Мне было 19, и мы с мужем пошли на фильм «Идентификация женщины». Я едва вытерпела — столько незнакомого напряжения было для меня в сценах секса, где она задыхалась, стонала, облизывала пальцы, и вообще была какой-то, я тогда еще не знала — какой. И не умела такой быть и так чувствовать. Я тогда не понимала, что в этот момент героиня была как животное, безо всякой обычной кинематографической красоты. Больше ничего не помню про этот фильм, кроме этого странного чувства.

Позже, став чуть поопытнее, я научилась присутствовать в моменте секса полностью. Но того чувства не забыла. Там, в фильме, я словно подглядела то, о чем мне не сказали, когда меня растили. Ощущение обмана, досады и зависти, — вот что меня мучило во время фильма. Я знала, какой должны быть девочка. Но я не знала, какой может быть женщина.

Жизнь моя сложилась так, что теперь, благодаря моему мужу, моим мужчинам и некоторым встреченным по дороге старшим женщинам, я знаю, какими богатствами обладает взрослая женщина, если она снимает с себя почетную обязанность всегда быть немножко девочкой. Обычно взрослеющая женщина считает, что ее главная задача — сохранять то, что есть, и противиться тому, что наступает, определяя наступающее как старение и ни минуты не называя его взрослением. Я часто вижу таких «девочек» лет сорока-пятидесяти, пропускающих на полном ходу одно из самых чудесных времени в жизни женщины — взрослость. Не умея быть взрослыми женщинами, и не зная, из чего складывается эта взрослость, они проскакивают мимо власти, чувства собственного достоинства и спокойного знания себя и других, — обратно к игривости, сексуальности и того, что им кажется «живостью характера», которая в возрасте сорок плюс нередко выглядит как сексуальное придыхание при деловых телефонных разговорах и вертлявость.

Если мы не позволяем себе чувствовать себя взрослой женщиной, выглядеть как взрослая и владеть чем-то как взрослая, — то мы обречены под сексуальностью подразумевать только молодость как способность соблазнять. При этом отказываясь от сексуальности взрослой женщины, которая наполнена и «носится» по-другому: как полное знание себя и своих желаний, а также знания того, как устроено это желание у мужчин и чего стоит каждый из них.

Женщины, прямиком идущие к старости от молодости, минуют взрослость неизбежно только в том случае, если боятся возраста. Отказываясь признавать себя женщиной, продолжая называть себя  «девочкой» и «девушкой», они порой сохранят подростковую мимимку, детский голосок, стремление удочеряться к партнерам, подругам и работодателям; такая женщина не способна на полноценное взрослое партнерство и даже на полноценную женскую дружбу, потому что в настоящей женской дружбе много силы, трезвости, поддержки и смеха; а не только «давай поговорим о мужиках».

Вторая крайность — это когда женщина перепрыгивает из девочки в роль матери, удочеряя всех и каждого, и не замечая мужчин, которые видят в ней привлекательную женщину. «Мне уже сорок, а ему тридцать, я ему в матери гожусь. — Что ты врешь! — Ну хорошо, не гожусь, но так себя чувствую».

Думая о том, почему так случилось, я могла бы мельком упомянуть и молодость как товар в нашей стране (называется это эйджизм), и невозможность именно роли взрослой женщины цвести и развиваться: в войну ты не пропадала только если тебя брали под защиту — как девочку; или ты могла выстоять сама — как великая мать; а взрослая женщина это сложнее и для ее цветения и красоты нужны определенные условия.

Тайные сады, своя территория, выросшие дети и состоявшиеся проекты, особенная забота о своем теле и его красоте, и главное — комфорт, душевный и телесный, личные отношения как одно из удовольствий, но не жизнеопределяющее состояние, собственные достаточные деньги, власть, когда ты принимаешь решения, достоинство, выпрямляющее тебе спину, наставничество, когда появляются ученики и ученицы, умение обольщать мужчину когда хочется и умение не включать это по каждому поводу; особенное отношение к молодым красивым девушкам, тут важно любоваться без сожаления, а попробуй-ка; другие отношения с мужем, с младшими мужчинами, с родителями.

Взрослая женщина не притворяется девочкой, ни прячется в материнство, у нее есть тело и она с ним дружит, каково бы оно ни было; она может давать много, но много и требовать. Она много знает про кровь, боль, горе, предательство, раны и слезы; точно так же много она знает про любовь, секс, смех, объятия, искренность, благодарность и радость. Взрослая женщина как плодоносящий сад, вокруг нее собирается и клубится жизнь, у нее строится дом, у ее ног плещется море, ее обнимают любимые и она обнимает. Она идентифицирует себя как взрослую женщину, больше не пугаясь слова «женщина».

Юлия Рублева