Если бы мне нужно было показать самый  важный стих в Писании, я бы без колебаний указал на этот: «Слово стало плотью». Весь отрывок читается так:

«Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины, и мы видели славу Его, как единородного от Отца. И от полноты Его все мы приняли благодать на благодать, ибо закон дан через Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа. Бога не видел никто и никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил». (Иоанн 1:14-18).  

         Этот стих – «Слово стало плотью» - величайшее отличие христианства от всех остальных религий. Там Слово может стать лишь словом, это будет философия, мораль, система, техника, но во все времена, повсюду и для всех христианство – это Слово, ставшее плотью, идея – ставшая фактом.

Как миссионер и евангелист, я в течение полувека находился среди разных направлений мысли в этом мире – на многолюдных перекрестках, где пересекаются пути жизни.

Этих путей жизни можно встретить в Индии так много, как ни в одном другом месте мира. Здесь человек принимает религию всерьез, он готов жить и умереть за нее.

Из трех великих философских наций прошлого – народов Греции, Индии и Китая, - народ Индии один еще стоит и борется за свой образ жизни.  Отправьтесь в Грецию – и вам покажут памятники и археологические руины, но никто не станет обсуждать с вами на горе Марса относительные заслуги разных философов Древней Греции. В Китае храмы стали местами пикников или пропаганды идей марксизма. А в Индии все иначе. Древние верования там еще живы. В то время, как гниет индуистский храм, философский индуизм все еще силен, воинственен и завоевывает Запад.

         Реакция в Индии на христианское Евангелие прошла через три стадии: 1.Это не истина.   2.Это не ново.   3.Это – не вы.

         Первая стадия была кратковременной. Евангелие было так самоподтверждаемо в человеческом сознании, что от него нельзя было отмахнуться как от неистинного.

         Вторая реакция – это не ново – продолжалась долго и все еще популярна: «Все, что несет в себе христианство, есть и в наших священных книгах».

         Третья реакция – это не вы – очень распространена сейчас, и это – обычный аргумент против христианского Евангелия. Здесь мы должны смиренно признать истинность того, что они говорят. У них есть сильный аргумент! Стадия, в которой Индия находится сейчас, это сочетание «это не ново» и «это – не вы».

         Я жил при таком сочетании годы. Все, что я говорил из христианского Евангелия, встречало вежливый ответ: «То, что вы говорите, хорошо. Но у нас есть то же самое в наших священных книгах». Когда я приехал в Индию 54 года назад и переезжал из Бомбея в Лахнау, то оказался в одном купе с образованным магометанином. Он выслушал мою проповедь и спокойно сказал: « Да, то же самое есть и в Коране».

         Когда я излагал учение о подставлении другой щеки и о любви к врагам, индуисты отвечали: «Да, наши священные книги говорят нам, что нам следует быть подобными сандаловому дереву, которое, когда его рубят топором, изливает свой аромат на топор».

Мне пришлось признать, что это красивый пример, а внутри у меня возникал вопрос: в чем же все-таки уникальность христианской веры? 

Когда я обращался ко Кресту, который определенно не должен был иметь аналогов, как я думал, то столкнулся с утверждением Ригведы: «Праджапати, Господь творений, сам стал их жертвой – он отдал себя им, и Шива с голубым горлом пил яд, чтобы мы могли вкусить нектар, а голубое пятно на его горле – это место, где находится яд». Все, что я выдвигал в подтверждение уникальности христианства, имело свои аналоги. В чем же тогда неповторимость?

         И вот меня осенило: во всех этих утверждениях индуистских книг Слово становилось словом. Пример с сандаловым деревом был образом, а не жизненным проявлением; Праджапати, Господь творений, отдающий себя в жертву за людей, был утверждением без исторического основания; и Шива с голубым горлом был легендой, мифом.

В Иисусе Слово стало плотью: «Отец, прости их; они не ведают, что творят». И Иисус, Господь творений, отдал Себя за них на кресте. И Он пил яд наших грехов, чтобы мы могли вкусить прощение и новую жизнь.

         Это дает разницу не в один градус, а в принципе. Христианская вера не просто намного лучше, чем другие веры (она более моральна, более свободна от противоречий, более возвышенна в своих концепциях), но она принципиально другая.

Религии – это человеческий поиск Бога.

Евангелие – это поиск Богом человека.

Поэтому есть много религий, но только одно Евангелие.

Религии – это Слово, ставшее словом.

Евангелие – это Слово, ставшее плотью. 

         Без этого стиха христианская вера – это только идея, философия, нравственность; с ним же – это факт. Только это является центральным и решающим.

Христианский путь – это Путь, записанный не только в текстах Писания, но и в нашей сущности.

Из книги Стенли Джонса "И СЛОВО СТАЛО ПЛОТЬЮ"