Собственно, на этих выходных прошло такое мероприятие как Безымянный слет любителей авторской песни, организованный Москво-Питерским товарищем Коломенским. Так как подробности типа места встречи, числа существ и погоды выяснялись в последний момент, у меня были сомнения в том, вернусь ли я оттуда. Вернулся. Вполне целый, несмотря на все лазания по деревьям, прыжки по топорам и наступания в костер, с маньячным взглядом и полный жесткого нездорового оптимизма.

 Как выяснилось, большую часть взятых с собой вещей можно было совсем не брать. Спасибо предкам, слишком внимательно смотрящим телевизор, и завхозам в количестве трех штук, которых надо было повесить на костровом тросе. Если бы не наши завхозы, рюкзаки большей части наших весили бы на пару кило меньше, и не надо было бы прятать в лесу протухшие макароны. В общем, в очередной раз подтвердилось, что завхоз должен быть один. Конечно, организация всего, касающегося вопросов еды и мусора, у нашего костра была страшна и ужасна. Взять, хотя бы, испортившиеся макароны и наличие всего четырех ножей у всей группы, из которых хлеб можно было резать только одним. Еще мы отличились наличием всего одного фонаря и одной разделочной доски. В общем, с этим была жесть. С остальным было нормальнее. Мне, как самому легкому товарищу, пришлось вешать тент. Арр. Прыжки по топорам всегда были и будут неотъемлемой частью этой забавы.

 Ну и, конечно, песни у костра. Гитары целы и невредимы, но люди в костры наступали, да и ожог конечности кипятком тоже у одного парня случился. Всеобщий сбор у главного костра и концерт там был довольно мил, но многим не понравился. Слушать было тяжело, а каково было там петь - вообще не представляю. Правда, под конец стало лучше. На "концерте" удалось обозреть, кто из людей, кого я знаю, приехал. В частности, был мой личный ужас в желтой бандане - товарищ, которую я страшно боюсь после Зимородка по непонятным причинам, и которая мне тогда сильно помогла с многострадальной историей о кораблях Альквалондэ. Потом была ночь, когда блуждающие в темноте тени с ВорГор подходили к кострам и спрашивали направление к разным сборищам. Жить без фонариков тяжело, да.

 Наш костер тоже где-то до двух ночи функционировал. Вначале народу было даже много, пришел послушать и Костромин, которого потом случайно спугнули странными песнями. Под полночь нас осталось где-то пятеро-семеро и курсирующие от костра к костру лица. Было дико интересно и жутко красиво. Я тихо сидел и слушал. После единственного раза, когда мне в руки попала гитара (во-первых, я действительно была нацелена слушать, а во-вторых, мне совершенно нечего давать лишний раз в руки гитару, ибо я после стихов мадам Церетели убиваю всех неформатом), и когда с песни про надежды маленький оркестрик резко перескочили на несовершившийся уход из живых в не-живые и всякие вывихи души (дивная ассоциация, нэ?), стали петь страшные песни. Вот это действительно было здорово... Слушать песни Галича в хорошем исполнении приходится нечасто. Потом всех переклинило на Синей Бороде, и песнопения плавно перетекли в разговор об изначальных вариантах сказок, в частности, о "Русалочке". Где-то часа в два-три закончились дрова, и мы поползли искать костер соседнего лагеря, но до него так и не дошли, застряв у другого костра, где завязался разговор о страшилках (мило, не правда ли?), насекомых, и фильмах ужасов. Пока говорили, начало рассветать. И часов в пять-шесть утра народ, наконец, отправился по палаткам. Фестивальная жизнь, что поделаешь.

 Во второй день все было на редкость мирно, благодаря нашему основному координатору была чрезвычайно вкусная каша, на которую мы зазывали людей. Благодаря этой каше удалось послушать Крохина, которого ночью мы по известным причинам пропустили. Сборы и снятие лагеря проходили под его баллады о маньяках, инопланетянах, песнях о кофе, камнях и прочих радостях. Потом была Поющая Электричка, где один из вагонов был почти полностью оккупирован уезжавшими со слета господами и бодро пелись хоровые песни. О, каковы были лица продавцов всякой дряни типа многофункциональных ручек с фонариком! 

P.S. Кто дочитал это - молодец.