- Тебе не нужно больше никаких специальных техник или методов. Того, что я вам уже дал, вполне достаточно. Теперь все дело за практикой. Имей в виду, что самая изощренная техника не будет работать, если связь с потоком нарушена. С другой стороны, поток входит в тело по своей воле и ни в каких практиках и техниках не нуждается. Это нам нужны костыли для того, чтобы восстановить утраченную связь. Я спросил:

- Так не лучше ли забыть все, чему ты нас учил?

- Это было бы неплохо, - согласился Тоша. - Только я сомневаюсь, что вы сумеете это сделать, все-таки нагрузил я вас изрядно. Практика - это игра, которая ускоряет наш рост. Когда вырастаешь, отбрасываешь ее, как ребенок отбрасывает игрушки, в которые уже наигрался.

Мы практикуем для того, чтобы научиться жить, а не наоборот. Я хотел бы довести вас до той точки, когда вы сможете просто жить и радоваться всему, что с вами происходит. Тогда моя работа будет сделана, и можно будет забыть обо всех техниках и практиках. Жизнь сама по себе вполне самодостаточна.

Поразмыслив некоторое время, я спросил:

- Так что же мы будем делать, если перестанем заниматься? Просто жить, и все?

- А разве этого недостаточно? - спросил Тоша в ответ.

- Не знаю, - искренне признался я. - В жизни надо что-то делать.

- Перед тем, как что-то делать, разве не нужно сначала научиться жить?

- Но разве мы уже не живем? Чему тут учиться?

- Жить-то мы живем, но довольны ли мы своей жизнью? Если да, то никаких вопросов нет. Живи дальше и радуйся, что еще нужно? Если же нет, что бывает чаще, то делай садхану. Между прочим, просто плыть с потоком, ничего особенно при этом не делая, - это самая сложная вещь и наивысшая из практик.

- Что препятствует этому течению?

- Нарушение законов потока.

- Что это за законы?

- По-моему, ты их уже знаешь. Попробуй сформулировать сам, - предложил Тоша.

- Не хвататься за поток, - сказал я наобум.

- Близко, но это не самое главное.

- Ну, тогда, значит, делать то, ради чего поток дан. Поскольку он не предназначен исключительно для нашей личной реализации, то нужно передавать его другим и расти вместе с ними, так?

Тоша кивнул:

- Короче - передавай поток дальше. Что еще?

- Не использовать его для своих личных целей.

- Это подразумевается первым законом. Если ты замыкаешь поток на себя, он дальше не идет. Какое второе правило?

Я безуспешно шевелил мозгами.

- Если ты все время передаешь поток, что происходит с тобой? - подсказал Тоша.

- Он продолжает идти на тебя. Шеф сформулировал за меня:

- Не разрывай связь. Это работа с вниманием. Если осознание потока становится таким же непрерывным, как струя масла, переливаемого из одного горшка в другой, ты обязательно дойдешь до истока. Третий закон.

- Поток ослабевает, если делаешь ошибку, и усиливается, если поступаешь правильно.

- Точно. Воспринимай поток как учителя. Он постоянно корректирует твои действия степенью своей интенсивности - как внутренние, так и внешние. Если окончательно разрываешь связь и принимаешь решение действовать самостоятельно, то поток уходит совсем.

- А четвертый?

- Ты хочешь четвертый? Пожалуйста: иди вверх по течению. Другими словами - ищи источник потока.

Я возразил:

- Но разве это не противоречит тому, что ты говорил раньше о том, что с потоком нужно плыть?

- Вся штука в том, что исток и устье потока - одно.

- Как это?

- Есть такой древний символ йоги - пламя свечи, тянущееся к солнцу. Источник пламени один - это солнце, понимаешь?

Какое-то время я шел молча, пытаясь переварить Тошины слова. После длинной паузы он продолжил.

- Ну, и последний закон - это то, что ты сказал вначале: не хватай. Поток нельзя насиловать, этого никто не любит. Это закон насчет терпения. Помнишь в Писании: претерпевший до конца спасется.

Я искоса взглянул на начальника. Вот уж на священника он был похож меньше всего. Я ухмыльнулся:

- Тогда уж, святой отец, и про смирение бы добавить не худо.

- Истину говоришь, чадо, - сказал Тоша, усилив свое северное оканье до нижегородского. - А и добавим. Смирись, скотина.

- Почему же скотина?

- Потому что это скот в человеке смириться не может, пашу по-санскритски. А коли смирится - так, глядишь, и человеком станет.

- Ну, это уже что-то из Федора Михайловича.

- Ладно, не будем ломать стиль. Уберем про скотину. Пусть будет пять законов. Пятерка - это пятиконечная звезда, символ власти над пятью стихиями. Ну что, осталось вырубить скрижали? Где-нибудь, - Тоша оглянулся вокруг - вон на той скале.

- Оставим потомкам.

Мы дошли до разрушенного камня, остановились и сняли рюкзаки, чтобы перекурить. Тоша продолжил на серьезной ноте:

- В работе с потоком есть одна серьезная проблема. Чем больше ты открываешься на него, тем сильнее поддержка, это очевидно. Поток работает как катализатор, усиливая в тебе и хорошее, и дурное. Таким образом, чувство эго растет, как на дрожжах, и риск пасть его жертвой, то есть замкнуть поток на себя, очень велик.

Парадокс заключается в том, что, становясь сильнее, нужно, вместе с тем, исхитриться стереть себя в порошок, а это штука непростая. Сила хороша поначалу, чтобы окрепнуть, но со временем она превращается в препятствие. Мощное эго постепенно развивает нечто вроде панциря, который блокирует поток. В этом панцире можно провести долгие годы, пока не израсходуешь накопленную силу, потом опять приходится начинать все сначала.

Беляев