул, что и не будет, и завтра мы «тихой сапой» можем планерку проигнорировать, но лучше все же прийти… Мы посмотрели на него, как на ненормального… Зачем?
Думаю, начальник всея холдинга удовлетворил свое раненое самолюбие в общении с другими отделами, а до нас не дошел… Итоги: потерянные два часа, добавились три статьи, одну сняли… Продираем глаза, начинаем работать…

Спасибо самой обаятельной зеленой с иголками Елке

Единственный мужчина в отделе – Андрей. Отправляем его за обедом в кафе… Прошу: зайка, купи мне рыбки, пожалуйста, жареной, очень рыбки хотца. Ушел… Жду… Вожделею… Мечтаю…. О рыбке….
Принес, ем, наслаждаюсь…. Рыбка вкуууусная, вкуууусная, только не могу понять, что же за рыба такая? Не на один из опробованных видов тех, что с плавниками и в чешуе бороздят просторы мирового океана, продукт не похож… Спрашиваю: Андрей, что за рыба была? Вкусно очень… Андрей смотрит на меня расширенными глазами: какая рыба? Я тебе курицу принес…

Не могу дать ссылку на страничку автора, к сожалению, с удовольствием бы сама узнала...

***

Экзюпери - мы с тобой говорили об этом, помнишь? -
все наврал про тех, кто, оказывается, в ответе.
На этой планете слишком уж сильный ветер
и слишком уж медленно ездит "Скорая помощь".
И меня давно подмывает сложить костерчик
из отучающих действовать умных книжек.
Оба знаем - попытка стать хоть немного ближе
обернется тысячей пугающих многоточий.
Мы, наверное, сумеем смириться с эхом
и молча смотреть друг на друга, не прикасаясь,
пока не пересечет, не смоет дождей косая,
пока не станет совершенно некуда ехать...
Но вне всякого расписания отправляется поезд
для взрослых людей, склонных к бесплатному риску.
"So close - no matter, how far". Удивительно близко.
Вскочить на подножку. И в путь. Знаешь, еще не поздно.

***

Кукушка накукует десять лет -
пусть далеко, но с правом переписки.
Ах, королева... ну какой крикет!
Я зафиксирую на палых листьях
историю о том, как тесен мир,
куда он катится, как мало нам осталось,
как манекен садится за клавир
и бьет по клавишам - фальшиво и на жалость,
что лето кончилось, что близится зима,
что в комнате не греет батарея,
что я который день схожу с ума,
а он все держит... уж сойти б скорее...
о том, что я опять ищу тепло,
и что старушки падают из окон,
о том, что кашу любит кашалот,
о том, что все мы злы и одиноки,
о том, что ночь не отличить от дня,
когда она приходит в белом платье.
О том, как я хочу его обнять...
и никогда не размыкать объятий.

***

Понимаешь, Волшебный Зверь... из десятков наук
мы зачем-то упрямо зубрили ту, что учила печали,
себя обрекая на проигрыш заранее, изначально -
амнезийные птицы, что забыли дорогу на юг.
Заражались дурной привычкой все обращать в слова,
слова тускнели, сводясь к нулю и к абсолюту.
А те, кто пытались вдохнуть - рассыпались салютом
в небе поддельном, помеченном "made in Taiwan".
Поднимаясь устало по самой длинной из лестниц,
забывая смотреть под ноги, спотыкаясь о недошедших,
обращаясь к знахарям в надежде, что боль зашепчут, -
на предпоследней ступеньке узнали, что значит - "вместе".
И как бы ни кончилось все - а мы знаем, что все конечно -
дай нам сотню сердец - все равно не станем богаче.
И в бессчетной попытке снова что-то переиначить
стрекочет шестое чувство, словно сверчок за печкой...

Stray Cat
23-24.08.02 г.

У меня появился новый читатель, как приятно, очень приятно, чрезвычайно приятно... Это Кораблик_из_ракушек
Я побродила по ее дневнику и обогатилась знаниями, оказывается, я волк, да еще и избранный... Во как (чешу лапой за ухом)

"волк"

Серый охотник. Жестокий, но не кровожадный. Жизнь трясёт тебя за холку, но ты держжишься - ты ведь сделан из стали. Ты верен близким, но горе тому кто будет им угрожать или просто окажется у тебя на пути. Ты скор на расправу, но бес причины не нападаешь. Кто то считает тебя совершенством природы, ктото - отвратительной злобной тварью. Ты - Волк, тебе плевать на кого то. Ты настоящий Зверь.


Пройти тест "ты - зверь. Какой?"

Это было моим ответом... на чужую жизнь...
а потом поняла, что и на мою тоже... потому и оставлю здесь - на память...

Воспоминания... Задушите мою память, она поднимает голову в самый неподходящий момент и шепчет: "помнишь, помнишь?"... помню, отвечаешь ты ей и слизываешь кровь с закушенных губ, помню... Мы все - помним, мы все - больные дети собственной памяти... Это похоже на хроническую болезнь - когда внешне - ты здоров и весел, но ты-то знаешь, что внутри тебя сидит этот микроб, что он в любой момент проснется и свалит тебя... Ты тысячи раз проговариваешь несостоявшиеся разговоры, ты тысячу раз вспомнишь: "а, я хотела сказать тебе вот это", а потом замираешь в грустном недоумении, понимая, что никому и ничего уже не скажешь, бесконечная игра в "если и бы"... Люди рядом с тобой меняются, как одноразовые станканы - один, другой, все в мусор, все на свалку... Призраки - рядом, словно все было еще вчера, а то, что было вчера, сливается в мутную пелену, словно пленку в кино перемотали слишком быстро, а ты не успел разглядеть, чье лицо промелькнуло в кадре рядом с тобой...
Это больно, это страшно, это грустно... Хорошо сказано, дружок, фантомные боли... Но... Но... могу ли я говорить противным тоном "учителки", но... лучше фантомная боль, чем вообще никакой... Страшно, когда и это проходит... Время лечит, какой дурак придумал, что оно лечит... Просто со временем мы все сильнее и сильнее захлопываем створки собственной раковины, сначала нам больно, потом фантомная боль, а потом до нас не достучаться, не докричаться... Самое страшное - не боль, не переживания, а отсутсвие их.. Хорошо сказано, Ватсон, и как вы догадались, играйте на скрипке, развивайте дедуктивный метод... Страшно не это, страшно, когда ты перестаешь переживать и болеть и перебираешь воспоминания, как выгоревшие листы - что там было? что стерлось? пытаясь разглядеть, что же так мучило тебя когда-то... Страшно, когда перестаешь чувствовать, верить... Фантомные боли - это ведь тоже вера, это ведь тоже - маленькая часть надежды, если помнишь, значит что-то еще есть в твоей жизни, а когда - нет... Плохо, когда ничего нет... Плохо, когда становится все равно...
Ха, вот так вот, грустно, да? мне казалось когда-то, что я буду помнить вечно, что ничто не поможет избавиться от "фантомной боли", и мне было страшно... А теперь мне страшно, потому что это исчезло... Потому что ничего не осталось, пыль и пепел, пыль и пепел...

Вижу свет в конце тоннеля, вижу свет в конце тоннеля, угу - это встречный

.......

Я хотел бы обнять море…
Я утону…
Я хотел бы обнять небо…
В котором умру…
Солнце медленно топит крыльев воск…
Как больно падать…
До самых звед…

... неконтролируемый всплеск эмоций...

Сворачиваюсь в крендель, прячу нос в пушистый рыжий хвост...
Буду смотреть на закат... над январским морем...

Взялась вспоминать, сейчас "запакостю" весь дневник фотографиями низкого качества...

Это снова с Пилатуса






а это "паровозик", который собственно туда народ доставляет... Мне сказочно повезло тогда, поскольку в салоне этого паровозика все места были заняты, и меня посадили в кабину машиниста, свободную:) с каждой стороны вагончика по кабине машиниста, едет вагон вниз - он сидит в одной, вверх - в другой:)...

А это в Швейцарии в горах, на Пилатусе...







Скальная галка сидит на перилах ограждения смотровой площадки, а на площадку наползает облако... Это так странно, стоять в облаке, непонятно, где небо, где земля... Это не сырой туман, и не дым, а если смотреть вниз, то видно радугу... Облако...

Вспомнила прошлый Новый год и море

Наблюдала сегодня картину: проехала "снегоуборочная" машина и завалила снегом полтроуара... Тут же вышел дворник и снег с тротуара сбросил опять на дорогу, опять полдороги засыпало... Так и соревнуются несколько дней:) кто - кого :)

Читаю автобиография Андерсена… И никак не могу сопоставить моего Андерсена и Андерсена настоящего… И, откровенно говоря, образ, вырисовывающийся под пером самого сказочника, вызывает антипатию… Не нравится он мне, не нравится…
Мальчик, сын башмачника становится великим писателем…
- Замечательно? – Да.
- Достойно восхищения? – Да, достойно… Но отчего-то не хочется восхищаться…
Сын простого башмачника в 14 лет болтается и ничего не делает, отец умер, мать вкалывает одна, чтобы дитятко могло полностью посвятить себя своим фантазиям. Он попробовал было поработать на фабрике, но не долго, там он в основном рассказывал истории и пел, и когда его начали дразнить, убежал и на работу не вернулся. Ладно, чувствительный человечек, боится реальной жизни…
Но этот чувствительный человечек в 14 лет отправляется в Копенгаген, чтобы стать артистом, и реальности жизни совсем не боится. Складывается такое впечатление, что там он только и делает, что бродит по домам богатых или известных людей, дабы найти себе покровителя. Находит, его отправляют учиться в гимназию. Вместо того чтобы радоваться, что он получил возможность даром учиться, он постоянно хнычет, что никто не понимает его тонкой души, его замечательных произведений, все только издевались над бедняжкой, он строчит письма своему благодетелю и рассказывает о бесконечных придирках директора гимназии.
Ладно, доучиваясь, он опять же с помощью благодетелей поступает в университет, учится дальше, пишет и печатает, пишет и печатает свои произведения… Его критикуют, критику он воспринимает очень болезненно, и готов смерть принять, чем терпеть эти мучения. Впрочем, позже соглашается, что его произведения были сырыми и критика справедлива…
После его отправляют за границу, «доучиваться и набираться впечатлений», столь полезных для писателя. На протяжении всего этого времени он продолжает хныкать, что его стихи и драмы не ценят… «Черный период в моей жизни!» и далее по тексту… Смерть матери вызывает !!!радость!!!, потому что «страдания, которым я не мог помочь, окончились, но я плакал, что нет на свете человека, который бы любил меня просто так»… Возможно, я не понимаю, но: отправляясь за границу, располагая немаленькими деньгами, некую часть средств он мог передать матери? Он несколько раз говорит, что ему приходилось бывать в обществе и заботиться о костюме, но ни разу не было слов, что он хоть что-то отослал своей матери… И описание переживаний по поводу несправедливой, на его взгляд, критики, занимает места раза в три побольше, чем сожаления по поводу смерти родных.
Андерсен часто и много рассказывает, как помогали ему, но я не видела, чтобы он помог кому-то сам. Возможно, я не права, возможно, автор просто скромен, поэтому не стал на станицах своей автобиографии рассказывать о своих добрых делах… Не знаю… 80% текста – те самые переживания по поводу непризнанной гениальности его стихов и драм… Не могу ничего сказать, стихов Андерсена видела не много, да и те – переводные, но, с другой стороны, если стихи эти в истории не задержались, значит и не были столь велики. Сказки же остались – на века!!!
Откровенно говоря, чем больше страниц автобиографии Андерсена я прочитывала, тем меньше мне нравился сам автор… Складывалось впечатление о нем, как об избалованном мальчишке, который привык, чтобы все на свете делалось для него, мелочном, вредном, слабохарактерном… Он уверен в своей гениальности и не терпит критики, он с детским восторгом рассказывает, с каким вниманием к нему относились люди известные, он хвалиться своим знакомством с члена царствующих семей… Я, Я, Я…. Все время «Я»!!!
Он плачет при прощании с Италией, но его мать умирала одна, пока он путешествовал, и он не плакал о ней…
Возможно, я несправедлива, возможно, я слишком пристрастна, но мне не понравился Андерсен…. Зря я прочитала эту книгу, хотя, возможно, это только первое впечатление, и оно измениться потом, не знаю…

Вот так вот…теперь мне трудно читать его сказки...
попробую позже пересмотреть книгу еще раз, может быть мнение о человеке изменится...

Ой, у меня прибавилось читателей, ой, честно-честно, правда-правда, не вру, но это оказывается так ПРИЯТНО!!!!
Спасибо!!!

Это я я в общем, от радости:)