Закрываю гештальты :)

Был. И мне там во втором отделении всю душу вынули.

Теперь буду ждать "Смерти в Венеции". Дожить бы до нее, хехе.

Одна из вещей, которые звучали.

Здесь могло бы быть пафосное рассуждение о мышлении и речи, но его нет. Просто мне было очень горько и страшно, но каким-то куском мозга я еще умудрялась восторгаться, ибо, черт побери, как?!

текст

Из забавного. Дэвис не может спокойно идти по лестнице, когда вокруг хлопают и кричат "Браво", он начинает улюлюкать и показывать интернациональные жесты. А у Бостриджа очень смешная шляпа. Светлая широкополая, самого наианглийского вида шляпа. Запишите меня в фанаты шляпы Бостриджа.

P.S.: Мне одной начало концерта с "Music for a while" Пёрселла кажется изощренной такой издевкой?

Это чертовски мило.

Хотя это, пожалуй, еще прелестнее.

Вот так, набредешь иногда чей-нибудь твиттер - весь оставшийся день пытаешься расстаться с фейспалмом.

Расслушать до состояния легкой ностальгии при улавливании ухом можно что угодно. Хотя можно ностальгировать и плеваться, так как смысл-для-человека-лично художественной ценности не равен.

Они очаровательны. :)

Не знаю, откуда берутся англичане со странными голосами, но их много, и это странно. А у Робсона вообще самый странный голос из всех, что я слышала.

И оказалось, чтобы избавиться от аллергии на Мюррей, которая в этой постановке поет Ксеркса, достаточно на нее не смотреть.

Еще Робсона оттуда же.

Подобрала песню Фроловой, которую уже давно хочу. А сыграть не могу. И А. не может, мы с ней для куда менее сложной вещи уже месяц ритм мучаем. Нублин.

Вообще, забавно. Иногда, довольно редко, меня пробивает что-нибудь сотворить. Если притащить это в место, где выслушают/прочитают всех, на конкурс/игру/мастерскую, обратная связь будет положительная. Но в архивах, на посиделках и т.п. оно будет не в тему, неформатом. И обратной связи не будет вообще - если только замечания, что здесь курят другое. При этом, когда оно творилось, я старалась быть в общей парадигме. Что не так? Что делать? о__О

Нельзя начинать читать "Смерть в Венеции" в два ночи, ибо в этом рассказе негде прерваться.

Самая пакость перевода научных текстов в четыре утра в том, что холодно и вечерняя таблетка противовоспалительного уже того. И руки деревенеют над клавиатурой, бгг. А я так любила эти ночи.

А еще намедни я поняла, если хочу продолжать петь, надо или социализироваться и вписываться в дуэт/ансамбль к круто играющим чувакам, или учиться петь так, чтобы акапелла это не было полным отстоем. Если я могу что-то делать с гитарой, когда больно, - играть, когда рука тупо не гнется, я не могу.

Берегите суставы, други, в здоровом состоянии они сильно облегчают жизнь.

На последней фенькосходке, в позапрошлое воскресенье, было одно существо, крайне очаровательное, в некоушах и с неким барабаном типа дарбуки, которое очень громко издавало всякие звуки - и само по себе, и с помощью барабана. Существо это я видела уже не в первый раз, но в этот оно всю встречу мне внешне кого-то смутно напоминало. И в конце концов дошло, что напоминает Бриджит Бэллейс (или как там ее фамилию транскрибировать), очень няшного (другого слова, увы, не подберу) Нерона.

Эта постановка, кстати, не только сама по себе хороша, но и интересна офигительно укуренными костюмами. Наряд Арнальты - просто песня.

Вааа, оказывается, есть концертная запись того, как Андреас Шолль это поет. Больше трех лет после студийной, другой оркестр, другой дирижер. Ария из тех, с которых я впечатлилась до того, как перестала хихикать от воинственного Генделя.

Текст, перевод.

Это прошел седьмой месяц. Секс, наркотики, Монтеверди. Отпусти меня, Поппея.

Все, куда я ни лезу, или начинается с какой-то порнографии, или в конечном итоге к ней приходит. Это со мной что-то не так, или мир так устроен?

28 просмотров

Пусть Метовская "Роделинда" - это что-то с чем-то и лошадью, там самый здоровский Унульфо. Никакой клиники, шутовства. Все спокойно, здраво и деловито. У Йестина Дэвиса чудный совершенно голос, гитарка просто, а уж когда он трогательно улыбается, ясно, что в этом дурдоме все кончится хорошо.

Когда просыпаешься в спальнике на диване, чувствуешь себя червяком на краю обрыва.

Иногда боль - это чудесная вещь. Она очень хорошо дает по мозгам и заставляет вспомнить, что ты не всегда сможешь делать то, что можешь сейчас. Когда стоит большого труда делать простые, необходимые вещи, вдруг некоторые проблемы становятся пшиком, очень многое теряет наносную, искусственную сложность.

Актуальность актуальная.

Ничего не люблю больше покоя, ничего так не жажду, как свободы.

Когда я в юбке, я дура. Не факт, что в чем-то другом не дура, но в юбке я особенно дура.

Давно не чувствовала себя настолько дурой. Радостной такой дурой, которой стыдно за то, что она дура, но вообще говоря, пережить можно.

Люблю людей.

И вот тут, после такого "più non peno, più non moro", Рьен поняла, что, пожалуй, хватит с нее трэша.

А вам слабо зафейлить отчет по практикуму из-за того, что забыл порядок экспериментальных серий и получил результат, обратный ожидаемому, а пересчитать это нормально не получилось, потому что файл с исходными данными кокнулся?

Меня снова два, меня мотает между ними, как маятник, и ни один из них не есть я, и каждый знает, что это так, и поэтому оба меня хотят, чтобы ни одного меня не было.

В данный момент подзалипаю на "Коронацию Поппеи" Монтеверди. Как отойду, скажу про это что-нибудь осмысленное.

А пока вот лютый трэш очаровательный кусочек. Октавия, жена Нерона, убеждает Оттона убить любовницу своего мужа - и Оттона бывшую большую светлую любовь.

Оттон - ладно с ним, но какая Октавия! Неудивительно, что Нерон от нее сбежал. Вообще, Рьен просто неравнодушна к этой меццо.

Досмотрела "Midsomer Murders" до третьего сержанта, пока не понимаю, почему от него все в таком восторге. И почему про него столько слэша? Пока что между ним и инспектором вообще никакого интересного взаимодействия. Работают - ну окай: упакуйте орудие убийства и позвоните доктору Булларду, идиллия. Серии со Скоттом в этом плане были более содержательно наполнены, ибо было противостояние, Скотт интриговал и часто поступал по-своему. Но сюжеты наконец-то без мракобесия и мистики и психиатрии, что радует.

Вероятно, доконало меня все и сразу, так что можно с сожалением констатировать: в любой непонятной ситуации без еды и средств к существованию я едва ли прожила бы долго. С субботы мне потрясающе неприкольно, вплоть до извращений восприятия. Очень весело, скажу, решать тесты на пространственное мышление, когда нарисованные кубики инвертируются по глубине и кажутся провалами, а из фигур воспринимаются только отдельные линии.

Сейчас выметнулась в магазин за чаем и лимонами. С температурой и мерещащимися везде, из каждого встречного и просто из-под ног выползающими хтоническими ужасами, - ну чо, хорошая была идея.

В последнее время мир вообще кажется очень нехорошим, и мне в нем находиться не нравится. Сама себе я, впрочем, тоже не нравлюсь.

Вдруг оказалось, если переварить, пересолить и переперчить гречку, томатная паста вполне может спасти положение. Ну как, относительная съедобность для голодного человека. Без томатной пасты я бы ее очень долго не трогала - хотя другой еды, вообще говоря, нет. :)

А еще у меня на фоне этого безобразия одна щека худеет заметнее другой. Вот.

Вроде, еще не окончательно голодаю, чтоб вотпрямвообще ничего не есть, но сегодня, когда пела, под конец занятия был такой лютый трындец саморегуляции, после уползала. Хуже бывало, только если петь после пробежки в пару километров. Непривычно, когда чтобы вообще вдохнуть и выдавить из себя пение, а не непонятный сип, надо буквально сгребать себя в кучу просто для какого-то звука. Ключевое слово "какой-то". А ведь еще надо подумать о том, что и как. Лажа-лажа-лажа.

Когда мне захочется найти повод опечалиться вспомнить о том, как в мире все сложно, я просто буду возвращаться к этому посту.

Летом, когда после долгого слушания записей песен Пёрселла обрела и послушала диск с вивальдиевским "Stabat Mater", где и этот мотет есть, мне на контрасте, в общем-то, было все равно, о чем он там поет - ибо какая разница, если такая красотища. Этот голос, кажется, сам по себе может произвести ошеломляющее впечатление.

Восемнадцать лет между. Или около того.

Filiae maestae Jerusalem

Почти четыре месяца назад у меня угробился мп3-плеер. Замену ему так и не нашла - во многом потому что принципиально против сенсорных кнопок, здоровущих экранов и Texet'ов. Так что слушаю музыку только дома.

С одной стороны, хорошо. Нет соблазна ни сажать слух, ни совсем уж невнимательно относиться к музыке.

С другой... Внезапно оказалось, что в случае чего банально некуда сбежать, в смысле отключиться от текучки. Которая очень навязчиво существует в голове, даже когда эпизод уже закончился/до него еще далеко. Не буду о всякой гадости, но иногда очень хочется хоть полчаса о чем-то не думать, а читать в таком взвинченном и вымотанном состоянии не прикольно. И с утра в метро проснуться сложно. И в случае чего на занятии мелодию не выверить. И дать кому-нибудь быстро ознакомиться не получится. И нельзя поставить трудно заучивающуюся штуку на повтор. И некогда изучить всякие "обещал послушать ко вторнику". И вообще как-то внезапно добавилось всяких мелочей, которые хотелось бы видеть другими.

Но бежать покупать плеер не собираюсь. Интересно, на сколько меня хватит и пройдет ли оно со временем. В крайнем случае - я давно уже собиралась подыскать диктофон.

Когда я не высыпаюсь, мне начинают всюду мерещиться трупы животных.

Была позавчера на том-самом-концерте Жарусски в ММДМе. Все еще немножко "офигеть, оно живое". Истерика-с, дурацкая такая. И теперь понимаю, что едва ли у меня к этому певцу останутся прежние предубеждения и несерьезное отношение. Хотя концертные привычки у него некоторые и впрямь забавные. Например, выпрыгивание и привставание на цыпочки на высоких нотах для и так длинного человека - очень ой.

К счастью, к барочной музыке уже немного прислушалась, адаптация к тому, как это звучит в конкретных условиях (да, камерный оркестр в большом зале внезапно начинает быть хорошо слышным не сразу), заняла меньше половины первого отделения. С одной стороны, новая музыка. С другой, вау, что творит. С третьей, в поток не включилась, слишком часто выдергивало, выноса мозга не случилось, хотя кое-где и до мурашек пробирало. С четвертой, зарядило так, что еще полночи - а я всю неделю не высыпаюсь и не очень соображаю даже днем - успешно читала довольно тяжелую для понимания литературу.

Едва ли оставшиеся впечатления поддаются анализу. Вначале было странно из-за акустики, казалось, что все-таки зал большеват, но потом началась трагически-драматическая часть программы, и - все. На каденциях (в это время оркестр затихает, слышен только голос) - напряженное всеобщее безмолвие, аж страшно - так слушали, звук вниманием публики будто втягивало в зал. Я, кажется, поняла, как Шолль умудрился петь на Last Night of the Proms. Если ему внимали хоть вполовину так, как вчера - Жарусски, ничего удивительного. Еще - рулады и пассажи, где казалось, он вообще не дышит. Особенно когда идут бесконечные совершенно фразы, которые в какой-то момент сливаются с мелодией струнных, потом снова из нее выделяются, и нет этому конца. Хотя понятно, что дышит, конечно, но вот кажется, что нет, и от этого тоже не по себе. Эмоционально убивающего - для меня - было "Nel già bramoso petto" и "Alto Giove". А вот быстрые арии прошли больше мимо. Музыка показалась сравнительно не помпезной и неустойчивой. Что-то такое извилистое, но без кудрявых завитушек - хотя, казалось бы, украшательств хватает, чтобы все мозги сломать. Для любителей жуткой фильмы про Фаринелли, разница - между всем, что звучало вначале, и той самой "Alto Giove" на сцене с затмением. Меньше это относится к тому, что с быстрым темпом, оно больше заставляло вспомнить про Вивальди. И эта неустойчивость-извилистость при целостности - как берет за жабры, так и не отпускает, даже когда выпал, заставляет снова пытаться вслушаться. Поэтому, в общем, и вау. Конечно, запомнилось больше, но оно слишком плохо расчленяется и вообще не хочет выражаться.

Милый был эпизод после концерта, когда оркестранты выждали несколько минут и вышли забирать ноты, им начали кричать браво, и дирижер буквально вытащил Жарусски на сцену. Тот очень быстро убежал, но атмосфера разрядилась кричать и хлопать на некоторое время перестали. :) Хотя те, кто задержался надолго, говорят, оркестру, когда музыканты уезжали, аплодировали даже на улице. В общем, на меня даже большее впечатление произвела атмосфера на концерте, чем сам концерт. И от этого немножко грустно - всегда не радует ощущение, что что-то пропустил.

Агрессии к сокурсникам псто.

Какого хрена надо брать доклад, когда потом "не знаю, смогу ли я вообще на эту пару отпроситься" и "я работаю у меня ни на что нет времени". Какого хрена надо брать доклад, когда потом "нудятина, я вообще не понимаю, что мне делать, девчонки, помогите" - тема про теорию одного очень неравнодушного к методологии науки человека. Какого хрена надо брать доклад, когда "наверное, я так поняла, все не надо, надо самое важное" - двести, мать вашу, страниц источника.

А еще "теория, фу, скукота". Когда даже основные положения, на которых фрейдовский психоанализ держится, изложить никак. Ну, блин, какого хрена ты еще здесь что за фигня, а?