О Ливии...
http://sir-michael.ru/
sir_michael's_traffic
…Когда я служил в армии, у нас такой случай произошел. Как-то на территории части появилась большая бесхозная собака. Овчарка, которую бросили хозяева. Уехали к новому месту службы, где им и самим-то жить негде было, не то, что с собакой. Пристроили зверя к каким-то друзьям, а пес не прижился. Сбежал. Бывает. Собака здоровенная, сильная, страшная. Бродит, где хочет – и по парку боевых машин, и по жилому городку, и, неприлично сказать, даже по строевому плацу. Напугала одного солдата, другого, у жены прапорщика сумку с колбасой вырвала, потом часовой стрельбу устроил, когда она ночью пришла на территорию поста на предмет облаять защитника Родины, а стрельба в карауле – это уже ЧП, о котором положено “наверх” докладывать… Короче, командир принял решение собаку пристрелить. Благо, пистолет у дежурного по части всегда на поясе болтается. Но не устраивать же стрельбу в гарнизоне, где и дети, и женщины, и личный состав толпами ходит! Нашли людей, от которых пес сбежал. Поскольку они хоть немного собаку знали. Они взяли еды, подошли к собаке, и, пока она еду нюхала, накинули на нее цепь. И уже потом подошел дежурный, и с безопасного расстояния начал в собаку стрелять. Очень здоровый был пес, никак помирать не хотел. Или дежурный попался неопытный, не знаю. Но стрелял он долго. Я до конца смотреть не стал, не самое радостное зрелище. Ушел, а дежурный за спиной все стреляет и стреляет, стреляет и стреляет… Я не считал, сколько патронов ему потребовалось. Но картинку запомнил хорошо – привязанный к дереву пес, который уже не рвался с цепи, не кидался на убийцу, а стоял молча, спокойно смотрел на пистолет, и только приседал на всех четырех лапах, когда в него входила очередная пуля. И дежурный, стреляющий не только издалека, но еще и из-за укрытия. На тот случай, если пес все-таки с цепи сорвется. Омерзительная картинка. На всю жизнь в память врезалась.
Так вот – когда я сегодня читаю о событиях в Ливии, я постоянно вспоминаю именно этот случай. Потому что Каддафи, наверное, как тот пес – сам нифига не понимает, за что его расстреливают те, кто еще вчера жал руку и лучезарно улыбался. И при этом Каддафи совершенно не хочет умирать! Хоть его об этом хором просят весьма уважаемые люди. Он, Каддафи, сейчас только молча следит за тем, как на его страну валятся бомбы, да врезаются в его дворец крылатые ракеты. И ничего не может с этим поделать. Потому что американская крылатая ракета “Томагавк” (любого базирования – наземного ли, воздушного, морского – без разницы) – это оружие стратегическое. То есть поражает цель на дальности до двух с половиной тысяч километров. А Ливия, как и большинство стран в этом мире, с Америкой воевать как-то не планировала. И, исходя из своих политических нужд, рассчитывала максимум на оперативно-тактические, локальные боевые действия. Из этого расчета и вооруженные силы свои формировала. Ну, 400 километров – это вполне ливийский уровень. Ну, 600! Ладно, тысяча – это уже запредельный предел расчетов. Но уж никак не две с половиной тысячи. Это не ливийские масштабы, они на таких расстояниях рассчитывать боевые действия и не думали никогда. Им совершенно нечем защититься от такого оружия, они не способны ему противостоять. Как у собаки, привязанной к дереву, нет контраргументов против пистолета Макарова, так и у Каддафи – против “Томагавков”.
Так что никакая это не “война”. Это – расстрел. Америка решила, что Каддафи должен умереть. Теперь убивает. А он, зараза, цепкий оказался, живучий, и сильно портит Америке настроение. Варвар есть варвар, короче.
