Это произошло ровно 50 лет назад, в октябре 1961 года…

На эти дни приходится особая дата календаря. В конце октября 1961 года по решению XXII съезда КПСС произошло перезахоронение И.В.Сталина.
На долю Сталина выпало возглавить Советский Союз и социалистическое движение в эпоху чрезвычайных свершений, принимать сложнейшие решения, за которые он, безусловно, ответственен перед историей.
Почти за шесть десятилетий, которые минули после его смерти, произошло столько событий, открылись такие сведения, что оценки деятельности Сталина, в том числе справедливых и несправедливых репрессий, культа личности, неоднократно пересматривались. И последняя историческая точка поставлена будет не завтра.
Ровно полвека назад тайные похороны Сталина вызвали непонимание, оставили горький след в сердцах советских граждан. Сталин никогда не выражал желания быть похороненным в Мавзолее рядом с Лениным. Он всегда называл себя лишь учеником Ильича. Такое решение приняли преемники Сталина. Среди них и возглавлявший похоронную комиссию Хрущёв, который в 30 – 40-е годы был одним из главных проводников культа, и, как теперь хорошо известно, одним из организаторов репрессий. По инициативе тех же людей Сталин был и перезахоронен. Делалось это негласно, поспешно, под прикрытием ночи, что подчеркивало неправый, кощунственный характер деяния. Была у Мавзолея и фанерная драпировка, правда, не раскрашенная триколором.

Похороны Иосифа Сталина. Мавзолей Ленина-Сталина. Красная площадь. 9 марта 1953.

 

Из воспоминаний генерал-полковника Н.С.Захарова, который в 60-е годы был первым заместителем председателя КГБ при СМ СССР, начальником 9-го Управления КГБ (охрана правительства).

ХХII съезд КПСС проходил в Кремле с 17 по 31 октября 1961 года в только что отстроенном Дворце Съездов. Я был избран делегатом от Московской партийной организации.
Мы с комендантом Кремля генерал-лейтенантом Андреем Яковлевичем Ведениным о готовящемся решении узнали раньше принятого на съезде постановления. В начале работы последнего дня партийного форума нас пригласил в комнату президиума Н.С.Хрущёв и сказал: «Прошу иметь в виду, что сегодня, вероятно, состоится решение съезда партии о перезахоронении Сталина».
«Место обозначено. Комендант Мавзолея знает, где рыть могилу, – добавил Никита Сергеевич. – Решением Политбюро ЦК КПСС создана комиссия из пяти человек во главе со Шверником: Мжаванадзе – секретарь ЦК компартии Грузии; Джавахишвили – председатель Совета Министров Грузии; Шелепин – министр; Демичев – секретарь Московского обкома партии и Дыгай – председатель Моссовета. Дальнейшие инструкции вы получите от товарища Шверника. Обратитесь к нему. Необходимо, чтобы перезахоронение прошло без шума, работу надо закончить сегодня вечером».
Далее нас собрал Шверник и подсказал, как тайно организовать перезахоронение. Поскольку 7 ноября предстоял парад на Красной площади, то под предлогом репетиции парада ее следовало оцепить, чтобы туда никто не проник.
После совещания со Шверником необходимо было отдать поручения по выполнению секретного распоряжения. Общий контроль за ходом работ был поручен моему заместителю – генералу Чекалову. Командиру отдельного полка специального назначения комендатуры Московского Кремля Коневу было приказано в столярной мастерской сделать из хорошей сухой древесины гроб по размерам, которые имеются у коменданта Мавзолея Машкова.
Гроб сделали в тот же день. Древесину обтянули черным и красным крепом, так что выглядел он очень неплохо и даже богато. От комендатуры Кремля к 18 часам было выделено шесть солдат для рытья могилы и восемь офицеров для того, чтобы выносить саркофаг из Мавзолея в лабораторию, а уж потом гроб с телом установить в могилу. Ввиду особой деликатности поручения я попросил генерала А.Я.Веденина подобрать людей надежных, проверенных и ранее хорошо себя зарекомендовавших. Веденин, в прошлом командир стрелковой дивизии, был старый служака и прекрасно знал, как ему подобрать людей. Всех отобранных тщательно проинструктировали и предупредили о неразглашении поручаемой им работы. Нашлось дело и для начальника хозяйственного отдела 9-го Управления полковника Тарасова. Для маскировки ему было поручено закрыть фанерой правую и левую стороны за Мавзолеем, чтобы место работы не просматривалось со стороны.
В то же время в мастерской Арсенала художник Савинов изготовил широкую белую ленту с буквами «ЛЕНИН». Ею надо было закрыть на Мавзолее надпись «Ленин–Сталин», пока не сделали постоянную надпись из мрамора.
Председателю Моссовета Дыгаю было поручено подготовить десять бетонных плит. Одиннадцатая плита была мраморной с лаконичной надписью: «СТАЛИН ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ 1879–1953», ею должны были закрыть могилу.
В 18.00 проходы на Красную площадь были закрыты, после чего солдаты принялись рыть могилу...
Я присутствовал в зале съезда, когда в конце рабочего заседания на трибуну поднялся 1-й секретарь Ленинградского обкома партии Спиридонов и после краткого выступления внес предложение о выносе тела Сталина из Мавзолея. Председательствовал Н.С.Хрущёв: «Вопрос серьезный, его надо проголосовать. Нет возражений?» «Нет», – раздаются голоса. «Тогда я ставлю на голосование. Кто за предложение, внесенное товарищем Спиридоновым, прошу поднять руки. Хорошо, – произнес Хрущёв. – Кто против? Нет! Кто воздержался? Тоже нет. Предложение принято единогласно». В зале съезда установилась тишина, как будто делегаты ждали еще чего-то. Хрущёв оборвал затянувшуюся паузу и, сказав несколько слов о перезахоронении, объявил работу съезда законченной.
Но единодушие делегатов было кажущимся. Сразу после голосования член комиссии Мжаванадзе сел в самолет и поспешно улетел в Грузию. Поэтому участия в перезахоронении он не принимал.
А на Красной площади активно шли приготовления. Подвезли бетонные плиты, которыми обложили яму, а затем обшили ее изнутри фанерой. Работа была выполнена очень аккуратно.
Шверник меня предупредил, что комиссия приедет к 21:00. Шелепин и Демичев приезжали заранее и интересовались ходом работ. Чувствовалось нетерпение и желание поскорее закончить эту неприятную процедуру.
Когда все члены комиссии, кроме Мжаванадзе, в 21 час прибыли в Мавзолей, Сталин в форме генералиссимуса еще лежал на постаменте в саркофаге. Восемь офицеров взяли саркофаг и понесли его вниз, в подвал под Мавзолеем, где размещается лаборатория. Кроме членов комиссии здесь же находились научные сотрудники, которые до этого наблюдали за состоянием бальзамирования Сталина. Но в этой ситуации их знания и опыт были уже бесполезны. С саркофага сняли стекло, и офицеры аккуратно переложили тело Сталина в гроб.
Помню, заметил, что даже на бальзамированном лице Сталина все равно прорисовывались оспинки...
Никто не приказывал Сталина раздевать. Не только мундир генералиссимуса, но и вообще никакой одежды на нем не трогали. Единственное, Шверник приказал снять с мундира Золотую Звезду Героя Социалистического Труда (другую свою награду – Звезду Героя Советского Союза Сталин никогда не носил, поэтому в саркофаге ее не было). Еще председатель комиссии распорядился заменить золотые пуговицы мундира на латунные. Все это выполнил комендант Мавзолея Машков. Снятую награду и пуговицы он передал в специальную охранную комнату, где хранились награды всех захороненных у Кремлёвской стены.
Но вот драматическая ситуация начала приближаться к развязке. Когда гроб с телом Сталина накрывали крышкой, Шверник и Джавахишвили зарыдали. Потом гроб подняли, и все двинулись к выходу. Расчувствовавшегося Шверника поддерживал телохранитель, за ним шел Джавахишвили. Плакали только двое.
В обитую фанерой могилу офицеры осторожно опустили гроб. Кто-то бросил горсть земли, как полагается, по-христиански. Могилу зарыли. Сверху положили ту самую плиту из белого мрамора. Потом она еще долго накрывала могилу, пока не поставили бюст.
Захоронив Сталина, мы со всей комиссией вернулись в Кремль, где Шверник дал подписать акт о перезахоронении Сталина. Потом я вместе с офицерами и научными работниками лаборатории вернулся в Мавзолей. Нужно было еще поставить саркофаг Ленина на центральное место, туда, где он стоял до траурных событий марта 1953 года, когда по соседству был установлен саркофаг Сталина.
Тем временем у Кремлёвской стены демонтировали маскировочный экран из фанеры, ограждавший Мавзолей по сторонам, провели уборку. К утру было такое ощущение, что ночью ничего не произошло, а Сталин всегда покоился у Кремлёвской стены.
Для делегатов съезда в тот вечер давали оперу.
В 1817 году император АлександрI решил убрать в Кремле храм потому, что находился он прямо на Ивановской площади и мешал проведению военного парада в честь пребывания в Москве прусского короля Фридриха Вильгельма III. После обращения к преосвященному Августину, митрополиту Московскому, и неоднократных отказов в просьбе, все же было дано распоряжение: приступить к ломке собора по наступлении ночи, а к утру не только сломать, но и очистить и выровнять место. Как полагал митрополит: «Я знаю Москву: начни ломать обыкновенным образом, толков не оберешься. Надо удивить неожиданностью, и все замолчат». Голстунский собор действительно исчез в одну ночь. Много лет спустя в одну ночь был захоронен символ эпохи, тело Сталина было предано земле.

Источник