Быть мамой девчонок, конечно, не то:
Там куклы, посудка, больничка, лото,
Там пышные платья и косы до пят,
Тебе ж подарил Бог пацанят.

Твой дом украшают не вазочки роз,
А киборг-убийца, что сын твой принес,
Найдя его в луже у дома родного,
Почистил, помыл: и теперь он как новый.

Нет, это не хлам, и не смей убирать!
Ты хочешь военную базу сломать?
Ты хочешь снести самолетный ангар?
Одумайся, женщина! Это ж кошмар!

Ты в бой поведешь оловянных солдат,
Будь смелой и дерзкой, ни шагу назад!
Так, с фланга зайди, артиллерией бей.
(Не знаешь, что это - спроси сыновей).

Ты выучишь с ними все марки машин,
А станут побольше - все виды их шин.
Еще подрастут и тебя просветят,
Как действуют стартер, кардан и домкрат.

Без них ты могла б ничего не узнать
Зачем нужен лобзик? Неужели лобзать?
Тиски нам зачем? Может тискать кого-то?
Подшипники - что это? С шипАми чего-то?
ТАК МНОГО ВСЕГО, ЧТО МОГЛО ПРОЙТИ МИМО!!!
НО ВОТ ОНО СЧАСТЬЕ - БЫТЬ МАМОЮ СЫНА

Сидят две дамы в ресторане.
Вопрос одна вдруг задала:
«А, что, скажи, в интимном плане,
как обстоят твои дела?»
«Никак...» - промолвила с тоскою,
другая ей, а та в ответ:
«Ну, так и быть, сейчас открою
тебе я маленький секрет!
На кухне кран закрой плотнее,
Прокладку вытащи в трубе,
А после в ЖЭК звони скорее,
Зови сантехника к себе.
Надень коротенький халатик,
Забудь про нижнее бельё...
Придет, как миленький, касатик!
Нагнешься и ... возьмешь своё!»
Домой подруга поспешила,
Реализовывать мечты.
Но, вместо крана, повредила
Конфорку газовой плиты...
Набрала храбро «ноль четыре»
И срочный сделала заказ.
И вот уже, в её квартире,
Стоит МУЖЧИНА, через час.
На кухню слесаря заводит,
Нагнулась...О-па! - в тот же миг,
В неё ремонтник плавно входит,
И раздаётся женский крик:
«Куда ты, ирод окаянный?!!
Да не туда же, идиот!!»
Тот, с амплитудой постоянной,
Ей все сильнее булки мнёт!
Не замечая злобных реплик,
Сказал ей мастер напрямик:
«Туда - к тебе зайдет сантехник,
а я, хозяйка, - ГАЗОВЩИК!!»

Я приду, как всегда, домой,
Отворю свою дверь ключом.
Меня ждут. Никогда пустой
Не встречает меня мой дом!

Рыжий друг подбежит, скуля,
Улыбаясь глазами мне.
Ты скучала, собака моя?
Что видала сегодня во сне?

И поведает мне мой друг,
Дружно лапы сложив на плечах,
Мордой к уху прижмется вдруг,
Непонятное что-то шепча.

Словно саблей, вертя хвостом,
Неуклюже обняв, слегка,
Поцелует меня языком,
Нежно нежно... словно, щенка...

Обожаю тебя, мой пес!
Когда грусть забредет в наш дом,
Когда давится сердце от слез -
Все равно мы всегда вдвоем!

Лучший друг человека
Лучший друг человека - собака,
Добрее и преданней нет.
И будь то терьер иль дворняга
Сейчас же избавит от бед.

Как давно к нашим кострам,
Направили волки свой путь:
'За хозяина жизнь я отдам', -
Вот какая для них стала суть!

За долгие годы несчастий
И радостей нового века
Волк превратился в собаку
И лучше узнал человека.

Псы, как могли, помогали нам:
Охотились, спасали, сторожили,
Искали, под танки бросались,
Воевали и ходили с нами мили:

Задумайтесь: уплачен ли весь долг?
Разве мы были благодарны?
Есть те, кто дворняге помог:
Есть те, кто сдают всех на псарню:

Опомнитесь, люди, спасите собак!
Они ведь вам верно служили,
Страдали и гибли для Ваших же благ!:
А вы как и чем отплатили?!

Он умел молчать и звонко лаять,
След остывший без ошибки брать,
И меня - в одно мгновенье только
По движенью пальца понимать.

А вчера полночною порою,
Мы гнались, бежал тайгою след...
Вдруг, почти над самой головою,
Рваным громом грохнул пистолет...

И, быть может, крикнув по-собачьи:
"Не в него! В меня! В меня! В меня! "
Прыгнул друг мой
и упал незрячий -
Мозг пробило стрелами огня...

Он не мог ни говорить, ни плакать,
А вот думать мог, мой честный Джек.
Если б я не знал, что он - собака,
Я сказал бы - это Человек

Собачье сердце устроено так:
Полюбило — значит, навек!
Был славный малый и не дурак
Ирландский сеттер Джек.

Как полагается, был он рыж,
По лапам оброс бахромой,
Коты и кошки окрестных крыш
Называли его чумой.

Клеенчатый нос рылся в траве,
Вынюхивал влажный грунт;
Уши висели, как замшевые,
И каждое весило фунт.

Касательно всяких собачьих дел
Совесть была чиста.
Хозяина Джек любил и жалел,
Что нет у него хвоста.

В первый раз на аэродром
Он пришел зимой, в снег.
Хозяин сказал: «Не теперь, потом
Полетишь и ты, Джек!»

Биплан взметнул снежную пыль,
У Джека — ноги врозь:
«Если это автомобиль,
То как же оно поднялось?»

Но тут у Джека замер дух:
Хозяин взмыл над людьми.
Джек сказал: «Одно из двух —
Останься или возьми!»

Но его хозяин все выше лез,
Треща, как стрекоза.
Джек смотрел, и вода небес
Заливала ему глаза.

Люди, не заботясь о псе,
Возились у машин.
Джек думал: «Зачем все,
Если нужен один?»

Прошло бесконечно много лет
(По часам пятнадцать минут),
Сел в снег летучий предмет,
Хозяин был снова тут...

Пришли весною. Воздушный причал
Был бессолнечно-сер.
Хозяин надел шлем и сказал:
«Сядьте и вы, сэр!»

Джек вздохнул, почесал бок,
Сел, облизнулся, и в путь!
Взглянул вниз и больше не смог,—
Такая напала жуть.

«Земля бежит от меня так,
Будто я ее съем.
Люди не крупнее собак,
А собак не видно совсем».

Хозяин смеется. Джек смущен
И думает: «Я свинья:
Если это может он,
Значит, могу и я».

После чего спокойнее стал
И, повизгивая слегка,
Только судорожно зевал
И лаял на облака.

Солнце, скрытое до сих пор,
Согрело одно крыло.
Но почему задохнулся мотор?
Но что произошло?

Но почему земля опять
Стала так близка?
Но почему начала дрожать
Кожаная рука?

Ветер свистел, выл, сек
По полным слез глазам.
Хозяин крикнул: «Прыгай, Джек,
Потому что... ты видишь сам!»

Но Джек, припав к нему головой
И сам дрожа весь,
Успел сказать: «Господин мой,
Я останусь здесь...»

На земле уже полумертвый нос
Положил на труп Джек,
И люди сказали: «Был пес,
А умер, как человек».

Вера Инбер

Уходит друг...
На сердце боль и тьма...
И удивленье неожиданной разлуки.
Дрожит душа, проглатывая звуки,
И ставшие ненужными слова.

Тускнеет взгляд, и сердце, спотыкаясь,
Стучит, живет из всех собачьих сил...
Меня с собою рядом ощутил,
И бьет хвостом, обрадовать стараясь.

Спешит мой друг, спешит к своей свободе,
Бессильности своей не принимая,
И что такое смерть не понимая...
Уходит друг...
Любимый друг...
Уходит...

Теплый вечер входил в тишину Комарова,
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый
И земли бросил теплую горсть.
И земли бросил теплую горсть.

Будут сосны шуметь, ветер дунет с залива,
Где ты белой стрелой белых чаек гонял.
И я помню твой смех - он всегда был счастливым,
Ведь ни в чем ты отказа не знал.
Ведь ни в чем ты отказа не знал.

Беспокойный встревожит сон,
Не всегда безмятежна жизнь.
Я проснусь - ты в мое лицо
Теплым носом своим уткнись.
Я проснусь - ты в мое лицо
Я проснусь - ты в мое лицо
Теплым носом своим уткнись.

Как сбежать мне от дикой негаснущей боли
И куда, если в круге мирском пустота?
Боже, как я любил, возвращаясь с гастролей,
Встретить белый пропеллер хвоста.
Встретить белый пропеллер хвоста.

А ты однажды мне рассказал,
Что наступит чудесный миг,
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.

Знает Бог лишь один, как мы весело жили,
Целовались и дрались в высокой траве.
Я хотел, чтоб ты спел у меня на могиле,
А так вышло, я взвыл на твоей.
А так вышло, я взвыл на твоей.

Услышь нашу смиренную молитву, Господи!
Мы молим за всех наших друзей-зверей,
Особенно за тех, кто страдает,
За всех, на кого охотятся, кто потерялся,
Кого бросили, кто напуган или голоден;
За всех, кто должен быть усыплен.
Сжалься над ними, будь милостив!
А тем, кто должен о них заботиться,
Даруй сердца, полные сострадания,
Дай им добрые руки, подскажи ласковые слова.
Да будем мы истинными друзьями для зверей!
Да разделим с ними милость твою и благодать!

Аминь!

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину,
-Прощай,друг! Хоть жаль мне не скрою...
..но всё же тебя я покину..... ..

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пёстрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспрэсса.

Собака не взвыла ни разу,
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза....
Почти с человечьей тоскою.........

Старик у вокзального входа
Сказал: "Что? Оставлен,бедняга?
Эх.....будь бы ХОРОШЕЙ ПОРОДЫ....
А то ведь простая дворняга!"

Огонь над трубой заметался.
Взревел паровоз что есть мочи,
на месте, как бык, потаптался
И ринулся в непогодь ночи..........

В вагонах,забыв передряги,
Курили,смеялись,дремали......
Тут,видно,о рыжей дворняге
Не думали..не вспоминали..........

Не ведал хозяин,что где-то..
По шпалам,из сил выбиваясь.......
За красным мелькающим светом
Собака бежит,задыхаясь!!!!!!!!

Споткнувшись,кидается снова. . .
В кровь лапы о камни разбиты,
И выпрыгнуть сердце готово..
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин,что силы. . .
Вдруг разом покинули тело....
И,стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела..........

Труп волны снесли под коряги..
Старик!!! ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А СЕРДЦЕ-ЧИСТЕЙШЕЙ ПОРОДЫ!!!!!.......
Эдуард Асадов

Кота купать совсем не надо,
Собака ж, если не купать,
На третий день начнёт вонять,
Как грешник, изгнанный из ада.

Собака скачет, как мартышка:
«Ура! Гулять! Идём гулять!?»
А кот не требует излишков:
Поел, попил – и снова спать.

Кот чистоплотен от природы.
Собака, выйдя на бульвар
Тотчас «кладет» на тротуар –
Порода есть, иль нет породы.

Кот - уточенная натура,
Не порезвитесь вы с котом,
Ведь у кота губа не дура,
Он не спешит вилять хвостом.

Собака вас лаская взглядом,
Исполнит, что не прикажи:
«Сидеть!», «Лежать!», «Гуляй!», «Служи!»,
И вечно будет с вами рядом.

Мурлычет кот, собака лает.
Кот, изумрудный щуря глаз,
Себя любить вам позволяет,
СОБАКА Ж ПРОСТО ЛЮБИТ ВАС !!!

Я животик попрошу:
"Ты готовься к малышу".
Пусть скорей он будет с нами,
Он ведь очень нужен маме.
Папа тоже очень ждет,
Хоть ночами не ревет.
Просто папа очень сильный,
Он не плачет, он мужчина.
Но хоть я грущу порой,
Знаю - будешь ты со мной,
Скоро я тебя увижу,
Скоро "мама" я услышу!

Говорят, что будто до зачатья,
Дети выбирают пап и мам,
И для нас огромным будет счастьем,
Если ты, малыш, придёшь скорее к нам!
Обещаю, буду я стараться
Стать хорошей мамой, самой лучшей,
Может, что не будет получаться,
Ты меня, малыш, всему научишь!
Малыш, ты должен непременно видеть сам,
Как много интересного на свете!
Моря и реки, лес и океан
И красота закатов и рассветов!
Твой первый шаг и первые слова,
Как многому ты сможешь научиться,
Ведь каждый день, как новая глава:
И в первый класс пойти, и в первый раз влюбиться!
Ты будешь мир чудесный познавать,
И мы с тобой всё снова проживём!
Малыш, ты непременно должен знать
Мы верим, любим, и с надеждой ждём!

Я давно превратилась в проколотый шар
Обречённый, скулящий, прострелянный.
Боль ужасна настолько, что трудно дышать,
Но терплю, потому что мне велено.

Каждый шаг между схватками - новый рывок,
Тишина между всхлипами рваными.
Растираю рукой воспалённый висок
И готовлюсь к распятию заново.

Я считаю минуты, не веря врачу,
По разрывам, по спазмам, по трещинам.
Я терплю сколько можно, и дико кричу.
Так умеют кричать только женщины.

Пот струится ручьями. Дорога назад
Невозможна. Вдыхаю опасливо
И ищу сострадание в чьих-то глазах,
Чьи-то руки ко мне так участливы.

Силы тают как воск... Их осталось на треть -
Помолиться... Молюсь... Я покаялась...
И когда уж готова была умереть,
Я услышала: "Сын! Поздравляю Вас!"

Этот голос и крик, разрывающий тишь...
Перед взором желанное, близкое:
Окровавленный, жалкий, орущий малыш -
Совершенство моё материнское.

Вмиг забыты и боль, и сомненья, и страх...
Нет на свете прекрасней мгновения,
Чем рождение искры большого костра,
Продлевающего поколения

Почему Кощей Бессмертный прожил десять тысяч лет?
Потому что он бездетный и детей не любит нет!
Эти дочки и сыночки с ними только заморочки
То корми их то играй хоть ложись и помирай

Почему Кощей Бессмертный очень сказочно богат?
Потому что он бездетный и к тому же не женат
Эти дочки и сыночки деньги вытрясут из бочки
То конфеты то наряд. Вмиг папашу разорят

Почему Кощей Бессмертный всемогущий властелин?
Сундучок его заветный не найдут ни дочь не сын
Эти дочки и сыночки с сундука сорвут замочки
Доберутся до яйца. Трах иглу и нет отца

Довести способны дети и бессмертного до смерти

С лицом измученным и серым,
на белой смятой простыне,
как жертва бешеной холеры,
лежит коленками к стене.

Протяжно стонет, как при родах,
трясётся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
застыла в суженных зрачках.

По волевому подбородку
струится пенная слюна.
Он шепчет жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь одна??.."

В квартире стихли разговоры,
ночник горит едва-едва.
Темно...опущены все шторы..
У мужа тридцать семь и два

Кроха сын пришёл к отцу
И спросить решился:
Папа, папа я хочу
Знать, как появился!
Папа покраснел как рак,
И сказал, стесняясь:
Вобщем, сын, считают так:
Деток носит аист...
Папа, я живу в Москве!
Здесь одни вороны!
И не надо вешать мне
На уши макароны!
Это верно, это так...
Ну тогда допустим...
Мы пошли в универмаг...
Ты лежал в капусте...
Папа, папа, что за бред?!
Это нереально:
Человека покупать -
Это ж криминально!
Ну не знаю я ответ,
Мне работать надо!
Может объяснит секрет
Тебе этот мама...
Мама тоже чушь несёт!
В ваших мыслях ветер!
Дурачок и тот поймёт,
Как берутся дети!!!
Вобщем так: хочу сестру!
Объясни же маме,
Что детей заводят все
Лёжа на диване!!!

Женщина, как кошка ищет, где теплее,
Где душе милее, сердцу веселее.
Женщина, как кошка – лишь она решает
С кем, когда и сколько счастья проживает…
Женщина, как кошка – всё у них похоже:
И манеры те же и повадки тоже…
Женщина, как кошка – правит жизнью смело…
Одинока? Может…Вам какое дело?
Женщина, как кошка – может быть любой:
Ласковой, суровой, кусачей, озорной…
Женщина, как кошка – знает себе цену,
Потому ни в жизни не простит измену…
Женщина, как кошка – ищет, где ей лучше,
Где сильнее любят и ласкают больше…
Женщина, как кошка – если с кем-то плохо,
Если забывают…то она уходит.....

Одна хозяйка говорила мужу,
- Хочу блинов испечь тебе на ужин,
Давай-ка, милый, магазин недалеко,
Бери бидон и мухой дуй за молоком.

А мужику вставать с дивана неохота.
И он изрёк, - То не мужицкая работа.
Вот лампочку вкрутить иль гвоздь забить,
Или, к примеру, бабу полюбить ...

И подошла жена его к кровати,
И распахнула старенький халатик,
- Ах, вот как?! Это новенькое что-то!
Ну, выполняй мужицкую работу!

Ворчал мужик диван свой покидая,
Ворчал в прихожей, куртку надевая,
- Нет мне покоя, блин, ни днём, ни ночью...

Слышь, Зин, где этот долбаный бидончик?