-- Что делают в России?
     -- Думают о России.
     -- Я спрашиваю, что делают в России?
     -- Я отвечаю -- думают о России.
     -- Вы меня  не поняли. Я спрашиваю, что делают в России! Какими  делами
занимаются? Дело, дело какое-нибудь есть?
     -- В России думают о России. Это главное дело России.
     --  Ну, хорошо!  Если  думать  о России  --  главное дело  россиян,  то
какое-нибудь второстепенное дело  у  них  есть?  Какие-нибудь  люди в России
есть, кроме тех, которые думают о России?
     -- Ах,  вы про остальных?  Так бы и сказали. В  России  многие думают о
России, а остальные воруют.
     -- Все остальные?
     -- Да, все остальные.
     -- Не может этого быть! Чтобы все, кроме  Думающих о России,  воровали!
{544}
     -- Как не может быть? Так оно и есть. В России все это знают.
     -- И никто с этим не борется?
     -- Нет.
     -- Почему?
     -- Некому бороться.
     -- Как некому? Это же безумие!
     -- Те,  кто в России думает о России,  тем  некогда бороться. А те, кто
ворует, не могут же бороться с самими собою. Но это  не значит, что в России
слишком  уж много воруют.  Дело  в том, что в  России очень  многие думают о
России.
     -- Так кого же больше в России:  тех, кто думает о России, или тех, кто
обворовывает Россию?
     -- Это невозможно подсчитать.
     -- Почему?
     -- Потому  что те, кто думает о  России, больше ничем другим заниматься
не могут. А те, кто ворует, заняты воровством, им некогда  подсчитывать тех,
кто ворует.
     -- Но те,  кто  ворует, могут заняться этим  в  свободное от  воровства
время.
     -- У них такого времени нет.
     -- Почему?
     -- Потому  что те, кто ворует, в перерывах между воровством тоже думают
о России. Выходит, и у них времени нет.
     --   Значит,  те,   кто   ворует,  в   свободное   от  воровства  время
присоединяются к тем, кто думает о России?
     -- Конечно!
     -- Но для чего?!
     --  Во-первых, когда воры присоединяются к тем, кто думает о России, их
нельзя отличить от тех, кто думает о России. А это им выгодно.  А во-вторых,
им любопытно думать о  России. Думать о России для  них --  кайф. Чем больше
они думают о России,  тем сильнее убеждаются в  необходимости  воровать. Это
подымает дух!
     --  В таком случае, те, кто думает о России, во время отдыха от думанья
о России могли бы подсчитать: сколько людей думает о России, а сколько людей
обворовывает Россию. Нужен же какой-то баланс. Иначе страна погибнет.
     --  Им  тоже  некогда.  Те,  кто  думает о  России, когда  отдыхают  от
российских дум, тоже подворовывают.
     -- Как, и они воруют?! {545}
     -- Нет, когда думают  о России,  не воруют! Боже упаси! Но в  свободное
время подворовывают. Жить  же надо! К тому же, подворовывая, они сливаются с
теми, кто ворует, и становятся незаметными. В России  думать о России всегда
было  гораздо  более  опасно,  чем  воровать.  Такая  традиция.  Вот  они  и
маскируются так. Но главным образом, они думают о России.
     -- Выходит, в России все думают о России?
     -- Я же с этого начинал.
     -- Но так же выходит, что в  России все воруют. В  том числе  и те, кто
думает о России?
     -- А  что им делать?  Государство же  не содержит  тех,  кто  думает  о
России, а им жить надо. У них жены и дети, которые с детства начинают думать
о России  или воровать. В  последнем случае отцы  еще глубже задумываются  о
судьбе России.
     --  А если бы  государство содержало тех, кто думает  о России, они бы,
наверное, перестали подворовывать?
     -- Ничего бы из этого не вышло. Те, кто ворует, быстро смекнули бы, что
думать  о России  выгодней,  чем  воровать,  и  переквалифицировались  бы  в
Думающих о России.
     -- Так за этим должна была бы следить какая-то комиссия, чтобы все было
честно!
     -- Не получается. Места раздают те,  кто  ворует. И  они объявят своих,
тех,  кто  ворует,  Думающими  о  России и  возьмут  их  на  государственное
довольствие.
     --  Хорошо. Разберемся в  деталях. Я  так  понял, что в  России те, кто
внизу, подворовывают. А те, кто вверху, надворовывают, что ли?
     -- Полная чепуха. Сразу видно, что вы иностранец и не чувствуете  самых
трепетных тонкостей нашего  языка и нашей психологии. Подворовывать  --  это
человечно,  скромно,  даже   уважительно  по   отношению  к  тому,   у  кого
подворовывают.  А  по-вашему,  вероятно,   подворовывать  --  значит,  грубо
выдергивать то, что лежит снизу.
     -- А что это значит?
     -- Подворовывают -- это значит, воруют с оглядкой на совесть. Воруют  и
плачут, воруют и плачут.
     -- Одновременно?!
     -- Именно одновременно!
     --  А те, что вверху,  значит,  не надворовывают? Тогда что они делают?
{546}
     -- Нет, конечно! "Надворовывают" -- звучит высокомерно. "Надворовывают"
-- значит,  презирают тех,  кто подворовывает.  Этого мы  им не позволим. Мы
люди  гордые  и обидчивые. "Надворовывать" -- у нас даже  в языке нет такого
слова. Гордый язык! Наверху у нас воруют!
     -- Какая же разница между теми, кто ворует наверху, и теми, кто внизу?
     -- Огромная. Наверху сурово воруют. А внизу мягко подворовывают. Воруют
и плачут.
     -- Одновременно?!
     --  Одновременно. Более того, у нас народ такой совестливый, что иногда
даже начинает плакать  перед тем, как начать воровать.  Еще не ворует, а уже
плачет. Порой это  заметно и на  улице. И сразу видно, бедняга подворовывать
идет.  Ему жалко человека, у которого он  идет подворовывать. Бывает,  порой
встретит на улице знакомого, поплачутся друг у друга на груди и расходятся в
разные места подворовывать.
     Только в России человек жалеет человека, у которого ворует. Он братские
чувства к нему испытывает. Он ведь хорошо знает, что украденное  у  близкого
было в свое время близким украдено у другого. И  он сразу жалеет всех троих.
Как же тут не расплакаться!
     Сколько у России жалельщиков! Соборный мы народ! А  так как в  конечном
счете все  подворовывают  у  России, включая  и тех, кто ворует  сверху, все
жалеют Россию. Ни один народ в мире так не жалеет свою страну, как мы!
     У нас даже милиционер, видя  плачущего человека и понимая, что тот идет
подворовывать, жалеет и его, и того, у которого он собирается подворовывать.
И от жалости  сам начинает плакать!  Так  что иногда не  поймешь, милиционер
плачет   по   своим  воровским  надобностям   или   жалея  того,  кто   идет
подворовывать.
     --  По-моему,  вы  мне голову  морочите!  Что-то я  не  видел  плачущих
милиционеров  и рыдающих воров,  хотя  уже месяц в Москве!  В проходах метро
видел просящих деньги, иногда всхлипывая, впрочем, фальшиво. А того, что  вы
говорите, я не видел.
     -- И  не  увидите  никогда, потому что  вы иностранец.  Потому что, как
сказал наш великий классик,  мы в основном  плачем  невидимыми миру слезами.
{547}
     -- Ладно. Это не  главное. Но из ваших  слов  получается,  что в России
воруют  и те, кто ворует,  и те, кто думает о России. Я  не  вижу между ними
разницы. А вы видите?
     --  Да,  иностранец  нас никогда не  поймет!  Огромная,  принципиальная
разница! И мы на этом  настаиваем! Те, кто думает о  России, подворовывают в
свободное от российских дум время. А у них этого времени так мало! А те, кто
ворует,  думают о  России  в свободное от  воровства время. И  у  них  этого
времени тоже  мало.  Получается колоссальная разница! Главное,  как  человек
проводит свое рабочее время, а не свободное.
     -- Удивительное дело! У нас  на Западе мы привыкли уставать от работы и
отдыхать  за разговорами. А здесь в России  я постоянно устаю от разговоров!
Скажу честно: я и от вас устал.
     -- Естественно. Вы  не привыкли. У вас -- быт. У нас -- метафизика.  Вы
научились делать, не думая. А мы научились думать, не делая.
     -- Ну, хорошо. Какая самая характерная черта Думающих о России?
     -- Самая  характерная черта  Думающих о  России  -- это  принципиальное
нежелание заниматься  практическими  делами, при поощрительной дозволенности
давать  практические советы правительству. Правительство все  равно  нас  не
слушает, но мы все равно даем ему советы.