Величайший из американских художников Эндрю Уайет (Andrew Wyeth) родился 12 июля 1917 г. в Чедз-Форде, штат Пенсильвания, пятым и младшим ребёнком в семье художника Невелла Уайета. Из-за слабого здоровья получать образование ему пришлось дома, а главным учителем для него стал отец, который в том числе дал ему и первые уроки художественного мастерства.
Big Top



Эндрю также много самостоятельно занимался историей живописи и литературы. В число его любимых живописцев входили мастера Возрождения и американские реалисты, в особенности Уинслоу Хомер, а из литераторов он отдавал предпочтение Генри Торо и Роберту Фросту.



Рисовать Эндрю начал очень рано – сначала акварельными красками, потом яичной темперой, которой он обязан ставшей впоследствии знаменитой приглушённой тональностью своих полотен. Масляными красками художник никогда не пользовался. В 1937 г. в Нью-Йорке состоялась первая персональная выставка акварелей двадцатилетнего Уайета, изображавших пейзажи штата Мэн. Все представленные на ней произведения были быстро раскуплены, что утвердило художника в правильности выбора жизненного пути. В 1940 г. он вступает в брак с Бетси Джеймс, которая стала для него не только женой, но и чутким другом, верным соратником и агентом по связям с общественностью.



«Я рисую эти холмы вокруг Чедз-Форда не потому, что они лучше, чем холмы в других местах, а потому, что я родился здесь, жил здесь, – для меня они полны смысла».

В 1945 г. в железнодорожной аварии погиб отец Эндрю Уайета. Щемящее чувство утраты выражено в написанной вскоре картине «Winter» («Зима»). Потеря самого близкого человека стала переломным событием не только в личной жизни, но и в творчестве Уайета. Именно после этого его живопись окончательно приобретает характерные черты стиля, принёсшего ему сначала всеамериканскую, а потом и мировую славу. Стиль этот описывали очень по-разному, но, возможно, лучше всего охарактеризовать его как «мистический гиперреализм». «Господи, когда я начинаю по-настоящему во что-то вглядываться, в простой предмет, и осознавать его сокровенный смысл, если я начинаю ощущать его, этому нет конца», – такими словами описывал сам художник процесс своего творчества. Досконально выписанные подробности окружающего мира на полотнах Уайета открывают дверь в бесконечность, образы возводят к прообразам.



«Я очень много думаю и грежу о прошлых и будущих вещах – вечности скал и холмов – всех тех людях, которые здесь жили. Я предпочитаю зиму и осень, когда в пейзаже ощущается его костный остов – его одиночество – мёртвое чувство зимы. Что-то затаилось внизу, что-то остаётся скрытым».

После смерти отца Эндрю Уайет начинает проводить летние месяцы в окрестностях города Кушинг в штате Мэн. Природа Новой Англии обретает на его полотнах такие же права, что и природа родной Пенсильвании. Именно в Кушинге, на семейной ферме Ольсонов, Уайет в 1948 г. написал свою самую знаменитую картину, ставшую иконическим произведением всей американской живописи XX века, – «Мир Кристины». Может показаться парадоксальным то, что одним из символов Америки стало изображение ползущей по полю девушки с парализованными ногами. Да и вообще трудно найти что-то более далёкое от господствующего в современном массовом сознании образа США, чем погружённые в глубокую меланхолию, бесконечно одинокие герои полотен Уайета. Однако это не помешало ему приобрести огромное количество поклонников и стать в подлинном смысле слова народным американским художником. И дело тут вряд ли лишь в его изобразительном языке, понятном для простых людей и высмеиваемом недалёкими художественными критиками как «простое иллюстраторство». Наряду с Америкой Манхэттена и Голливуда есть и Америка Чедз-Форда и Кушинга, и которая из них настоящая – ещё вопрос.



«Я думаю, что люди всегда находят печальными картины, которые созерцательны и молчаливы, которые представляют человека в одиночестве. Неужели причина в том, что мы утратили искусство быть одинокими?»

С конца сороковых годов и в течение почти трёх десятилетий члены семьи Ольсонов и их ферма были постоянными героями полотен Уайета. Такие же дружеские и творческие отношения связывали художника с семьёй и фермой Кюрнеров, бывших его соседями по Чедз-Форду. В настоящее время обе эти фермы являются памятными местами, привлекающими тысячи поклонников художника. В 1958 г. Уайет купил «Мельницу» – постройку восемнадцатого века в окрестностях своего пенсильванского дома, которая с тех пор стала часто появляться в его картинах. Наряду с знакомыми людьми и их домами основным источником вдохновения Уайета была природа Пенсильвании и Новой Англии, в которую он любил погружаться во время своих длительных одиноких прогулок. После смерти Кристины Ольсон в 1969 г. на полотнах художника появляются новые женские героини – Сири Эриксон и в особенности Хельга Тесторф, которой он посвятил выдающуюся серию из двух с половиной сотен набросков и картин, написанных с 1970 по 1985 г. Хельга была эмигранткой из Германии, работавшей в доме у Кюрнеров. Она сразу же привлекла к себе внимание Уайета, который позднее вспоминал: «Я никак не мог выбросить из головы образ этого скуластого прусского лица с широко расставленными глазами в обрамлении белокурых волос».



Уайет был певцом Севера – северо-востока США прежде всего, но ощущающим также и глубокое родство с землёй своих предков на севере Европы. Неслучайно, что на его картинах так много уроженцев этих мест – немцев, шведов, финнов. Отголоски нордических преданий присутствуют на многих из его полотен – таких как картина 1982 г. «Adrift» («По течению»). Она представляет старого друга художника, рыбака Уолта Андерсона, спящего в плывущей по течению лодке, образ которого навевает воспоминания об обрядах, с которыми отправляли в иной мир своих соратников викинги.



Творчество Уайета глубоко религиозно, хотя религиозность эта почти никогда не выражается напрямую. Одно из немногих исключений – картина 1944 г. «Christmas Morning» («Утро Рождества»), которую художник написал под впечатлением от смерти своей давней знакомой Миссис Сандерсон. В несвойственной для себя сюрреалистической манере Уайет стремится изобразить переход человеческой души из одного мира в другой, смерть как продолжение пути, как рождение в новой жизни. Та же тема присутствует и во многих других произведениях художника, хотя понять это зачастую можно лишь если знать обстоятельства их создания. Так, в картине 1993 г. «Marriage» («Брак») Уайет изображает смерть своих друзей, семейной четы Сипала, души которых покидают их тела и удаляются через открытое окно, а в картине 1989 г. «Pentecost» («Пятидесятница») ветер, колеблющий рыбачьи сети на острове Аллен, представляет душу молодой женщины, незадолго до того там утонувшей. Можно с полным основанием признать Эндрю Уайета выразителем в живописи того же религиозного духа американского Северо-востока, который литературными средствами был выражен – прежде всего в «Четырёх квартетах» – его старшим современником Томасом Стернзом Элиотом, тесно связанным с Новой Англией семейными и духовными узами.



«Я убеждён в том, что искусство художника способно преодолеть лишь такое расстояние, какое способна преодолеть его любовь».

Ретроспектива произведений Уайета в Художественном музее Филадельфии в 2006 г. привлекла более 175 000 посетителей, что стало мировым рекордом посещаемости выставки современного художника. Последним прижизненным признанием таланта Уайета стало присуждение ему в 2007 г. Национальной медали искусств США, а с 2008 г. он перестал появляться на публике и давать интервью. В ответ на просьбы желавших с ним встреться журналистов он говорил: «Всё, что я мог сказать, уже висит на стенах». Эндрю Уайет мирно ушёл из жизни во сне в своём доме в Чедз-Форде 16 января 2009 г. в возрасте 91 года.



«Когда я умру, не беспокойтесь обо мне. Я не думаю, что буду присутствовать на своих похоронах. Помните об этом. Я буду где-то далеко, идти по новому пути. Который в два раза лучше прежнего».


Winter, 1946




Adrift




Airborne




Braids




Combers




Cooling Shed




Cranberries




Dil Huey Farm




Distant Thunder




Dryad




Faraway




First Snow




In the Orchard




Knapsack




Log Chain




Master Bedroom




On the Edge




Overflow




Public Sale




Refuge




Retread Freds




Sea Boots




Sea Dog




Siri




Snow Hill




Soaring




The Hunter




The Kuerners




The Revenant




The Witching Hour




Trodden Weed




Weatherside




Wind from the Sea




Winter Fields




Witches Broom




Bull Run




Night Sleeper




Garret




Breakup




Black Velvet




Lovers




Battleground




Afternoon Flight




Walking Stick




Stop




Christmas Morning




Marriage




Pentecost




Chimney Swift




Spring Fed




Turkey Pond




Karl




Pine Baron




The German




Charlie Ervine




Christina Olson




End of Olsons




Christina’s World



Художник Эндрю Уайет считается классиком американской живописи. Трудно сказать, была бы так милостива к нему судьба, не напиши он одну картину – «Мир Кристины». Что же это за Кристина, что так легко решила судьбу художника?
Отец Эндрю, известный как «Н.К.», тоже был популярный художник-иллюстратор. Он учил сына, что в живописи главное колорит, особенно если ты рисуешь такую страну, как Америка. Сын возражал:
– Великая страна нуждается не в ярких красках, а в ярких людях. Величие в простоте. А самый простой и естественный цвет – серый, цвет обычной земли, которую истоптал башмак фермера, чье лицо, как и землю, выветрили ветра и лишил колорита пот того, кто на земле трудится.
Отец не соглашался. А Эндрю и не спорил. Он просто брал мольберт и сбегал на лето в какую-нибудь американскую глубинку, где его никто не мог найти. Так ему виделась свобода творчества. В 1947 г. Уайет поселился в Кушинге, в штате Мэн. С чердака, в котором он обустроил свою студию, были видны поле, некрашеный амбар вдали и много-много неба. Одним словом: очаровательная американская дыра. Соседство с океаном сделало дома в Кушинге бесцветными и безликими, как выцветшее поле. Зато люди еще не знали слова «снобизм» и уже поэтому были не похожи друг на друга. Не то что в Сан-Франциско или в Нью-Йорке, где все словно бы вышли из одной парикмахерской на 42-й улице.
Сразу по приезде Эндрю заглянул за какой-то мелочью к соседям Олсонам. Заглянул на минуту, а застрял на добрых два часа. И не удивительно. В гостиной оказался магнит, притягивавший молодого художника, – дочь Олсонов Кристина. «Девушка с лицом феи», – сразу окрестил ее Эндрю, но произнести это вслух, конечно, не решился.
Пока мать Кристины под навесом во дворе готовила для гостя морс, девушка развлекала молодого человека бесхитростным рассказом об их бревенчатом доме, который, оказывается, построила ее бабка. Построила как постоялый двор для моряков. Моряки любят тихие гавани. Вот один морячок из Гетеборга и осел навсегда в «гавани Кушинга». Фамилия у него, естественно, была чисто шведская – Олсон. Так в «очаровательной американской дыре» пустил корни род Олсонов.
Уходил из этой «тихой гавани» Уайет с большой неохотой, хотя одна деталь его немного смущала: когда он только вошел в гостиную, девушка, как это принято в американской глубинке, не встала с кресла поприветствовать гостя. Она так и просидела два часа, накинув на колени старый плед. Может быть, Эндрю чем-то не понравился ей?..
Шли дни. Молодой художник рисовал этюды, делал наброски. Но Кристины больше не видел. И вот однажды, выглянув из окна своей «студии» на чердаке, он увидел Кристину. Она прилегла на поле совсем невдалеке и явно отдыхала. У Эндрю мелькнула мысль: как можно отдыхать в такой неудобной позе? Но потом случилось совсем невероятное. Кристина ползком стала перемещаться по полю в сторону дома вдали. Хотелось броситься ей помочь, но что-то словно сковало все тело Эндрю, словно бы парализовало. Картина была ирреальной: выжженное солнцем поле и на нем женская фигурка в розовом платье. Как раковина омара, на которую наступил безжалостный сапог. Но омар не погиб – он полз, влача за собой свою скорлупу. И этим уже выиграл борьбу за жизнь.
Позже Уайет узнал, что Кристина в детстве перенесла тяжелую болезнь и на всю жизнь осталась парализованной. Но внучка шведского моряка она в наследство получила не только бревенчатый дом, но и мужество, а жажда жизни постепенно сотворила новую раковину – новый внутренний мир, непонятный другим людям. Мир Кристины Олсон. В него невозможно было проникнуть, его можно было только принять и преклониться.
В то лето в Кушинге художник Эндрю Уайет понял главное: не надо искать лазейку в мир Кристины. Просто нельзя о нем забывать. Художнику сделать это легче, чем всем остальным – для памяти своей и потомков можно запечатлеть его на холсте. Тем более, что название этому уже придумала жизнь – «Мир Кристины». В нем выжженное солнцем поле, много-много неба и сердце под розовым платьем, захлебывающееся жизнью.