РАССКАЗ ОБЫВАТЕЛЯ

мой отец не был режиссёром в театре жизни. И я не был сыном режиссёра, я был сыном полковника. И не просто полковника, а полковника -еврея. И  когда лет сорок назад рижский писатель сатирик Цаль Айзикович Мела-мед, тоже бывший полковник, высоко оценил мои юношеские иронизмы и, при­ехав в гости, в лиев, сел на диван рядом с моим отцом, я с трудом мог раз­личить их, хотя братьями они не были.
Оба маленькие, толстенькие, розовенькие. жизнерадостные...
И лица одинаковой семитской несокрушимой лепки, легко противостоящей тысячелетиям великого рассеяния, расселения по чужедальним городам и весям
Умеренно выпили, закусили, поговорили...
Диабетики оба. И, как выяснилось, я тоже диабетик.
но не знал об этом, и ещё лет двадцать баловался ликёрами всех сортов— от лимонного до шоколадного... И не переставал рьяно строчить афоризмы, иронизмы, парадоксы и просто Фразы.
Большую часть написанного различные газетки и журнальчики СССР за 35 лет остаточной Советской власти опубликовали на всех языках, вплоть до марийского...
Как сейчас помню, стою году в 70-ом около киевского киоска "Союзпечати'' с пачкой свежеприобретенных журналов со своими опусами, а мой любимый млад­ший друг Виктор Калашников /ныне член Союза писателей России и член Союза кинематографистов/, увидев эту пачку-тачку-вагонетку, перепугался не на шут­ку, что я. возомню себя чёрт знает кем,,.
И зря... Зря перепугался.
Я мнил себя не писателем, а пиитом. И писал запоем дрянные любовные вирши почти до сорока...
А афоризмы... Что афоризмы?
То, что легко даётся, ценится дёшево.
Но платили при социализме изрядно.
Гонорары превышали мою заводскую зарплату на "Соколе" /удочки, крючки, ПАТРОНЫ), где я проработал кочегаром 7 лет. Самые счастливые годы моей жизни!..
Перебросишь,бывало, через бетонный заборчик парочку спиннингов -и червонец в кармане!
Дорогая Мира на стрёме! Остаётся на вахте.
А я ноги в руки - и в гости! К любимому художнику-пропойце Виле /Бак-лицкому/. А у него, как всегда, уже пир горой с утра пораньше» Николай Трегуб тренькает на самодельной мандолине и жизнерадостно мычит что-то заунывное собственного сОчинения.
Голые стены в ярких оранжевых холстах. А под холстами, на лавках, любители живописи и бутылки со всего Киева.
Пир души! И тела.

А по вечерам,после очередной пары на веч. отделении филологического ф - та КГУ, идём-бредём разношерстной студиозной толпой по бульвару Ле­нина и Шевченко, по Крещатику, по дешёвым кафешкам и забегаловкам, за­канчивая обычно свой нелёгкий, но весёлый путь в "Петушке" около Влади­мирской горки.
А там - Природа-мать!

Ещё не замусорили Горку, не испохабили благоустройством.
И до Великой Оранжевой революции оставалось без малого 35 лет,
А что такое 35 лет для двадцатилетних?..Невероная,недостижимая
даже в самых диких фантазиях даль.
И вот мы достигли наконец земли не обетованной.Киев-2005!
Иных уж нет, другие далече. Либо в земле сырой, либо в Москве, Мага­дане, Нью-йорке, Хайфе.... Один я - в Киеве! Слишком тяжёл на подъемvда и ноги уже не те. С трудом дохожу до Хлебного...За очередной бутылкой.




Написано веб-клиентом Swiftpen.

Tags: литература, творчество, воспоминания