Двенадцать подвигов Геракла
записано, сохраняя авторскую стилистику, со слов очевидца этих событий, а именно - соседа из кв. №5, алкоголика дяди Миши
Геракл был очень сильный, но неуклюжий. И поэтому много пил. Сначала древние греки терпели его пьяные выходки, поскольку при его рождении какая-то сумасшедшая высказала мнение, что вот этот сопляк станет Героем. А будущих Героев, как известно, не наказывают. (Пособие по материнству, стр 12)
Но когда во время очередного дебоша этот бравый малый перепахал царское поле, засеянное качественной троянской коноплёй, а потом и весь дворец на радостях снёс к ебеням, греческий суд присяжных (самый гуманный суд в мире) объявил ему выговор с предупреждением и направил на воспитательные работы, которые и вошли в историю, как «Двенадцать подвигов Геракла».
Сперва начальник колонии Эврисфей направил его на обычное для такого рода задание: чистку Авгиевых конюшен, которые давно никто не чистил и поэтому они источали жуткую вонь на всю Элладу.
По пути Геракл встретил своего старого собутыльника - Немейского Льва и на радостях выпили они с ним по пять литров яблочной браги, что у мифологов и принято считать уже первым подвигом. Потом правда, Лев зажал бутылку портвейна и дорогой гость вынужден был его убить, потому как сам был человеком гостеприимным и ждал от других того же.
Напившись мутной коричневой жидкости, Герой в бессознательном состоянии добрёл до совхоза «Авгиевка» и, не сдержавшись, обоссал там всё. Наутро председатель совхоза Авгий обходил свои сельскохозяйственные постройки и был несказанно рад, тому, что хоть запах и стал ещё хуже, но от навоза не осталось и следа.
В награду за столь усердный труд Эврисфей направил Геракла в женскую колонию Амазонок, лечить сексуальные расстройства. Амазонки не видели тела мужского уже много лет, поэтому стали фригидными лесбиянками. Мужчина в этих делах был опытен, поэтому предварительно купил на вырученные деньги ящик «Советского Шампанского» и напоил дам, после чего склонил к групповому безудержному сексу. После этого Амазонки подобрели, превратились сплошь в нимфоманок и обещали Герою всяческую помощь в дальнейшем.
Потом пришлось ему утихомирить насильника, маньяка Лернейского Гидра-Семихуя, который ебал, всё что движется. Когда Геракл пришёл к нему и начал отрубать по очереди инструменты насилия, то вместо каждого из них вырастало по три новых. Поскольку Геракл махал мечом безудержно, то очень скоро Гидр превратился в мечту порнографа-любителя и юноша от такого зрелища просто охуел. Потом смекнул Герой, как ему с Гидром совладать. Свистнул он три раза, из кустов выбежали Амазонки, помнившие его неоценимую услугу, и затрахали Гидра до смерти.
Возвращаясь, прилёг герой отдохнуть на берегу Стимфалийского озера. Внезапно деревья зашуршали и в небо поднялись поднялись Стимфалийские голуби. Стоит заметить, что Стималийские голуби были птицами крупными и срали, как пингвины – обильно и метко. Испугавшись такого свалившегося на него счастья, Герой достал из-за пазухи Стечкина и перестрелял назойливых птиц.
Продолжая свой путь, Геракл не преминул заскочить ещё к одному своему другу-алкоголику, кентавру Фолу. Вот так-то! Геракл был компанейским парнем и «скемвыпить» были у него по всей Греции. Сидели они, пили водку, Герой зарубил мимоходом Эриманфского вепря на закуску. Потом водка кончилась, и Фол проболтался, будто есть у него в загашниках чудо-Чача, из старых носков и сахара-рафинада. Мол, сшибает насмерть. Откупорили они Чачу заветную, стали пить. Прибежало всё кентавриное семейство и стали буянить, что без них вскрыли. Недолго думая Геракл на буйную головушку застрелил всех и, нечаянно, Хирона – мудрого гонщика чудо-Чачи. Пригорюнился Герой, но ничего не поделаешь. С тех пор рецепт был безвозвратно утерян.
Надо сказать, что пока Герой пьянствовал и совершал подвиги, начальник колонии Эврисфей окончательно ебанулся на старости лет. Говорит: - Хочу зоопарк с диковинными зверюшками. А то, вон у начальника греческой таможни Ясона, яхта пятипалубная «Арго» и шуба из золотого руна, а у меня даже никакого чуда нет.
Не долго думая Геракл отправился в соседнюю деревню, и за бутыль самогона выменял у селян козу, пару кобыл, старого быка вместе со стадом тощих коров и слепого кобеля Трезора, разукрасил животных аэрозольными баллончиками и вывалял в перьях. Так в мифологии появились Керинейская Лань, Кони Диомеда, Критский Бык, Коровы Гериона и страж Ада, трёхногий пёс Цербер.
Пятнадцать суток исправительных работ тем временем прошли, и Эврисфей выпустил заключенного на волю, и даже, довольный тем, что Герой встал на путь исправления, подарил ему молодильных яблочек колумбийского наркобарона Гесперида, вырощенных на кокаиновых плантациях. Геракл яблоки не любил, поэтому не долго думая засунул их в самогонный аппарат, перегнал литр высококачественного яблочного сидра и выпил залпом. После этого в мозгу Героя что-то сдвинулось и он стал бегать по деревне с поднятыми вверх руками, и кричать, утверждая, будто держит на плечах небо. Неудивительно, что через некоторое время его забрали санитары, и там, в шестой палате, он и был причислен к сонму Олимпийских Богов.
