Этот орден юбилейный вручён моему дяде (брату моей мамы) в честь 40летия победы в великой отечественной войне в 1985 году – Николаю Ивановичу Аношину 1921-1995г.
Николай Иванович был авиационным техником. Сражался где-то рядышком с моим отцом Фёдором Фёдоровичем Кононовым. Иногда, правда, отлучался в штрафбат, в силу своенравного характера. Впрочем, и в последующей гражданской жизни не отличался благонравным, законопослушным поведением.
О его первом и к счастью последнем бое в штрафбате он так рассказывал. Пошли в атаку и только одна лишь мысль сверлит мою забубённую башку: «Хоть бы ранило, хоть бы легко, в ногу, например, желательно в жопу. А сам по сторонам и назад поглядываю, знаю, что сзади ангелы нас небесные опекают. Вдруг вижу ротный, который рядом бежал, упал, как подкошенный, но гляжу шевелиться – живой. Ну, я, как истинный герой, беру его за плащ-палатку и назад в тыл наш тягаю – слава тебе господи не вперёд! Минут двадцать волок. Притащил к медсанбату и бодро рапортую: «Так и так, мол, вытащил дорогого командира с поля боя! Какие будут указания!? Какую посильную помощь могу оказать медсанбату?! – «Большую боец можешь оказать помощь. Кругом!!! Вперёд в атаку, бегом, марш! И не оглядываться, и на пузо не прыгать – пристрелю в момент! Ну, я и попёр опять под самые пули, и такая меня досада взяла, хоть плачь. Вдруг – бац, что-то в ногу шибануло, а я, возликовал, честное слово, совсем не испугался и не расстроился даже. Полежал маленько, осознавая, как мне дураку подфартило, постонал, поохал, повернулся на 180 градусов и назад на излечение пополз, честно искупив свою незначительную вину, значительным количеством крови. Да, дуракам везёт, самокритично заканчивал рассказ Николай Иванович. Мало того, потом уже на гражданской жизни, эта самая рана в это самое смешное место постоянно помогала ему до конца жизни больничный лист выписывать.
Он потрёт это место, и у него через пять минут поднималась температура тела аккурат до 37,5 градусов Цельсия. А это больничный, как минимум на неделю. Поэтому и выпивать он не боялся, и детей у него случилось 10 или 12 человек – сейчас я уже за точную цифру ручаться не могу. Одним словом – орденоносец, царствие ему небесное