О современных уроках Отечественной войны 1812 года

Владимир ШУЛЬГИН, доктор исторических наук, КАЛИНИНГРАД

Наше отечество продолжает жить в тех условиях, которые действовали и 200 лет назад. В то время российский политический класс во главе с самыми его первыми лицами был всей душою открыт Западу. «Первостепенное» дворянство при помощи армии гувернёров выучивало французский язык раньше родного. За ним тянулись и «второстепенные» помещики, стремившиеся устроить своих чад в какой-нибудь пансион, главной задачей которого было научить воспитанников французскому языку.

Граф В.А. Соллогуб, писатель пушкинского круга, отмечал с горечью, что для типичного представителя элиты «русская история, русская жизнь, русский закон остались… каким-то варварским баснословием», а их дети вырастали «французиками». Он делал вывод: «И теперь, когда в высшем нашем кругу среди стольких русских имён встречаешь так мало русских сердец и в особенности так мало русских умов, невольно подумаешь о полученном воспитании…» Это было сказано через тридцать с лишним лет после победы над наполеоновской Европой! К сожалению, мы имеем полное право повторить эти слова и сегодня. Уроки 1812 года оказались забытыми.

Итак, верхи России любили Запад подчас больше родного отечества. Доходило до того, что сами иностранцы иногда указывали нашим царям о недопустимости забвения ими народного достоинства. Так, в 1803 году швейцарец Лагарп, знаменитый воспитатель Александра I в бытность его наследником престола, написал письмо-совет теперь уже царю. Говорилось о необходимости оздоровления русской правящей элиты. Лагарп выступил критиком Петра I, у которого, как он писал, не оказалось тех «широких взглядов» и «великой души», которые отличали деяния «деспота» Ивана Грозного. Великий Пётр двинул Россию на целые века вперёд, но совершил и существенную ошибку чрезмерной ориентации на заграничных слуг. Лагарп писал: «При этом государе нация Ваша действительно была порабощена… Нетерпеливо желая переделать Россию на иностранный лад, Пётр I пользовался слишком много иностранцами…» Учитель Александра отмечал, что поступать так с «нацией с резко очерченным характером» недопустимо, а все перемены, действительно необходимые, нужно производить «только при помощи орудий, извлечённых из неё самой».

То же самое, только гораздо сильнее, сказал императору Александру в преддверии войны 1812 года гениальный русский писатель и историк Николай Михайлович Карамзин в секретной «Записке о Древней и Новой России в её политическом и гражданском отношениях». Он призвал любить Россию в её естественном самобытном сложении, привлекать к государственной службе духовно русских людей и не копировать рабски французские и иные западные учреждения, поскольку «не формы, а люди важны». Мы же до сих пор полагаем в духе «предвоенного» Александра I, что стоит только переименовать милицию в полицию – и дела по охране порядка сами собой пойдут на лад.

Анна Кузнецова

Ну очень субъективные заметки

Театр – это, конечно же, вечный праздник, всегдашняя загадка открывающегося занавеса, гаснущая люстра, лепнина, хрусталь, бархат, артисты в свете софитов… Но это ещё и огромное производство по подготовке и эксплуатации спектаклей, а за кулисами театров в последнее время накопилось огромное количество проблем, от решения которых зависит… праздник.

Желающих их пообсуждать, побазарить – хоть отбавляй. А рассортировать, отделить зёрна от плевел – нет, как нет ни представителей науки, ни практиков, ни начальства среди желающих разобраться. Прежде всего в системе взаимоотношений государства с театрами. Конечно, по российской привычке нам надо всё и сразу, сочетать несочетаемое: рынок и гарантированную стабильность, свободу от государства и государственную помощь… Ведь не скажешь, что государство бросило театры на произвол судьбы, но никто не знает, сколько денег налогоплательщиков, на что, почему и каким театрам выделяется! Почти все стройки и ремонты сопровождаются скандалами, как правило, нераскрытыми или замятыми судебными делами. Кто решает, кому дать государственные деньги, кто проверяет, целесообразно ли они были использованы? Почему из всех провинциальных академических более других получает из государственной копилки Ярославский, а не Нижегородский, Воронежский или, к примеру, Ставропольский театры? Те, а не другие фестивали?..

Много лет сидел «на деньгах» в Министерстве культуры некий чиновник В. От его визы зависело: дать или не дать. Не судья, не ревизор, не свидетель, потому не называю фамилии, но своими ушами слышала от разных театральных руководителей, чего им стоило получение финансовой помощи, шептали о проценте отката. Видно, не зря исчезновение важного государственного лица совпало по времени с судебным делом и арестом директора образцовского театра. Говорят, что теперь господина В. ищут…

Вся существующая система грантов превратилась в одну необъятную кормушку. Кто составляет и кто входит в экспертные советы, распределяющие немалые деньги на помощь талантам? С кем они, как теперь говорят, аффилированы? В советские времена всё было ясно и регламентированно: театры делились на разряды, всем сестрам – по серьгам, штатные расписания, расходы-доходы, отчётность, всё существовало раз и навсегда… Воровали, конечно, но особенной в такой жёсткой схеме воли не было. Разрушили устоявшийся порядок, новый не создали. Уповали на рынок, на его саморегуляцию. Как и во многих других сферах экономики, производства, социума, государство с рынком соединили, всё перепутали, концов не найдёшь…

Ну почему, скажем, так обильно появившиеся с 90-х годов, особенно в столице, частные театры – а открыть, зарегистрировать новый театр теперь ничего не стоит, – их почти всех тут же приняли на государственное обеспечение?! Считается, что в Москве более трёхсот театров. Создали проблему, теперь двадцать лет ищем пути её решения. Многие из новых коллективов и не коллективы вовсе, порой один руководитель и один спектакль в репертуаре, а то и просто номер телефона… Выделите репертуарные, государственные театры – это как нефть, газ, бриллианты – национальное достояние, требующее заботы, внимания, финансовой помощи, я ничего нового не предлагаю, так во всём мире! А частные театры, антрепризы сами выживут, если выдержат рыночную конкуренцию, как выжили, разбогатели без всякой госпомощи продюсеры Роберман, Мамедов, Дубовицкий. Государственные театры не могут быть свободны от контроля. Частные же платят финансовой независимостью, отсутствием госпомощи за свободу. Ну почему государство оплачивает своими грантами, то есть деньгами налогоплательщиков, мат и порнуху? Сомнительные по части вкуса и нравственности эксперименты на новомодных «открытых» сценах, в театрах так называемой современной драматургии и практики?!

Валерий РОКОТОВ

«Апокалипсис» Мела Гибсона начинается фразой: «Великую цивилизацию невозможно разрушить извне, пока она не разрушит себя изнутри». Это и про нас – однозначно.

Валить всё на «проклятых буржуинов» не будем. Они бы ещё лет сто вели свою подрывную работу, если бы не наша переродившаяся элита – этот союз околовластных семей. Именно она стала бить по советскому обществу информационным оружием, которое выковал и любезно предоставил в её распоряжение Запад. И это не версия. Творцы «перемен» сами признались в том, что ломали хребет советской цивилизации, сумевшей собрать народы в поле надконфессиональной идеи.

Невиданное в истории информационное изнасилование породило руины: политические, экономические, социальные. Девяностые навсегда останутся в нашей памяти картиной колоссального народного бедствия и торжества поднявшейся со дна нечисти. Но ещё страшнее оказались руины психологические. Удары по культуре, закону и нормам жизни привели к тому, что люди отчаялись, опустили руки и замкнулись в себе.

Именно это от них и требовалось. Человек-атом способен лишь на одно – пассивно наблюдать за гибелью своей цивилизации. Он не защитит ни себя, ни своих детей, ни свою страну, ни свои символы веры. Даже если он заряжен энергией сопротивления, то направит её на разрушение – начнёт охаживать кривой и ненавистный политический строй протестной дубиной и лишь ускорит гибель цивилизации.

Чтобы энергия была направлена на созидание, он должен разобраться в том, что случилось вчера и происходит сегодня. Он должен понять, почему советскую цивилизацию уничтожили не бомбы, а болтовня? И куда сейчас летят «томагавки»?

Метафора – чистое и прекрасное средство. Поэтому ею и воспользуемся, воскресив в памяти светлый образ Чапаева.

Василий Иванович – натура искренняя, бесстрашная и… простая. Он – красный командир, крепко знавший одно – что воюет за народное дело. Вся эта сложность (политика, философия, метафизика) была ему не мила. Для этого существовали Ленин и его огромный сокрушительный мозг. Сам Чапаев Лениным становиться не собирался. Он считал, что его место в поле, где можно саблей дотянуться до врагов революции.

Чапаев не задумывался о том, что будет со страной после Ленина. Он верил, что всё в надёжных руках. Оно и было в надёжных, только с одной оговоркой. После Ленина пришёл человек сильный, масштабный, но сложности не приемлющий. Сталин двинул страну вперёд не по-ленински (с накалённой партийной дискуссией), а по-чапаевски (когда приказы не обсуждают). У него, конечно же, есть оправдание. Перед страной стояли задачи невиданные. Казалось, их невозможно решить, кроме как по-чапаевски. Впереди – война, и нужно за считаные годы создать индустрию и армию. Иначе просто не выжить.

Особая страница войны 1812 года – действия русской и французской разведок. О тайных страницах схватки «рыцарей плащей и кинжалов» с обеих сторон рассказывает заведующий отделом Государственного исторического музея Виктор БЕЗОТОСНЫЙ.

Часть 1.

Переправа Наполеона через Неман.

– Виктор Михайлович, в своих работах по истории Отечественной войны 1812 года вы указывали на превосходство русской разведки над наполеоновской. В чём оно выражалось?

– У русской разведки перед французской было несколько преимуществ. Во-первых, многие агенты в Западной Европе вербовались из немецких офицеров, прежде всего из прусской армии. Они добровольно шли на сотрудничество с русскими. По разным соображениям – национальным, идеологическим и прочим. И если брали деньги, то, как правило, для того, чтобы покрыть свои издержки.

Во Франции же, где господствовали сугубо буржуазные отношения, русская разведка очень часто прибегала к покупке агентов. Самый известный пример в этом плане – Морис Мишель, сотрудник французского военного ведомства, который с 1804 года работал на русских за большие деньги. Он поставлял русскому командованию расписания французской армии, которые составлялись для Наполеона каждые две недели. И таким образом структура и численность наполеоновской армии были постоянно известны её потенциальному противнику.
Наполеон и его штаб. Художник Ж.-Л.-Э. Мейссонье. 1868 г.

А поскольку и в других западноевропейских странах находились агенты русской разведки, сведения о союзниках Наполеона поступали в Россию регулярно и были достаточно исчерпывающими. Поэтому русское командование перед началом военных действий знало о силах противника очень многое. Тем более, что Наполеон особо не скрывал передвижения своих войск, да и скрыть это было невозможно – 600 тысяч человек, отмобилизованных к русской границе, из которых 450 тысяч – в первом эшелоне.

С 1810 года Россия и Франция готовились к войне, обвиняли друг друга во всевозможных грехах и прегрешениях, формально находясь при этом в союзе. На словах каждая из сторон, олицетворяемых, естественно, императорами, выражала готовность помириться, выдвигала некие миротворческие инициативы, неудобные другой стороне. Таким образом, война была предрешена ещё тогда, за два года до её начала.

– Какие ещё были преимущества у русской разведки перед неприятельской?

– Поскольку Франция с Россией никогда не граничила, хорошо развитой агентуры здесь у французов никогда не было. Была дипломатическая разведка, но её для полноценной разведдеятельности было явно недостаточно. Создать же за два года достаточно надёжный профессионально-агентурный контингент в пределах Российской империи они не смогли. Мешала, помимо всего прочего, в этом и организационная разобщённость.

Если у русских имелась неплохая военная разведка, которую курировал военный министр Барклай-де-Толли, то у французов была масса секретных служб, каждая из которых выполняла какие-то свои узкоспециальные задачи. Они, правда, использовали в разведцелях подданных герцогства Варшавского, однако поляки имели агентуру только лишь в западных областях, незадолго до этого присоединённых к России, среди польской шляхты. И та действительно довольно исправно поставляла французам информацию.

– Есть ли конкретные свидетельства такого преимущества?

– Например, непосредственно перед войной, когда русские произвели передислокацию войск на своих западных границах и когда Наполеон начинал военные действия, он исходил из того, что вновь созданная 3-я Обсервационная армия была первоначально сформирована из плохо обученных рекрутов, насчитывала 17 тысяч человек, а потому выставил против неё 7-й армейский (саксонский) корпус Рейнье. И поскольку к началу боёв 3-я Обсервационная армия Тормасова насчитывала 45 тысяч человек, корпус Рейнье сразу же потерпел поражение.
Михаил Барклай-де-Толли.

Из-за этого Наполеон вынужден был отозвать с главного театра военных действий Австрийский вспомогательный корпус и бросить его против Тормасова. Это был первый крупный просчёт французского императора в войне 1812 года. И хотя он не имел очень больших последствий для дальнейшего хода войны, тем не менее, наглядно показал недостатки французской разведки.

Проявились они и в дальнейшем. Скажем, во время отступления нашей 2-й Западной армии под командованием Багратиона, когда Наполеон толком не знал ни её численности, ни особенностей состава и вынужден был действовать против неё, по сути, вслепую. И подобных примеров можно привести немало.

У русской разведки, разумеется, тоже были свои просчёты, однако, с точки зрения организации, объёма и качества получаемых разведданых, она была на голову выше спецслужб противника. Единственное, в чём французская разведка была, может быть, несколько лучше, – это аналитическая работа. Она в наполеоновской армии совершенствовалась в процессе долгих завоевательных походов, был накоплен большой опыт боевых действий, поэтому обработка поступавшей информации была весьма быстрой и чёткой.

– Не привели ли эти просчёты французской разведки в конечном итоге к фатальной недооценке соперника со стороны Наполеона, и как следствие – к войне с Россией?

– То, что Наполеон мало знал о России – факт. Но это не умаляет другого объективного факта: интересы России и Франции в те предвоенные годы столкнулись непримиримо. И если война не возникла бы в 1812-м, то случилась бы, скажем, в 1813 году. Почти вся Европа была под пятой Наполеона, вне его владычества остались лишь две державы – островная Англия, до которой дотянуться у французского императора были руки коротки, ибо недоставало мощностей флота, и Россия, последний настоящий оплот реакции на Французскую революцию, фактически приведшую к власти династию Наполеона. Ведь не случайно огромное количество иностранцев перешло на службу в Русскую армию. Все понимали, что с 1810 года две державы готовились к войне, и это обстоятельство закономерно поделило европейских военных на два противоборствовавших лагеря.

– На каком теоретическом и практическом фундаменте формировались в основном русские разведслужбы? Опирались на традиционно-исторический опыт или заимствовали многое из-за рубежа?

– Разведка велась всегда. Другое дело, что её организационные структуры, адекватные войне с таким сильным соперником, как наполеоновская Франция, формировались и юридически утверждались в основном уже перед самой войной.
Смоленское сражение. 17 августа 1812 г.

Скажем, впервые в истории России военная разведка была официально образована лишь в январе 1812 года, хотя ещё в 1810 году Барклай-де-Толли по назначении его военным министром создал у себя при военном министерстве так называемую Секретную экспедицию, которая занималась разведывательной деятельностью на территории противника. В 1812 году она была преобразована под названием Особенная канцелярия. То есть это была своего рода стратегическая разведка.

Послам придали так называемых военных агентов или – они так именовались тогда – специальных адъютантов. Например, небезызвестный Павел Граббе, будучи поручиком, тогда вынужден был сменить военную форму на мундир статского советника, поскольку посол, к которому его прикомандировали, был гражданским человеком.

Большинство таких адъютантов при руководителях дипмиссий тщательно отбирались. Своего рода исключением из общего правила ведения такой разведдеятельности за пределами России можно считать разве что службу полковника кавалергардского полка Александра Ивановича Чернышёва, использовавшегося в качестве курьера между Александром I и Наполеоном, «вечного почтальона», как его тогда называли. Именно он, можно сказать, сыграл главную роль в добыче важнейших сведений о состоянии наполеоновской империи и её вооружённых сил. Вышеупомянутый Мишель был агентом как раз Чернышёва. И когда этот агент провалился, деятельность его куратора в Европе завершилась. Это произошло в феврале 1812 года.

– И всё же, как разведка оказала влияние на сам ход войны?

– К тому времени в русской армии действовали уже вполне квалифицированно и разведка, и контрразведка. Вторая, называвшаяся «Высшей воинской полицией», была официально создана 27 января 1812-го. Возглавил её военный писатель Де-Санглен, руководивший ею вплоть до оставления Москвы. Однако немалая часть наполеоновских шпионов была выявлена и обезврежена ещё до 1812 года, что позволило русскому командованию дезинформировать противника по многим важным для него вопросам.

Например, в мае 1812-го Наполеон на встречу с Александром I в Вильно послал своего генерал-адъютанта Нарбонна. Там он под видом дипломатическо-миротворческой миссии должен был собрать необходимые французскому командованию сведения. Встретивший его двойной агент Саван, якобы потерявший до того связь с центром, передал через Нарбонна «данные» о том, что русская армия примет сражение в приграничной полосе по наступлении наполеоновских войск на Россию.

Из истории мы знаем, что такого сражения не было. Оно и не планировалось изначально. Наполеон же, не встретив ни малейшего сопротивления, был сильно озадачен. Ибо все свои расчёты он строил сначала на предположении о том, что русские первыми перейдут границу и дадут бой, затем – на «сведениях» о намерении оказать ожесточённое сопротивление при защите западных рубежей. И в таком состоянии неопределённости, неведения относительно истинных планов русских, император Франции пребывал очень долго. Достаточно, во всяком случае, для того, чтобы стратегия отступления русской армии вглубь своей страны привела в конечном итоге к её успеху в Отечественной войне 1812 года.
Александр Иванович Чернышев.

– Могла ли в принципе Русская армия ударить по французам первой, не дожидаясь их вторжения в Россию?

– Такие планы были у русского командования в 1811 году. Вообще же до начала войны поступило, по моим подсчётам, порядка 45 проектов плана ведения военных действий. Но единственный, на мой взгляд, верный проект в виде аналитической записки предложил сотрудник Особенной канцелярии подполковник Чуйкевич. К этому офицеру стекалась вся информация о подготовке Франции к войне с Россией, и именно он первым сделал вывод о том, что против наполеоновских войск, у которых только в первом эшелоне насчитывалось около 450 тысяч человек, следует вести войну продолжительную, отступать, имея армию примерно вдвое меньшую по численности. При этом – фланговыми отрядами атаковать противника, всячески утомлять его и только при достижении примерного равенства сил дать генеральное сражение. И вот этим рекомендациям, выработанным русской разведкой, командование Русской армии под началом Барклая-де-Толли фактически следовало в первые месяцы войны.

Окончание следует

источник

"Sobre toda España el cielo está despejado"

Начало гражданской войны  в Испании 1936-1939 гг

18 июля 1936 года  генералы Мола и Франко подняли антиправительственный фашистский мятеж.

Хотя истоки конфликта уходили своими корнями в спор столетней давности между традиционалистами и сторонниками модернизации, в Европе 1930-х гг. он принял форму столкновения между фашизмом и антифашистским блоком Народного фронта. Этому способствовала и интернационализация конфликта, вовлечение в него других стран. Премьер-министр Х. Хираль обратился с просьбой о помощи к правительству Франции, Франко апеллировал к А. Гитлеру и Б. Муссолини. Первыми откликнулись на призыв о помощи Берлин и Рим, направившие в Марокко (где тогда находился Франко) 20 транспортных самолетов, 12 бомбардировщиков и транспортное судно «Усамо». К началу августа африканская армия мятежников была переброшена на Пиренейский полуостров. 6 августа юго-западная группировка под командованием Франко начала марш на Мадрид. Одновременно северная группировка под командованием Молы двинулась на Касерес. Началась испанская гражданская война, унесшая сотни тысяч жизней и оставившая после себя руины.

Решение об оказании помощи со стороны СССР в ответ на просьбу главы правительства Народного фронта Ф. Ларго Кабальеро было принято советским руководством в сентябре 1936. Но еще в августе вместе с советским посольством прибыли военные советники. В 1936-39 в Испании находилось около 600 советских военных советников; число советских граждан, принимавших участие в испанских событиях гражданской войны, не превышало 3,5 тыс. человек. С другой стороны, Германия и Италия направили Франко крупный контингент военных инструкторов, германский легион «Кондор» и 125-тысячный итальянский экспедиционный корпус. В октябре 1936 Коминтерн инициировал создание интербригад (интербригады - интернациональные бригады), собравших под свои знамена антифашистов многих стран.

 9 сентября 1936 г в Лондоне начал работу «Комитет по невмешательству», целью которого было не допустить перерастания испанского конфликта во всеобщую европейскую войну. Cоветский Союз представлял посол в Лондоне И. М. Майский. 7 августа 1936 правительство США предписало всем своим дипломатическим представительствам руководствоваться в испанской ситуации «Актом о нейтралитете» 1935, запрещавшим поставки вооружения воюющим странам.

15 июля 1410 г.           602 года назад

Грюнвальдская битва 1410 г. – решающая битва Великой войны 1409 – 1411 гг.
Победа славян и их союзников над Немецким орденом (Тевтонским)  под Грюнвальдом

Решающая битва Великой войны 1409 – 1411 гг. между Великим княжеством Литовским (далее - ВКЛ) и Королевством Польша с одной стороны и Немецким (Тевтонским) орденом с другой - Грюнвальдская битва - произошла 15 июля 1410 г. около населенных пунктов Грюнвальд и Танненберг на территории ордена (сейчас Варминско-Мазурское воеводство, Республика Польша). Она явилась главным этапом войны, план которой был разработан польским королем Ягайлой (в православии Яков, в католичестве Владислав; 1352? – 1.6.1434 гг.; великий князь ВКЛ в 1377 – 1381, 1382 – 1392 гг.; король Польши в 1386 – 1434 гг.; основатель династии Ягеллонов  и великим князем литовским Витовтом (1344 или 1350 г., Троки – 27.10.1430 г.]; великий князь с 1392 г. по 1430 г.  - двоюродным братом Ягайло - в декабре 1408 г. на встрече в Новогрудке  и в декабре 1409 г. на Берестейской встрече.

 Великая война 1409 – 1411 гг. ВКЛ и Польского королевства против Немецкого ордена началась из-за спорных территорий (Добжиньская земля, Поморье, Новая Марка, Жмудь), захваченных или находящихся под угрозой захвата крестоносцами в результате агрессивных устремлений Ордена, его непрекращающейся территориальной экспансии .

 В развязывании Великой войны одну из главных ролей сыграл двадцать шестой великий магистр Тевтонского Ордена Ульрик фон Юнгинген (1407 – 1410 гг.). Он родился около 1360 г. в Швабии, в молодом возрасте вступил в Орден. Его старший брат Конрад фон Юнгинген был великим магистром в 1393 – 1407 гг. Перед своей смертью он просил рыцарей не выбирать великим магистром его брата - командора замка Балга. Но рыцари, зная воинственный характер Ульрика, избрали его главой Ордена. И сразу же новый магистр стал готовиться к войне с Польшей .

 Непосредственным поводом развязывания войны стало жмудинское восстание против власти немецких рыцарей, которое началось в конце мая 1409 г. Ранее, в 1401 г. Витовт заключил с Польшей Виленско-Радомскую унию, создав тем самым условия для борьбы с Тевтонским орденом. Увеличив свои силы возобновлением связей с Польшей, Витовт думал о возвращении Жмуди, начал возбуждать жмудинов к восстанию. Жмудины, которых силой принуждали платить непомерные подати и нести различные повинности в пользу орденского государства, поднялись с оружием в руках против крестоносцев. Витовт давал им помощь, затем открыто вступился за них. Как сообщал великому магистру орденский шпион, инициатором войны был именно Витовт, который склонял к ней польского короля Ягайло, умело используя обострение отношений Ордена с Польшей из-за споров за город Дрезденок . Сам Витовт выступал третейским судьей в споре между Польшей и Орденом за этот город. Великий магистр Тевтонского ордена Ульрик фон Юнгинген через посольства уверял Витовта в приязни к нему: «После Господа Бога Орден имеет только одного благодетеля и отца – Витовта», «Все, что скажет Витовт, то будет святым для Ордена». Витовт не поддался на лесть магистра и присудил спорный город Польше. Это вызвало приступ гнева у Юнгингена и ускорило войну. Опытный политик и военный стратег, Витовт понимал, что Жмудь это связующее звено, мост между Тевтонским и Ливонским орденами, через которое они могут соединить свои силы и с удвоенной мощью напасть на земли ВКЛ. Кроме того, через Жмудь Литва могла иметь выход к Балтийскому морю в районе Паланги. В экономической мощи Ордена, паразитирующей в том числе и на международной торговле ВКЛ и Польши по торговым путям через Балтику, была бы пробита хотя небольшая, но ощутимая брешь.

Читать дальше

О событиях той поры беседуют известный историк Юрий ЖУКОВ и обозреватель «ЛГ» Владимир СУХОМЛИНОВ.

– Больше 30 лет назад я, молодой журналист, разговаривал со старым лётчиком-испытателем, Героем Советского Союза, говорили и о 37-м. Спросил, где он был тогда. Парубком, ответил, был и жил в селе под Киевом. В сёла вернулись песни, ушёл голод. «Много спивали и радовались жизни». И вы на мой вопрос по телефону, как люди воспринимали вторую половину тридцатых годов, сказали: «С радостью!» Как-то всё это не вяжется…

– Это нормально! Ведь мы до сих пор – страна во многом мифологизированной истории. Значимые события подчас уходят на задний план, муссируются факты броские или политически выгодные властям. А картину надо видеть во всех красках. Вот посмотрите, какой объект критики сегодня главный у любой оппозиции, да и у людей. Чиновник. Он вроде уже не коммунист, не большевик. Но все, от правых до левых, включая и тех, кто сидит в Кремле, сходятся на том, что чиновник – бедствие для страны. И вот, когда в 1937–1938 годах стали арестовывать чиновников, а удар пришёлся в первую очередь по ним…

– Почти 500 тысяч чиновников всех уровней (прежде всего партийцев) были сняты с работы и понесли наказания.

– Да, да… И все обрадовались. Ведь связывали между собой две вещи. Наезд, говоря современным жаргоном, на чиновников и опубликованную Конституцию 1936 года, которую называют сталинской. Я держал в архиве в руках черновики, видел: несколько статей, наиболее важных, написаны Сталиным лично. И вот люди получили Основной закон и известия, что снимают и сажают тех, кто стоял над ними и измывался. И люди запели.

Прежняя Конституция (разработана в 1923 году) включала две части. В преамбуле говорилось: мир разделён на два враждебных лагеря – социализма и империализма. Они неминуемо и скоро сойдутся в борьбе, и ясно, кто победит. Возникнет Всемирный союз советских социалистических республик. Основная часть тоже в духе 17–18-х годов. Согласно закону значительная часть населения (она каждый год менялась) попадала в списки так называемых лишенцев, людей, лишённых избирательных прав. Во-первых, по социальному происхождению – дети помещиков, жандармов, аристократов по крови. Кроме того – нэпманы, кулаки…

В новой Конституции не было и намёка на разделение мира на два враждующих лагеря. Во-вторых, партия упоминалась только в 126-й статье. В 10-й главе, где речь шла о правах и обязанностях граждан. В частности, их праве создавать общественные организации, ядром которых или большинства из них может быть такая же общественная организация – компартия. 126-я статья. Вспомните брежневскую Конституцию…

– 6-я статья.

– Да. Далее. Избирательная система. Прежде одни имели, другие не имели права избирать и быть избранными. Было и неравенство. Голос рабочего приравнивался к трём голосам крестьян: формально – чисто формально – реализовывалась диктатура пролетариата. Это отменялось. Сами выборы. Они по Конституции 1923 года были трёхступенчатыми (что затрудняло свободу выбора) и безальтернативными.

Что же предложила Конституция 1936 года и избирательный закон, принятый в июле 1937-го?

Первое. Никаких лишенцев. Кроме тех, кто по суду лишён этого права. Всеобщее избирательное право. Прямое голосование. Каждый человек голосует за конкретного кандидата в депутаты Верховного Совета, который и Сталин, и Молотов открыто называли парламентом. Выборы тайные, альтернативные. По закону устанавливалось, что на одно место – минимум 2–3 кандидата. И это-то положение закона и привело к тому, что тогда люди назвали ежовщиной, а сегодня неверно именуют массовыми репрессиями.

– Почему вдруг – неверно?

Пока дяди в Кремле произносят речи о проблемах народонаселения нашей страны, американские дяди лишают российского гражданства купленных у нас детей


На этой неделе фракция думского большинства «трудилась» яростно, если не сказать остервенело. Среди «достижений» – не только ратификация протоколов ВТО, но еще и Соглашение с США о сотрудничестве в области усыновления детей.

Вся адекватная часть депутатского корпуса была ошарашена термином «сотрудничество» со страной, откуда регулярно приходят вести о садистских издевательствах и убийствах российских детей, взятых на усыновление. В Госдуме неоднократно звучали требования со стороны коммунистов и других оппозиционных депутатов о прекращении передачи наших сирот в семьи США. Только официально известно о гибели 17 детей, фактов насилия – и того больше. Зачем же отправлять детвору на заклание?
С требованием, казалось, соглашался и детский омбудсмен П.Астахов. В декабре 2011 года на одной из пресс-конференций он утверждал, что скоро будет отменено иностранное усыновление. Но это были всего лишь слова, их немало уже наговорил этот человек.
Так стоит ли удивляться тому, что формальный защитник прав ребенка как ни в чем не бывало появился в Госдуме вместе с молодым замминистра образования и науки Натальей Третьяк с одной лишь целью – склонить парламентариев к одобрению Соглашения о дальнейшем вывозе наших детей туда, где над ними глумятся. Ни омбудсмена, ни чиновницу из минобрнауки (это ведомство контролирует усыновление. – Авт.) не остановило даже то, что накануне, как сообщила газета «Wolworth County Today», в США начался судебный процесс по делу супругов Мартина и Кэтлин О’Брайен, издевавшихся с 2004 по 2011 год над тремя российскими мальчиками и тремя девочками, взятыми на воспитание. Следствие выяснило, что приемные родители применяли в отношении маленьких россиян изощренные наказания, которые квалифицируются судом как преступления, 10 из них признаны тяжкими. По совокупности обвинений каждому из супругов грозит до 60 лет тюрьмы и по 100 тысяч долларов штрафа. Но это теоретически. Все подобные американские трагедии заканчивались вполне благополучно для виновных.
Например, чета Эдельвина и Стивен Лещински из штата Колорадо, четыре года издевавшаяся над тремя приемными девочками из Ставрополья, после судебных разбирательств за свои преступления отделалась, как писала американская пресса, легким испугом. Дело в том, что Америка не любит подставлять своих граждан под удары правосудия, какими бы методами они ни «воспитывали» детей из далекой России. Американские суды назначают своим усыновителям символические наказания: короткое заключение или штраф. На недовольство нашего МИДа находят отговорки. Для этого в США существуют «эксперты», оправдывающие жестокость усыновителей тем, что якобы все российские дети больны и неуправляемы.

14 июля 1789 г.       223 года назад

Взятие Бастилии, что стало началом французской буржуазной революции.

Много легенд окружает дни 12 и 13 июля. В ряде французских книг (а русских и подавно) написано, что Камилл Демулен призывал к взятию Бастилии. Ничего подобного не было. Одна мысль беспокоила народ: опасность со стороны войск, движущихся из Версаля. Все знали, что так называемые верные полки там, что нужно идти к городской заставе и принять бой с королевскими полками, идущими громить бунтующий Париж.

Бастилия вышла на первый план простым и естественным образом: для борьбы нужно было оружие и порох, а запасы пороха хранились в Бастилии.

Бастилия была тогда эмблемой угнетения. Бастилия ассоциировалась с ужасными "Леттр де каше" ("Lettre de cachet") - страшными приказами об арестах, которые подписывались королём и пачками давались кому угодно: министрам, губернаторам, любовницам, фаворитам. Такой приказ, заранее подписанный королём, повелевал коменданту Бастилии заключить в крепость такого-то (тут оставлялось место для имени и фамилии) и держать его впредь до распоряжения.

Таким образом, сановник или любимец, которому в порядке милости давалась такая бумажка, мог вписать в этот бланк кого ему вздумается, и передать приказ полиции. Человека заключали в тюрьму и держали его до тех пор, пока владелец приказа не соблаговолит испросить у короля позволения выпустить заключённого или сам король о нём не вспомнит. Держали и год, и пять лет, и тридцать пять лет, а о некоторых забывали совсем.

И всё же вовсе не об этой ненавистной Бастилии думал народ 12 и 13 июля. Речь шла о гораздо более неотложном деле, чем освобождение заключённых. Необходимо было дать отпор войскам, которые не сегодня - завтра войдут в Париж, а может быть, уже сейчас входят в него.

Народ бросился к лавкам оружейных мастеров, все лавки и мастерские были мгновенно опустошены. Кинулись во Дворец инвалидов (Palas des invalides), где хранилось оружие. Это было огромное здание, в которое было трудно проникнуть. Командир гарнизона дворца Безанваль пытался вступить в переговоры с толпой. Но толпа не расходилась. Она силой ворвалась во двор. Офицеры, потерявшие веру в своих солдат, не решились пустить в ход оружие. Безанваль со своим отрядом вынужден был удалиться.

Ночь на острове Пасхи

Фотография
Стивен Альварес

За синим горизонтом

Каменный лес Улинъюаня

Фотография
Андрей Каменев

Три самых высоких в мире лифта поднимают туристов на высоту 326 метров к вершинам утесов горного района Улинъюань.

Каменный лес

12 июля 1943 г.          69 лет назад


В ходе битвы на Курской дуге состоялось крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны.

Если Московская битва была примером героизма и самоотверженности, когда отступать уже действительно некуда было, а Сталинградская битва заставила Берлин впервые погрузиться в траурные тона, то Курская битва окончательно объявила миру, что теперь немецкий солдат будет только отступать. Больше ни одного клочка родной земли отдано врагу не будет! Не зря все историки, как гражданские, так и военные сходятся в едином мнении – битва на Курской дуге окончательно предопределила исход Великой Отечественной, а вместе с ней, и исход Второй Мировой войны. Не поддается сомнению и то, что значение Курской битвы было правильно понято всем мировым сообществом.

  Сегодня, да и не только сегодня, западные историки приписывают победу во второй мировой, американцам, Монтгомери, Эйзенхауэру, но только не героям советской армии. Мы должны помнить и знать свою историю, и мы должны гордиться тем, что принадлежим к народам, избавившим мир от страшной болезни – фашизма!

Этому сражению предшествовала грандиозная стратегическая операция, вошедшая в историю, как Курская битва. В ходе этой битвы гитлеровское командование рассчитывало окружить и уничтожить советские войска, вклинившиеся в их оборонительную линию в районе Курска, Орла и Белгорода.

Адмирал Канарис, руководитель «Абвера» - немецкой военной разведки, никогда не терпел столько профессиональных поражений, как во время войны на восточном фронте. Прекрасно подготовленные агенты, диверсанты и шпионы Абвера, и на Курской дуге опростоволосились. Ничего не узнав о планах советского командования, о расположении войск, «Абвер» стал невольным свидетелем очередного триумфа советской разведки. Дело в том, что план немецкого наступления заблаговременно был уже на столе командующих советскими войсками. День, время начала наступления, вся операция «Цитадель» были известны. 

Утром  5 июля 1943 года, за несколько часов до немецкого наступления, на позиции вермахта обрушилась стена свинца и огня. В результате этого, немецкое наступление началось с существенным опозданием, и сила его удара оказалась гораздо слабее.

За день упорных боев немцы смогли продвинуться на 5-6 километров. Основной удар немецкий войск пришелся по направлению – Малоархангельск – Ольховатка - Гнилец. Немецкое командование стремилось пройти к Курску по кратчайшему пути. Однако сломить 13-ю советскую армию не удалось. Немцы бросили в бой до 500 танков, в том числе и новую разработку, тяжелый танк «Тигр». Дезориентировать советские войска широким фронтом наступления так и не получилось. Отступление было отлично организовано, уроки первых месяцев войны учтены, к тому же немецкое командование не смогло предложить что-то новое в наступательных действиях.

 Координацию советских фронтов осуществляли маршалы Г. Жуков и А. Василевский. Непосредственно фронтами командовали: Рокоссовский – Центральный фронт, Н. Ватутин – Воронежский фронт, и И. Конев – Степной фронт.

Всего шесть дней просуществовала операция «Цитадель», шесть дней немецкие части пытались продвигаться вперед, и все эти шесть дней стойкость и мужество простого советского солдата срывала все планы врага.
 12 июля 1943 года в районе железнодорожной станции Прохоровка (56 км к северу от Белгорода) наступавшую танковую группировку немцев (4 танковая армия, оперативная группа «Кемпф») остановил контрудар советских войск (5 гвардейская армия, 5 гвардейская танковая армия). С обеих сторон в сражении принимало участие свыше 1200 танков и самоходных установок. Авиационную поддержку немецкой ударной группировки осуществляла авиация группы армий «Юг». В ходе наступления были освобождены города: Орел, Белгород, Харьков. Немецкие попытки контратаковать не имели никакого успеха. С советской стороны удары с воздуха наносили самолёты 2-й и 17-й воздушной армии и авиационно-десантной дивизии. За один день противник потерял около 10 тысяч человек и 400 танков и был вынужден перейти к обороне. Это сражение во многом определило победу советских войск в ходе Курской битвы.

49 дней и ночей шла ожесточенная битва на Курской дуге, и в это время полностью определилось будущее каждого из нас.

фото:

Беседа с генерал-полковником в отставке, бывшим первым заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР.


- Уважаемый Бронислав Александрович, почти вся ваша служба прошла в Вооруженных Силах СССР. Сегодня среди определенной части российского общества стало едва ли не признаком хорошего тона огульно чернить наше прошлое, особенно – советский период истории. Достается и Советской армии, той, которую в популярной песне называли «непобедимая и легендарная». Какой же была наша армия?

- Я служил в Вооруженных силах 42 года. Командовал взводом, ротой, полком, дивизией, армией, был начальником штаба Ленинградского военного округа, занимал должности начальника Главного оперативного управления Генерального штаба и первого заместителя начальника Генерального штаба. И все эти годы я, мои подчиненные, начальники самого высокого ранга – все мы были абсолютно уверены в том, что, если потребуется, Вооруженные силы Советского Союза способны выполнить те задачи, которые поставлены перед ними, способны защитить рубежи страны, независимость народа в любой момент и в любой ситуации.

- А есть ли такая уверенность сегодня?

- Часто бываю среди коллег и задаю им такой же вопрос: скажи, пожалуйста, ты уверен в том, что, если потребуется сегодня, если возникнет какой-то серьезный региональный конфликт, способны ли Вооруженные силы защитить рубежи страны, не допустить вторжения? Такой уверенности у большинства руководителей моего ранга, на мой взгляд, к сожалению, нет. И это нас, ветеранов, очень беспокоит.

- Но ведь и Советскую армию много критикуют…

- Критикуют те, кто плохо знает или плохо помнит, какой она была. Мы четко представляли себе, что одна только сухопутная группировка наших войск в Германии такова, что держит в напряжении все войска НАТО в Европе. А ведь войска дислоцировались еще и в Венгрии, Чехословакии, Польше, это не учитывая сил и средств внутри округов. Войска были боеготовые, укомплектованные, обученные, обеспеченные новейшей техникой и вооружением, с хорошо отлаженной системой управления. Шанса победить Варшавский договор в военном столкновении у НАТО не было никогда. И никакого применения ядерного оружия для разгрома противника нам не требовалось.

Неслучайно была прописана четкая политическая линия: никогда не применять ядерное оружие первыми. Сегодня у нас нет такого потенциала в сфере обычных вооружений, и правильно, что нынешняя военная доктрина предусматривает возможность принять решение о применении ядерного оружия при возникновении серьезных угроз для России.

- Однако, как нас уверяют, армию нужно было сокращать. Чиновников в РФ, правда, стало в два раза больше, чем в СССР…

- Армию, конечно, нужно было сокращать, но что получается на деле? Увольняем офицеров, ломаем все структуры, которые являются обеспечивающими, не понимая того, что без этих структур воевать нельзя. В результате из хорошего большого мы получили что-то маленькое и непонятное.

- Бывший министр финансов Кудрин все денег на армию жалел. Сегодня, когда он отчетливо проявил себя как «оранжевый» деятель, стала понятна и его политика в отношении Вооруженных сил.

- В лучшем случае, это можно оценить как непонимание первостепенной задачи, а в худшем - это действия, будем так говорить, с какого-то другого голоса. Поздно будет вкладывать деньги в армию завтра, если завтра начнется война. Надо вкладывать сегодня, чтобы мы могли защитить Родину.

– Вспомним историю: в 1812 году Наполеон, притом что раньше других драпанул в Париж, тем не менее, создал такие условия, что из России вышло около двух тысяч офицеров - от лейтенанта до генерала и почти 15 тысяч унтер-офицеров. То есть Наполеон сохранил костяк командных кадров, что позволило ему быстро восстановить армию и уже в 1813 году дать сражение объединенным силам союзников под Лейпцигом в так называемой «Битве народов». С ним еще два года пришлось воевать.

- Правильно, а теперь вы вспоминайте, как выводили наши группы войск из бывших соцстран.

- Это было похоже на бегство.

- Я до сих пор не могу понять, каким словом это можно назвать. Вывод войск, особенно нашей основной группировки в ГДР, был осуществлен, мягко говоря, неорганизованно. С мнением специалистов Генштаба в Кремле считаться тогда не хотели. Немцы готовы были пойти на огромнейшие уступки – даже на то, чтобы оставить часть нашей группировки в восточных районах Германии на длительное время. Даже американцы против этого не возражали. Мы до сих пор могли бы там присутствовать. Нам шли навстречу и в экономическом плане, выходили с конкретными предложениями. Но Горбачев на все эти предложения никак не отреагировал. Он все сдал. Я говорил, какие там были первоклассные дивизии, а их вместе с техникой выводили куда-то за Урал, в лес… И там бросали практически на произвол судьбы. А ведь оборудованных военных городков на территории России было достаточно, чтобы выводимые войска минимально обеспечить.

– А сейчас - срыв оборонзаказа. Вы понимаете, вообще, что происходит? Как это может быть сорван гособоронзаказ?

- Мне кажется, что срыв оборонзаказа - это какой-то политический момент. И мне бы не хотелось его комментировать.

- Следствие какой-то политической борьбы...

- Да. Я вот не могу понять, как так? Если, скажем, министерство обороны цена не устраивает, то министерство обороны - министр конкретно, как мне представляется, докладывает Верховному Главнокомандующему: не буду и не могу размещать заказы, потому что их стоимость превышает ту, которую мои аналитики рассчитали. А министерство молчит. Значит, в нашу армию вооружение не поступает, зато поступает в вооруженные силы наших вероятных противников. Ну, как это расценивать? Есть же Верховный Главнокомандующий, который должен твердо сказать промышленникам: или вы за такую вот цену будете поставлять технику вооруженным силам России, или завтра отберем у вас лицензии. Кто-то же должен принять решение. Ну, нельзя дальше терпеть такое положение.

- Собственно говоря, есть ли у власти более важная задача, чем укреплять обороноспособность государства, боеспособность и боеготовность своих вооруженных сил?

- Вооруженные силы, армия и существуют для того, чтобы выполнить задачи, которые исторически ставятся перед вооруженными силами любого государства – защитить суверенитет и государственную целостность. Кстати, в нашей Конституции сказано: «Защита Отечества является священным долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации». А гражданами являются и президент, и председатель правительства, и депутаты Госдумы…

- Киссинджер сказал: глупец тот, кто не слышит барабанов войны.

- Это правильная постановка вопроса. Наши государственные руководители обязаны прогнозировать возможное развитие ситуации на 10 – 15 лет вперед.

- Очень похоже, что эти вопросы встанут раньше…

- И руководство страны, и руководство Вооруженных сил не отрицают опасностей, которые возникают то в одном, то в другом регионе мира. Внешнеполитическая ситуация сегодня такова, что стали говорить о войне на юге. Не исключаю, что пройдет какое-то время и будут говорить о войне на востоке, на юго-востоке. И ведь мы уже проходили это. После вооруженного конфликта на острове Даманский за 15 лет на востоке была создана мощная военная группировка. Сейчас эта группировка сильно ослаблена, да и усилить ее в случае необходимости практически нечем, до Урала больше войск нет.

- Что мешает?

- Причин много.Сошлюсь на один пример. В наше время главным органом, который, будем так говорить, занимался вопросами защиты Отечества, был Совет обороны. В него в обязательном порядке входили министр обороны, начальник Генерального штаба и все главкомы видов вооруженных сил. Все документы по обороноспособности страны, которые выносились на Совет обороны, разрабатывались в Генеральном штабе.

В Совет входили председатель правительства, председатель КГБ, министр иностранных дел – в общем, солидная организация. И когда решался вопрос, связанный с обороноспособностью государства, его решали профессионалы. Сегодня в Совете безопасности нет ни одного профессионального военного! Министра обороны, при всем уважении, военным профессионалом назвать не могу. И поэтому мне кажется, что у нас нет сегодня такого органа, который вплотную мог бы заняться защитой военных интересов государства.

- Ну, не будем заострять…

- Не могу не заострять! У нынешнего Совета безопасности очень широкий круг задач: и экономическая безопасность, и экологическая, и ядерная и т.д. Но мы только что говорили, что святая святых - это военная безопасность. Так кто же этой безопасностью в нашем Совете занимается?

Сергей Лемешев
оперный певец, лирический тенор

10 июля 1902         —                26 июня 1977
110 лет назад                               35 лет назад

Морское сражение у крепости Чесма между русской и турецкой эскадрами – одно из крупнейших в эпоху парусного флота. Чесменское сражение стало настоящим триумфом русского флота и послужило весомым аргументом при заключении Кючук-Кайнарджийского мира, завершившего Русско-турецкую войну 1768-1774 гг.

Первое столкновение русских и турецких кораблей произошло в Хиосском проливе. 24 июня (7 июля) 1770 года, нагнав вдвое превосходящую по численности турецкую эскадру, адмирал Спиридов, под командованием которого находилось 9 линейных кораблей, 3 фрегата, один бомбардирский корабль и 17 вспомогательных судов, оценив позицию неприятельского флота, принял решение атаковать. Эскадра турок была построена в две линии, что позволяло использовать лишь половину огневой мощи, кроме того, пространство для маневра было ограниченно берегом.

И. Айвазовский. «Чесменский бой»


План Спиродова заключался в следующем: под прямым углом, используя направление ветра подойти к неприятелю на расстояние бортового залпа и нанести как можно больший урон первой линии кораблей, в первую очередь, флагманским кораблям противника с целью нарушения управления флотом, не позволяя, при этом, туркам использовать численное превосходство.

Утром эскадра русских кораблей вошла в Хиосский пролив и выстроилась в ордер-баталию, кильватерную колонну. Головным шел «Европа», следом – «Евстафий».

В 11:30 корабли турецкой эскадры открыли огонь по приближающемуся флоту русских, однако, ощутимых повреждений не нанесли. К 12:00 маневр русского был, в целом завершен – начался ожесточенный обмен пушечными залпами на близкой дистанции. Не удалось занять свои места в строю трем русским кораблям: «Европа», вынужден был выйти из линии по настоянию лоцмана, позже он развернулся и встал за «Ростиславом», «Трех Святителей» из-за повреждения такелажа снесло в центр турецкого строя, «Св. Януарий» отстал и вынужден был развернуться и выйти из строя. После выхода из боя «Европы» основной целью турецких кораблей стал «Евстафий», на котором находился адмирал Свиридов. Флагман русского флота на расстояние ружейного выстрела сблизился с турецким 90-пушечным флагманом «Реал-Мустафа». Из-за больших потерь «Евстафий» не мог сманеврировать – завязался абордажный бой. От огня «единорогов» на «Реал-Мустафе» начался пожар, в результате которого оба корабля взорвались. Адмиралу Спиридонову и графу Ф.Г. Орлову удалось спастись.

К 70-летию героической обороны Севастополя
Олег Слепынин



В «Хронике героической обороны» Геннадия Ивановича Ванеева (1927-2004), описавшего день за днём севастопольские события 1941-1942 годов, 5 июля 42-го обозначено: «…На этом организованное сопротивление защитников Севастополя закончилось».


Последних защитников великого города, оставшихся без боеприпасов, измождённых, израненных, обожженных немцы взяли в плен. Один из немецких чинов объявил советским морякам и солдатам, будущим узникам концлагерей, что германское командование сохранит им жизнь, потому что они сражались храбро. Выступил и другой, высказав «претензию»: русские «своим бессмысленным сопротивлением задержали отправку немецких войск на Кавказский фронт». И тогда вышел из строя советский офицер, подполковник или полковник, имя его доподлинно неизвестно, он сказал так: «…мы сейчас в плену у врагов, но мы не сдались… И если кому из нас доведется остаться в живых, то передайте соотечественникам о том, что мы свой воинский долг выполнили до конца, пусть знают об этом люди!»

Это было 12 июля 1942 года на мысе Херсонес.

Мы знаем. Они выполнили. Весть дошла. Удержать бы...


Третий штык

На знаменитой картине Александра Дейнеки «Оборона Севастополя», созданной им в 1942-м, видны три немецких штыка – символ трёх штурмов.

Два были отражены.

Третий начался 7 июня 1942 года.

Главной задачей первого этапа был прорыв к Северной бухте, а также захват доминирующей командной высоты – Сапун-горы. Несмотря на всю заготовленную огневую мощь, первые десять дней наша оборона чувствовала себя вполне уверено. При доставке в город морем и по воздуху (с Кавказа) необходимого количества пополнения, боеприпасов, оружия, продовольствия оборону можно было держать. И лишь при жёсткой блокаде у командующего 11-й немецкой армией Эриха фон Манштейна был шанс получить погоны фельдмаршала за взятие Севастополя…

Сергей Черняховский
доктор политических наук

Тезис о том, что распад СССР был неизбежен, безоснователен.

Карта Российской империи.


На одном из телеканалов довелось увидеть, как известный лектор Наталья Басовская увлечённо доказывала, что СССР должен был рухнуть на том простом основании, что все империи всегда распадаются. Басовская – медиевист, очень неплохо знает историю Древнего Мира. Но увлечённо отстаивает, и не в первый раз, тезис, не имеющий никакого отношения к реальной истории. Потому что как раз реальная история подтверждает прямо противоположное.

Карта СССР.

По форме являясь вполне логичным умозаключением, силлогизм «Все империи распались, Советский Союз – империя, поэтому он должен был распасться тоже»» откровенно ложен. Империи на деле не исчезают, за исключением отдельных недолговременных образований, созданных стечением временных обстоятельств и субъективной воли.

Империи как исторические образования возникают не в силу желания тех или иных политических акторов, а в силу существования в геополитическом пространстве зон, для которых форма империи наиболее оптимальна. Падение образованной на этом пространстве одной империи является лишь прологом к образованию другой – с иными властными субъектами и иными несущими этносами, но с выполнением прежней функции: политически объединить экономически и исторически тяготеющую к единству многоэтническую и поликультурную территорию.

Отнюдь не все империи распались. Соединенные Штаты и прежде, и сегодня предельно далеки от распада, хотя, по сути, тоже являются империей.

Практически вся европейская история Древнего мира – это борьба за имперское объединение двух соприкасающихся зон обширного ближневосточного пространства восточнее Средиземного моря и прибрежной зоны. Процесс обусловлен соединением двух факторов: полиэтнического характера населяющих это пространство народов и единства торговых путей, важнейшим из которых было само Средиземное море.

В какой-то момент оно оформляется в виде недолговечной империи Александра Македонского. Недолговечной потому, что она вышла далеко на восток за пределы этого пространства. Распад этой империи был лишь прологом к началу борьбы за объединение пространства, тяготеющего к такому объединению, что выразилось сначала в создании Римской империи, а потом, уже в средние века и новое время, в борьбу на данном пространстве вокруг её культурного и экономического наследия.

Её восточная часть оформляется сначала в Византийскую, потом – в Османскую империю, распавшуюся лишь менее ста лет назад. И на это место пришла зона постоянных конфликтов и войн.

На территории Западной Римской империи на протяжении всей истории не прекращаются более или менее активные попытки создать её преемницу: сначала на это претендует империя Карла Великого, затем – Священная Римская империя германской нации, империя Наполеона, рейх Гитлера. В наше время именно эта незатухающая тенденция, пусть в предельно обновлённых формах, поставила вопрос об Объединённой Европе.

Что такое империя вообще, если отвлечься от стереотипного восприятия конца 1980-х гг., впитавшего, что империя – это нечто плохое?

29-30 июня войска 3-го Белорусского фронта вышли к реке Березина, форсировали её в нескольких  местах и продолжали стремительно продвигаться к Минску; 3 июля 2-й гвардейский  танковый корпус ворвался в город. Войска 1-го Белорусского фронта преследовали противника на минском и барановичском направлениях. Подвижные соединения фронта, в ночь на 3 июля обойдя Минск с Юга, вышли на юго-восточную окраину города, где соединились с войсками 3-го Белорусского фронта. Тем самым было завершено окружение восточнее Минска основных сил 4-й А и отдельных соединений 9-й А группы армий "Центр" (105 тыс. чел.). Одновременно в направлении Минска наступали войска 2-го Белорусского фронта, которые не давали возможности противнику оторваться и быстро отойти на Запад.  Советская авиация, прочно удерживая господство в воздухе, наносила мощные удары по врагу, дезорганизовывала планомерное отступление его войск, препятствовала подходу резервов. К исходу 3 июля советские  войска освободили Минск. 4 июля войска 1-го и 3-го Белорусских  фронтов  достигли рубежа оз. Нарочь, Молодечно, Красное, Столбцы, Несвиж; войска 1-го Прибалтийского фронта,  к этому времени вышли на линию западнее Воропаево, оз. Мядель. Большую помощь войскам оказали партизаны, которые устраивали засады на путях отхода противника, громили его штабы и отдельные части, захватывали переправы.

Ликвидация окружённой вражеской группировки была осуществлена в период с 5 по 11 июля войсками 33-й А 3-го Белорусского фронта и частью сил 50-й и 49-й А 2-го Белорусского фронта.  Противник потерял свыше 70 тыс. человек  убитыми и около  35 тыс. пленными (в т. ч. 12 генералов). За умелые и героические  действия в Минской операции  52 соединения и части были удостоены почётного наим. "Минские".

"Освобождение Минска". Фрагмент монументального полотна минского художника В.В. Волкова

Горе-историк из класса ликвидаторов



После весьма странного заявления Владимира Путина в Совете Федерации (причем ни к селу ни к городу!), что Россия проиграла Первую мировую войну из-за национального предательства большевиков, меня неотступно мучает вопрос: что это – плод отвратительного преподавания истории на юрфаке ЛГУ в начале 70-х или все-таки благоприобретенный и все более углубляющийся антисоветизм бывшего члена КПСС?

Во время выступления в Совфеде президент вместо самокритики и критики правительства Медведева вдруг пространно и довольно злобно ополчился на правительство молодой Республики Советов: «Большевики совершили акт национального предательства… Наша страна проиграла проигравшей стороне – это уникальная ситуация», – брякнул глава государства, отвечая на преждевременный вопрос сенаторов по 100-летию Первой мировой (еще 200-летие первой Отечественной не отметили!). При этом Путин не пояснил, что конкретно он имеет в виду: как проиграла – капитулировала, что ли? Да нет, наверное, речь идет о Брестском мире – сепаратном соглашении между Советской Россией и Центральными державами, благодаря которому страна вышла из войны, понеся при этом значительные территориальные потери. Со Льва Троцкого, возглавлявшего советскую делегацию и затягивавшего переговоры, надеясь на скорую революцию в Центральной Европе, вины никто не снимает. Но кто готовил почву для этих утрат, быстро, кстати, восстановленных большевиками? Ответственность за это – уверен Путин – лежит на тогдашнем руководстве, то есть на большевиках. Ну, тут однозначно двойка по истории, а за безграмотное предположение, что Первая мировая не была империалистической, надо просто из аудитории выгонять с единицей. Впрочем, президент спохватился и быстро поправился, признав, что позднее лидеры Советской России извлекли уроки из поражения. «Руководство страны искупило вину во Второй мировой войне». Спасибо, барин, за попытку объективности на крови, но это было сделано гораздо раньше.
Интернет, конечно, после такого заявления взорвался, а верноподданные электронные СМИ – проглотили. Только Анна Прохорова по ТВЦ выразительно выдохнула: «Наконец-то сказана правда!» Ничего подобного! Вот характерное высказывание одного из блогеров: «Во-первых, Россия не проиграла войну, а вышла из войны, заключив мирный договор. Во-вторых, президент не помнит, когда к власти пришло советское правительство и когда был заключен мирный договор, – за три месяца после взятия власти? Смешно! В-третьих, настоящий виновник поражения России – Временное правительство, которое во время войны отменило единоначалие в армии. В-четвертых, временная отдача территории противнику – это предательство? Тогда надо считать предателем и Кутузова, сдавшего Москву! В-пятых, Россия развалилась с момента Февральской революции, то есть развалили Россию – демократы! В-шестых, территория России к 20-му году была восстановлена, за исключением Польши, Финляндии и Прибалтики, которым официально дали возможность восстановить свою независимость!» Как обещали, кстати, народным массам, поддержавшим революцию. А Путин хочет опять их присоединить? Ну пусть попробует это вслух произнести на саммите ЕС…
Этим немудреным перечислением можно было бы и ограничиться, но следует добавить, что в 1917 году не только Россия терпела поражение за поражением от германской армии, но и Антанта даже не мечтала о победе над Германией. Выход России из Первой мировой войны явился объективным результатом загнивания системы управления самодержавия и полной деградации разворованного фронта и тыла. Во Второй мировой войне с военной точки зрения Германия, безусловно, громила Антанту и Россию. Черчилль писал: «В 1917 году русский фронт был сломлен и деморализован. Революция и мятеж (февральско-масонские! – А.Б.) подорвали мужество этой великой дисциплинированной армии, и положение на фронте было неописуемым. И все же, пока не был заключен договор о ликвидации этого фронта, свыше полутора миллионов немцев были скованы на этом фронте, даже при его самом плачевном и небоеспособном состоянии. Как только этот фронт был ликвидирован, миллион немцев и пять тысяч орудий были переброшены на запад и в последнюю минуту чуть не изменили ход войны и едва не навязали нам гибельный мир».
Что же помогло, спасло от «гибельного мира»? Вмешательство американского экспедиционного корпуса на завершающем этапе военных действий и штатовские банкирские деньги. Они-то и позволили Антанте даже не переломить военно-стратегическую ситуацию, а скорее, убедить лидеров такой же прогнившей Австро-Венгерской империи и уставшей Германии, что лучше всего не тягаться с американской финансовой мощью и империалистическими замашками, к сведению Путина! В ответ на самоуверенное предложение американских банкиров кайзер просто «сдал» рейхсвер, подписав капитуляцию, несмотря на лучшее положение на фронте. Неужели для воспитанников КГБ откровение, что далеко не все решается на передовой?
Конечно, в университете, а потом в Дрездене Путин увлекался пивом – особо некогда постигать, читать. Потом был на высоких постах под крылом Собчака и Ельцина, затем сам взлетел с трехпалой длани так высоко, что исторические подробности ему кажутся мелочью. А я все эти годы изучал историю легендарного Брусиловского прорыва Юго-Западного фронта летом 1916 года, во время которого был дважды ранен в Карпатах мой отец – поручик Кобринского полка. Так вот, сердце кровью обливалось, когда открывалась во время путешествий и знакомства с документами вся глубина бездарности, а то и предательства царского правительства, генштаба.
За нынешним Ивано-Франковском (Станиславом) 150-километровое наступление застопорилось. Где-то между Калушем и Сколе захлебнулось наступление 7-й армии: жертвы стали казаться напрасными: «Эти потери были тем более чувствительны, чем слабее было сознание в необходимости их для России... В народных массах доверие к правительству и вера в союзников были окончательно подорваны» (Н.Н. Головин, генерал-лейтенант, начальник штаба 7-й армии). А ведь развитие успеха Юго-Западного фронта другими русскими фронтами, всеми фронтами Антанты могло бы создать условия для окончания войны против Германии и ее союзников уже в 1916 году. К глубокому сожалению, этого не произошло, командующие других фронтов не поддержали наступление, по существу предали Брусилова, оставили австрийцам и немцам простор для маневра войск. Взяли верх ограниченность мышления, консерватизм, зависть к чужим успехам и другие пороки членов Ставки и высшего командования. Про главнокомандующего Николая высказался сам Брусилов: «Младенец в военном деле». Нужны еще доказательства?..
Героизм солдат и офицеров русской армии никто никогда не оспаривал и не принижал, тем более что командующий Юго-Западным фронтом Алексей Брусилов, как и младший чин георгиевский кавалер Георгий Жуков, продолжили служить народу после революции. Мало воспевали? Так сам Путин у власти столько лет, что за это время большевики и вернуть утраченную территорию успели, и разгромить Германию, теперь уже фашистскую. Пусть президент скажет своему приятелю Никите Михалкову, новому министру культуры и его заму Ивану Демидову, подвластным телеканалам, чтобы сняли на выделенные правительством деньги ленты про героизм русских в русофобской ныне Галиции, про безволие начштаба Алексеева и главковерха Николая, про предательство командующего Эверта и коварство союзничков…
Но все-таки и другой вопрос не дает покоя: почему и что потянуло за язык президента? Психологически я вижу тут объяснение в словах коллеги – журналиста и публициста, который может взглянуть со стороны и содрогнуться. Итальянец Дж. Кьезо так сказал о современной России, терпящей поражение в третьей империалистической войне: «Будущим историкам нелегко будет разобраться в том массовом предательстве национальных интересов со стороны правящих классов после того, как они утвердились у власти путем развала СССР. В истории нет ни одного подобного случая самоликвидации страны и культуры. Есть примеры поражения государства в результате войны. Или в результате поглощения со стороны более сильных, организованных и развитых культур. Но никогда не было так, чтоб мировая держава, в каком-то смысле империя, имевшая величайшую культуру и науку мирового уровня в числе двух-трех первых держав мира, сдалась без боя и дошла за несколько лет до беспрецедентного самоуничтожения. Никогда не было такого побежденного, который возносил бы (причем искренно) хвалу победителю. Как такое могло случиться? Прежде всего, виноваты ликвидаторы, из которых состоит сегодняшний российский правящий класс».
А территорию-то куда большую потеряли – от русского Донбасса до казацкой реки Урал! Вот «уникальная ситуация», а не мнимый проигрыш якобы проигравшей Германии. Германофил Владимир Путин пробился в этот класс, а сегодня по существу возглавил его. Отсюда и проистекает фрейдистское стремление – найти «более виноватых», обрести чувство хоть какого-то превосходства над мнимыми предателями национальных интересов, находясь в гуще явных предателей и пораженцев. Они грабят страну, как царские чиновники, они оберегают свои счета и дворцы, они рвутся в ВТО и ЕС, они надеются на помощь войск НАТО в случае чего. Напрасно. Пусть выходцы с Лубянки вспомнят страничку из дневника «Окаянные дни» Ивана Бунина, ненавидевшего определенную часть большевиков:
«Москва, 1918.
6 февраля.
В газетах – о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: «Ах, если бы!»
Ходили на Лубянку. Местами «митинги».
Дама поспешно жалуется, что она теперь без куска хлеба, имела раньше школу, а теперь всех учениц распустила, так как их нечем кормить:
– Кому же от большевиков стало лучше? Всем стало хуже и первым делом нам же, народу!
Перебивая ее, наивно вмешалась какая-то намазанная сучка, стала говорить, что вот-вот немцы придут и всем придется расплачиваться за то, что натворили.
– Раньше, чем немцы придут, мы вас всех перережем, – холодно сказал рабочий и пошел прочь».
Пошел по Лубянке, так знакомой Путину и его команде.

Александр БОБРОВ

Источник

Ранним утром 12 (24) июня 1812 года армия Наполеона по трём понтонным мостам, наведённым на Немане, начала вторжение на территорию Российской империи. Армия была столь велика, что переправа заняла более двух суток. Она насчитывала свыше 600 тысяч человек при 1372 орудиях.

Пожар в Москве. 1812 год.


Половину этой армии составляли французы, вторую половину – немцы, австрийцы, итальянцы, голландцы и другие представители народов порабощённых Наполеоном стран Европы. И она шла покорять Россию. Всё было для неё здесь непохожим на территории других стран, начиная от природы, встретившей захватчиков непроходимыми лесами, и особенно отношением населения. Армия шла, казалось бы, по безлюдной стране: её встречали пустые деревни и селения, которые покидали жители, угоняя свой скот и уничтожая всё, что могло послужить пользой неприятелю, сжигали мосты через реки.

Решающее значение французский император придавал захвату Москвы. Он говорил: «Если я возьму Киев, я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму её за голову; заняв Москву, я поражу её в сердце». Москва – исторический центр России. В начале XIX века была её крупнейшим городом, центром русской промышленности и торговли, с оригинальной архитектурой. В сущности, она представляла собой резиденцию русского дворянства.

Поджигатели. С открытки изд. И. Е. Селина, Москва. Худ. И. М. Львов.

Французов, повидавших многие города мира, поразила красота первопрестольной. Вот лишь некоторые из многочисленных их впечатлений. «Моё удивление при вступлении в Москву было смешано с восхищением, – отмечал в письме своему отчиму интендантский чиновник Проспер, – Особняки частных лиц были подобны дворцам, и всё было богато и восхитительно». «Представьте себе, – пишет капитан конной артиллерии императорской гвардии Ф. Ш. Лист, – что Москва на 3 льё (старинная французская мера длины, равна приблизительно 4,5 км. – В. С.) в окружности превышает Париж, говорят, что она в 10 льё… И я нахожу её более приятным и более нарядным городом, чем Париж. Улицы все очень широкие и удобные, особенно очень чистые». Впечатления Наполеона от вида Москвы были столь же сильными, как и у его солдат и офицеров.

Когда в первопрестольную пришло известие, что Смоленск заняли французы, и русская армия отступает к Москве, в городе началась паника. Горожане покидали Москву на чем только можно было передвигаться, многие пешим ходом. 1 сентября русская армия по решению военного совета в Филях оставила Москву без боя. Простые люди присоединились к войскам, заполняя все дороги. Из 275 тысяч горожан в ней осталось около 10 тысяч.

Всматриваясь в город с Поклонной горы, Наполеон долго ждал, что ему, победителю, поднесут ключи от поверженной первопрестольной, как это было при взятии других столиц. Но тщетно. Никто к нему на поклон не шёл. Свидетельство, что русские не сдались. Наполеон вынужден был приказать армии вступить в безмолвный, пустынный город, оставленный его жителями. В полдень 2 сентября французские войска вошли в Москву. Наполеон был счастлив и горд. Он вёл счёт столицам, в которые вступала его армия. Милан, Рим, Турин, Венеция, Неаполь, Каир, Брюссель, Амстердам, Мадрид, Лиссабон, Мюнхен, Вена, Берлин, Варшава. И, наконец, Москва. «Он, Наполеон, – писал А. З. Манфред, известный отечественный специалист по истории Франции, – сумел достичь того, что не удавалось самым выдающимся его предшественникам». Однако чувство радости было недолгим. Отцы города так и не пришли к нему на поклон. Наступило разочарование, что не ускользнуло от взора офицеров свиты. Нет, не такого приёма ожидал Наполеон в городе, не такой ожидал он встречи с Москвой.

А. С. Пушкин в «Евгении Онегине» исторически точно описал и это событие, и настроение императора:

В Успенском соборе. Худ. В. В. Верещагин.

Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля:
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приёмный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.

И вечером в день вступления французских войск в Москву в ней начались пожары. Почти одновременно возникло несколько очагов: в Каретном ряду, Гостином дворе, на казённых складах в Замоскворечье. Горели Арбат, Пречистенка, весь центр города, Таганка и вся яузская часть Москвы, взрывались барки с боеприпасами. Полностью выгорели улицы от Дорогомиловской заставы к Рязанской дороге.

Быстрому распространению огня способствовал ряд обстоятельств. Большая часть строений города была деревянной, улицы узкие. Погода была сухая, дул сильный ветер, отсутствие почти всех жителей столицы и пожарных насосов, которые были вывезены по приказу главнокомандующего (генерал-губернатора) Москвы Ф. В. Ростопчина. Однако сами по себе эти обстоятельства не привели к сожжению Москвы. Мнение многих отечественных историков сводится к тому, что организатором великого пожара был Ростопчин. Так, В. Н. Земцов в книге «1812 год. Пожар Москвы», вышедшей в 2010 году, пишет: «Главную и решающую роль в его организации, безусловно, сыграл главнокомандующий Москвы Ф. В. Ростопчин» (с. 136). И в подтверждение вывода отмечает, что генерал-губернатор не только оставил Москву без водяных насосов, но и поучал чинов полиции, как поджечь город по вступлении в него французов. Другой исследователь, И. Соболева в труде «Победить Наполеона. Отечественная война 1812 года», изданном в 2012 году, отмечает: «Потомки будут долго и ожесточённо спорить, кто же решил сжечь Москву. Для современников это вопросом не было» (с. 320). Сказанное подтверждается словами Дениса Давыдова: «Граф Ростопчин сказал: «Лишь только вы её (Москву) оставите, она, по моему распоряжению, запылает позади вас». Так и было.

Нельзя не учитывать, что в связи с поспешным отступлением, Москва была оставлена в один день, русская армия не сумела вывезти из города заготовленные в нём для армии оружие, боеприпасы, продовольствие, фураж. И следуя русскому правилу: не оставлять добра злодею, – уничтожить армейское имущество, предать его огню. А имущество это было велико: 20 тысяч пудов пороха, 27 тысяч артиллерийских снарядов, 18 552 ядра, 4296 бомбы, 1600 тысяч патронов, 156 орудий, 75 тысяч ружей различных систем. Многие историки считают, что приказ об их уничтожении отдал М. И. Кутузов, посчитав его мерой военного характера.

Если начало пожарам положили люди Ростопчина, то продолжили их раненые и дезертировавшие русские солдаты, оставленные в городе на произвол судьбы. Участники Отечественной 1812 года считают, что численность раненых и больных составляла не менее 25 тысяч. Среди поджигателей было немало и москвичей из городских низов. И те, и другие вынуждены были пробавляться грабежами – и тем, и другим нечего было терять. Часть из них сгорела в огне пожарищ. Сколько? Ответа на этот вопрос нет. Но счёт идёт на тысячи.

Отступление Наполеона из Москвы. 1851 г. Худ. А. Нортерн.

Участвовали в поджогах солдаты и офицеры французской армии. Солдат 21-го линейного полка Ф. Пулашо в письме жене признаётся: «…всюду, где мы проходили, мы сжигали всю землю; прибыв в Москву, мы сожгли эту древнюю столицу». Хотя Наполеон отрицал причастность его армии к московскому пожару. Пожар был столь велик, что Наполеон, спасаясь от огня, покинул Кремль и временно поселился в Петровском дворце. Для постройки землянок, в которых разместилась гвардия, была вырублена вековая роща вокруг дворца.

Особенно широкий размах получило среди солдат и офицеров мародёрство, которым была подвержена буквально вся армия, все чины от солдата до генерала. Уже первый день вступления французов в Москву начался грабежами, а закончился грандиозной попойкой. Наполеон ещё перед Смоленском и Бородином обещал отдать Москву на разграбление армии, в её полное распоряжение. Великая армия стала превращаться в грабителей. Наибольшие масштабы мародёрство приобрело после окончания большого пожара. Даже сами французы отмечали, что на улицах Москвы разыгрывались жуткие сцены, связанные с дележом награбленного. «Грабеж со стороны сброда и солдат совершенный», – отмечал в письме домой полковник Паркез. Генерал Л. Ж. Грандо прямо винил за московскую вакханалию не только русских поджигателей, но и французов. «Половина этого города сожжена самими русскими, но ограблена нами…», – замечает он в письме полковнику Ж. Ф. Ноосу.

Перечислим лишь некоторые награбленные вещи, которые готовились вывезти из Москвы чины французской армии. Медальон в форме сердца, кружева, окаймлённые золотом, несколько жемчужин, шуба лисьего меха, покрытая лиловым атласом (лейтенант Паради), шесть добрых дюжин хвостов куницы (полковник Паркез), «очень хорошие шали для Софи и Клары» (кирасирский офицер Жорж), два воротника из куницы (начальник протокольного и бухгалтерского отдела государственного секретаря Билле), шаль из кашемира стоимостью от 1200 до 1900 франков (шеф эскадрона Г. Де Ванс).

Подробнейшим образом перечисляет в письме жене «приобретённые», читай награбленные, в Москве меха «покоритель редутов» генерал Ж. Д. Компан: «Вот, моя дорогая, что мне удалось достать из мехов: лисья шуба – частью полосы чёрные, частью красные; лисья шуба – частью полосы голубые, частью полосы красные. Лисьи шкуры в этой стране (только) добывают, а гарнитуры из них (здесь) не делают. Эти две шубы, о которых сообщил ранее, очень хорошие; большой воротник из лисы серо-серебряный; воротник чёрной лисы. И тот, и другой очень красивые…».

Изгнание из Кремля 10 октября 1812 года казаками Иловайского остатков отряда маршала Мортье, производившего взрывы Кремля. 1810-е гг. Худ. И. А. Иванов.

Вандализм был обычным явлением захватчиков. Так, в двухэтажном особняке, построенном князем М. М. Щербатовым в Пресненской части в 1780 году, автором семитомной «Истории Российской от древнейших времен», доведённой им до начала XVII века поселился какой-то французский генерал и топил паркетом печи. Сохранившаяся часть подлинного паркета в доме свидетельствует, что он был сделан из разных пород деревьев и выложен оригинальным орнаментом. Варварство было свойственно и генералам, и рядовым завоевателям. Вот заявление члена Государственного совета Франции графа Филиппа де Сегюра, бывшего в охваченном пожаром городе: «Везде были разведены большие костры из мебели красного дерева, оконных рам и золочёных дверей, вокруг этих костров, на тонкой подстилке из мокрой и грязной соломы, под защитой нескольких досок, солдаты и офицеры, выпачканные в грязи и почерневшие от дыма, сидели или лежали в креслах и на диванах, крытых шёлком. У ног их валялись груды кашмеровых тканей, драгоценных сибирских мехов, вытканных золотом персидских матерей, а перед ними были серебряные блюда, на которых они должны были есть лепёшки из чёрного теста, спечённые под пеплом, и наполовину изжаренное и ещё кровавое лошадиное мясо».

Грабили не только солдаты и офицеры, грабеж осуществлялся и на государственном уровне по указанию Наполеона и созданных им специальных органов. Их в первую очередь привлекали предметы, связанные с русской культурой, духовностью, отражающие национальные черты народа, а также имеющие для русского человека ценность символическую. На специальную комиссию была возложена обязанность собрать все драгоценности, найденные в Москве, особенно в её церквях, соборах. Серебряные и золотые люстры, кадила, оклады икон и прочие предметы из драгоценных металлов должны были быть переплавлены в слитки. Эти драгоценности велено было отправить в Париж. Из московского Кремля мародёры намеревались вывезти все вещи, которые, по мнению Наполеона, представляют какую-либо ценность. Задумано было отправить в Париж крест с колокольни Ивана Великого. Наполеон приказал водрузить его на доме Инвалидов. Захватчики так усердствовали со снятием креста, что он свалился и сломался.

В Успенском соборе Кремля по приказу Наполеона собрали и переплавили в слитки церковную утварь на 325 пудов серебра и 18 пудов золота. Также были отправлены в Париж турецкие знамёна, захваченные русскими во время разных войн, символы побед наших предков. Были изъяты из Кремля и другие исторические ценности, свидетельствующие о величии русских.

Пожар и мародёрство нанесли городу колоссальный урон. Из 9158 жилых домов пожар уничтожил 6591, в том числе 2041 каменных из 2567 и 4491 деревянных из 6591. Из 8520 магазинов уцелели 1368. После вступления русских в Москву с улиц города было вывезено 11 959 человеческих и 12 546 лошадиных трупов.

Чем отличались «цивилизованные» французские завоеватели от ордынцев Батыя? Да ничем. Психология захватчиков, будь то западных или восточных, нового времени или средневековых, окультуренных или диких и полудиких, – одна, варварская. Французская армия даже внешне стала походить на вооружённый сброд азиатских завоевателей. Мародёрство разложило армию, она стала утрачивать боеспособность.

В связи с приближением голодной и холодной зимы, неудачами многократных попыток Наполеона вступить в мирные переговоры с Александром I, усилением партизанской борьбы вокруг Москвы, наносившей французам существенные потери, нарастающей активностью русской армии, захватчики оказались в тяжелейшем положении. Особенно большую роль сыграли пожар, разорение и ограбление Москвы, которые лишили оккупантов ожидаемого отдыха, тёплых квартир, продовольствия и фуража.

Наполеон понял, что далее оставаться в Москве нельзя и он вынужден был 6 октября начать отступление из города. Последние части французской армии покинули Москву в ночь с 10 на 11 октября, пробыв в ней 39 суток.

Отступая, французы ещё раз показали свое варварское обличье. Наполеон отдал распоряжение уничтожить в Москве всё, что невозможно было прихватить. Продовольствие, фураж, сохранившиеся частные и публичные здания, Кремль. С этой целью разместили пороховые заряды под всеми кремлёвскими башнями. Варварский замысел сорвали московские патриоты и начавшийся сильный дождь. Тем не менее, были подорваны две башни с частью стены, пострадали Грановитая палата и Арсенал. Таков бесславный финал пребывания армии Наполеона в Москве.

11 октября казаки генерала И. Д. Иловайского первыми вступили в разорённую Москву.

Виктор Сапрыков

Источник