Мои ПСИ-приборы

...Ещё с 1989 года я пытался найти заинтересованных лиц, компании для того, чтобы наладить выпуск своих «пси-игрушек». Мне казалось, что если бы мои приборы смогли помочь хотя бы в двадцати пяти процентах случаев, это было бы просто замечательно. Ведь, это было бы так здорово: нажимает человек кнопку и у него идёт восстановление работы сердца, исчезают на нём рубцы, восстанавливаются функции других органов и систем организма человека, и при этом не нужно ничего отрезать или вырезать, не нужно глотать разные таблетки, которые отравляют весь организм и при этом мало чем помогают, разрушая другие органы и системы организма. Для того чтобы понять, что всё именно так и есть, достаточно внимательно прочитать описанные обычно мелким шрифтом побочные эффекты от приёма того или иного медицинского препарата. А так, человек нажимает кнопку и... происходит воздействие на повреждённый орган или систему организма, и в течение некоторого времени проблема (ы) исчезают полностью или частично без каких-либо побочных эффектов. И пусть не каждый воспользовавшийся таким прибором станет полностью здоровым, но если даже замедлится развитие уже существующих проблем со здоровьем и не появятся новые проблемы — это очень важно и здорово! Именно поэтому я пытался найти заинтересованных лиц, чтобы наладить промышленный выпуск таких приборов. В то время вокруг меня вращалось довольно много людей, занимавшихся тем или иным бизнесом. Я даже оказывал консультации некоторым совместным предприятиям, просматривая возможные ситуации, указывая те сделки, которые могут принести прибыль и в которых можно не бояться, что «кинут». Мне обычно было достаточно посмотреть на фотографию человека, чтобы можно было дать полную его характеристику, как личности, что у него на уме, и является ли он надёжным партнёром.
Иногда, меня просили обеспечить и защиту от наездов на компанию, и обычно всё происходило без проблем. Другими словами, я создавал оптимальные условия для бизнеса. Если владельцы совместных предприятий оказывались достаточно дальновидны, и, проверив несколько раз правильность моих слов, прислушивались к моим рекомендациям, всё происходило удачно. Владельцы одного совместного советско-венгерского предприятия, убедившись в правильности моих прогнозов и действенности моих приборов, даже загорелись идеей наладить массовый выпуск оных. С советской стороны совладельцем этого предприятия был Сергей, фамилию которого я уже не помню. Он довольно сильно увлёкся моими технологиями и представлениями. Несколько раз он на выходные приглашал на свою дачу. Обычно, он заезжал за мной на своём новом седане-фольксфагене с турбодизельным двигателем, и мы отправлялись на его дачу, где его семья жила всё лето. Обычно мой «отдых» сопровождался множеством вопросов о том и о сём, Сергей оказался довольно-таки открытым для нового человеком. Его очень интересовал Космос, другие цивилизации и т.д. Так что, несколько суббот и воскресений лета 1990 года прошли в философских беседах.
Так или иначе, в конце июня мне предложили поехать в Венгрию и обговорить все необходимые условия для развёртывания производства моих приборов. Кроме этого, эта поездка в Будапешт была и своеобразной благодарностью за помощь, оказанную мною этой компании. Так как они не могли мне одному заплатить за консультации, я предложил им оплатить поездку моей группы. Это группа поддержки состояла из двух человек, которых я начал обучать своему методу. Я не буду называть имена этих людей, позднее станет ясно, почему. Я договорился с владельцами этого совместного предприятия о том, что они оплачивают поездку трёх человек и оформление заграничных паспортов для себя и этих ребят. Мне пришлось подключить своих знакомых, чтобы оформить заграничные паспорта для нас троих. Я был в то время прописан в Харькове, а у них были другие проблемы, которые нужно было решить, чтобы получить заграничные паспорта в Москве. Так или иначе, проблемы с паспортами были решены, куплены билеты, и вот я и двое моих протеже садимся в самолёт и... я в первый раз в своей жизни покинул пределы Советского Союза! И хотя Венгрия и считалась ещё социалистической страной, тем не менее, в конце июня, начале июля 1990 года эта страна уже очень сильно отличалась от СССР. В будапештском международном аэропорту нас должен был встретить венгерский партнёр Сергея, с которым я был уже знаком. И вот мы прошли пограничный контроль и ... оказались в аэропорту города Будапешта!
Вокруг люди говорят на чужом языке, ты не понимаешь ни одной надписи и не видно встречающего нас партнёра. Иди куда хочешь, вопрос только, куда идти?! Я решил, что лучше будет подождать некоторое время встречающего нас, вполне возможно, он задержался в дороге. К счастью, это так и оказалось. Минут через десять-пятнадцать появился человек, в руках которого была картонка с моей фамилией. Встретивший нас человек свободно говорил по-русски и оказался отцом венгерского партнёра Сергея. Он очень долго прожил в СССР и поэтому так хорошо знал русский язык. Он отвёз нас в место, которое не вызвало ни у меня, ни у других особого восторга, весьма похожее на общежитие. Он выдал каждому из нас суточные в форинтах за две недели и выдал также ещё по семьдесят тысяч форинтов в счёт договоренной оплаты. Семьдесят тысяч форинтов — это тысяча долларов США на 1990 год. Много это или мало, трудно сказать, но, как я выяснил потом, для большинства венгров месячная зарплата составляла шесть тысяч форинтов! Так что, почти сто тысяч форинтов, которые получил каждый из нас, были довольно-таки крупной суммой. Наши номера были, как комнаты в общежитии, но встретивший нас уверил нас, что утром он перевезёт нас в более достойное место. Он оставил нас приходить в себя после дороги, и мы договорились о времени встречи с ним утром.
Мы осмотрелись на месте, место ничем примечательным не отличалось и, приняв с дороги душ, я отправился спать. Утром следующего дня наш гид приехал, как и обещал. Мы вновь погрузились с вещами и отправились к своему новому месту расположения. Новым местом оказалась шикарная квартира в особняке венгерского аристократа с прекрасным видом на Дунай и в непосредственной близости от знаменитых мостов через эту реку. В принципе, старый город был в десяти минутах ходьбы. Показав и объяснив всё самое необходимое, он пожелал нам приятного отдыха, и мы отправились в свою первую вылазку по Будапешту. Мне думается, что Будапешт — один из красивейших городов Европы. Я не видел все, Будапешт был первым европейским городом, который я посетил, но тем не менее, те города которые я посетил позже в Европе и США, не вызвали такого впечатления. Конечно, я говорю о старом городе, здания нового Будапешта социалистической эпохи мало отличались от аналогичных зданий в СССР. Королевский дворец и здание венгерского парламента были величественны и выполнены в готическом стиле. Здание венгерского парламента соперничало по своей красоте с британским парламентом. Если мне не изменяет память, венгры хотели «переплюнуть» хоть в этом чопорных англичан и даже залы парламента выполнили, скопировав их с английских. Цвет обивки стен и ковров в этих залах были такими же, как в палате лордов и в палате представителей парламента Британской Империи... Так, по крайней мере, отложилось в моей голове после пояснений, которые нам дала мать венгерского партнёра Сергея. Большую часть времени мы были предоставлены сами себе. Нам организовали несколько экскурсий в окрестностях Будапешта, мы даже посетили традиционную венгерскую деревню. Всё было необычно и непривычно.
Полное непонимание того, о чём и что говорят окружающие тебя люди, создавало весьма странный эффект. Невозможность объясниться с окружающими тебя людьми создавало скорей всего эффект беспомощности. Я ощущал себя не немым, а именно беспомощным. Ведь немой всё понимает, но не может сказать, а я впервые в своей жизни оказался в ситуации, когда я не только не мог ничего сказать, но и ничего не понимал. Должен Вам сказать, что это весьма неприятное состояние. Благо, что принимающая сторона очень хорошо знала русский язык, и поэтому хоть какое-то представление о Венгрии у меня всё-таки сложилось. Очень много было свободного времени, и я вместе со своими спутниками довольно неплохо разведал центр Будапешта. Для нас изобилие магазинов было удивительным. Можно было купить практически всё, что угодно, были бы деньги. По сравнению с московскими магазинами 1990 года — было полное изобилие. Правда, было очень дорого по венгерским понятиям, так как большинство венгров, как я уже упоминал, получали зарплату в шесть тысяч форинтов.
Я знал о том, что мне ещё предстоит поездка в Германию и поэтому, я решил потратить свои деньги на то, чтобы в этой будущей поездке выглядеть достойно. Очень уж мне не хотелось выглядеть в Германии убого. Поэтому я решил заняться своим внешним видом. Я купил себе довольно хороший костюм, который обошёлся в двадцать тысяч форинтов, несколько приличных рубашек, хорошие туфли фирмы Salamander, спортивный костюм, кроссовки и хороший чемодан, за который я «отбухал» аж двадцать тысяч форинтов! На все свои деньги я привёл свой гардероб в порядок, конечно, это не было супер-супер, но всё купленное мною позволяло мне выглядеть достойно во время моей будущей поездки в Германию. Очень уж мне не хотелось чувствовать себя униженным в среде тех людей, с которыми мне нужно будет общаться в Германии. Для кого-то такой подход может показаться странным, зачем тратить такие «сумасшедшие» деньги (то, что я потратил на свой гардероб примерно было равно ста тысячам советских рублей 90 года)? Для меня эти деньги тоже были большими, в принципе, первый раз в моей жизни в моих руках были такие большие деньги (для советского человека) и первый раз в своей жизни я держал в руках валюту другого государства. Я потратил эти деньги и не испытывал никакого сожаления по поводу того, что я «расстался» с такими «большими» деньгами. Для меня моё человеческое достоинство всегда было важнее каких-то бумажек, несмотря на то, что без этих самых бумажек «и ни туды, и ни сюды»! Так или иначе, я приобрёл достойный внешний вид для своей будущей поездки в Германию и совершенно не жалел потраченных на это денег, и для меня не имело значения, что по этому поводу думают другие люди. И не потому, что мне «до лампочки» мнение других, а потому, что у меня своё понимание того, что и как я должен делать. Я никогда не навязывал своё мнение другим, но никогда не позволял навязывать себе чужое мнение. Я предпочитал иметь на всё своё собственное мнение, которое я всегда для себя обосновывал. Таким образом, я был подготовлен к своей поездке, по крайней мере, так я думал тогда.
Моя поездка в Будапешт была не только отдыхом. Второй целью этой поездки была организация производства моих пси-игрушек. Мне показали мой будущий офис, который располагался на территории какого-то венгерского института. Название этого института практически сразу «вылетело» из моей головы. Я приступил к обсуждению совместного проекта по производству лечебных пси-приборов. По моим представлениям, необходимо было разработать специальный прибор-носитель для этого. Я хотел, чтобы форма, цвет и выполняемые электронные функции прибора полностью соответствовали его предназначению. Чтобы это был прибор с жидкокристаллическим носителем и кнопками, наподобие часов с калькулятором. Нажатие на ту или иную цифру или кнопку с изображением того или иного органа человека приводило бы к активации той или иной оздоровительной программы. Ведь все эти оздоровительные программы я «привязывал» к жидкокристаллическому носителю. За неимением специального носителя, для этих целей я использовал электронные наручные часы с калькулятором, которыми были наводнены в то время все комиссионные магазины страны. Я просто использовал эти часы, как фундамент, на который я «накладывал» свой прибор, который создавался на других уровнях реальности. После такой «процедуры» эти часы уже нельзя было использовать, как часы, они переставали показывать точное время и вели себя непредсказуемо. Жидкокристаллический экран этих часов становился основой моего прибора, имеющего несколько уровней. Для того, чтобы пользователю было привычней и удобней, я привязывал к той или иной кнопке калькулятора часов ту или иную программу оздоровительного воздействия на человека. При нажатии той или иной кнопки, происходила активация именно того уровня моего прибора, который создавал оздоравливающее воздействие на тот или иной орган или систему организма человека. Пользователь должен был только нажать ту или иную кнопку и ... получал оздоравливающее воздействие для себя. При этом существовала возможность регулирования мощности этого воздействия. Для этого пользователь должен был только нажать нужные ему цифры нужное количество раз, что соответствовало оптимальному уровню воздействия этого прибора на человека, которое определялось практически самим человеком.
Всё было предельно просто, но электронные часы с кристаллическим циферблатом я использовал потому, что у меня не было прибора своего собственного дизайна. Ведь мне был нужен только жидкий кристалл и ничего другого! Но такая красивая на мой взгляд идея не понравилась моему возможному венгерскому партнёру. Он мне заявил, что нет надобности заказывать приборы специального дизайна, если можно купить очень дёшево большую партию электронных часов с калькулятором, а потом мне наложить на них нужную программу. Зачем «огород городить», если можно сделать именно так? Никакие мои доводы о том, что было бы совсем неправильно использовать обычные электронные часы с калькулятором массовой штамповки, не возымели действия, несмотря на то, что я приводил весьма существенную причину своей позиции. Всё дело в том, что для большинства людей было просто практически невозможно представить себе ситуацию, когда я «прикрепляю» к жидкому кристаллу ещё другие уровни, которые большинство людей даже не имели никакой возможности ни увидеть, ни почувствовать их, ни осязать, ни обонять! Уже одно это лежало за гранью понимания большинства людей. Всегда было забавно наблюдать за реакцией скептиков, когда нажатие на электронных часах с калькулятором той или иной кнопки приводило к тому, что организм человека начинал вполне реально реагировать на воздействие того, что, по их понятиям, не может существовать в принципе! По их пониманию этого не может быть, потому, что не может быть никогда!
А тут, берутся обычные часы массовой штамповки, с ними производятся какие-то странные манипуляции, при которых в них ничего, с их точки зрения, не изменяется (механическое или электронное устройство часов при этих действиях никак не изменялось, да и невозможно что-либо изменить в массовой штамповке). И вдруг после этих странных манипуляций часы начинали действовать на организм человека после нажатия той или иной кнопки с номером! И самое странное для скептиков было то, что нажатие той или иной кнопки производило оздоравливающее воздействие именно на тот орган или систему организма, о котором и говорилось! И скептики, и нескептики, пытались найти «разумное» объяснение этому факту. В одном случае предполагали, что воздействие производится не прибором, а мной. В другом случае, что эффект есть ни что иное, как самовнушение легко внушаемых людей, которые, услышав о том, что при нажатии кнопки они будут получать оздоровительное воздействие на тот или иной свой орган или систему организма, «просто» внушают это себе сами!
В принципе, подобные позиции имеют право быть, особенно первая, так как вторая позиция основана на невежестве её «авторов». Дело в том, что любая болезнь в хронической фазе приводит к морфологическим изменениям в тканях тех или иных органов человека. Для того, чтобы понять, что это такое, необходимо прояснить для всех, что же это такое — морфологическое изменение тканей. Морфологическое изменение тканей складывается из морфологических изменений клеток, эту ткань образующих. Поэтому, поняв природу морфологических изменений, происходящих в клетках, получим понимание природы морфологических изменений в тканях и органах. Осталось дело за малым — понять, что же такое происходит при болезни в клетках! Первопричиной почти всех болезней являются, так называемые, болезнетворные микроорганизмы. Так, что же из себя представляют эти самые болезнетворные микроорганизмы?! Они — это вирусы, бактериофаги и бактерии. И что же такое делают эти простейшие микроорганизмы в теле человека, что он становится больным?! Болезни вызывают только микроорганизмы-паразиты, которые поселяются внутри человека. Эти микроорганизмы-паразиты живут внутри человека, чаще всего в межклеточном пространстве или в тех или иных полостях и пустотах в нашем теле. Вирусы проникают и внутрь самих клеток, если их размеры позволяют им проникнуть сквозь клеточную мембрану. В принципе, вред приносят не сами микроорганизмы, а продукты их жизнедеятельности, которые они выбрасывают в свою внешнюю среду. Дело в том, что внешняя для микроорганизмов среда, есть ни что иное, как организм человека. Микроорганизмы-паразиты поглощают из межклеточного пространства человека питательные и строительные органические и неорганические вещества для обеспечения своей жизни и своего размножения, и выделяют свои отходы. Отходы жизнедеятельности этих микроорганизмов-паразитов представляют собой активные химические вещества, которые начинают проникать через мембраны клеток тканей человека и, попадая внутрь их, изменяют химический состав клеток.
Эти лишние для клеток химически активные вещества начинают вступать в химические реакции с клеточными включениями и другими органическими и неорганическими молекулами, находящихся внутри клеток. В результате такой химической активности, в клетках происходят необратимые химические изменения молекул, образующих сами клетки. Изменённые подобным образом клетки не в состоянии выполнять полностью свои функции. Именно это структурное и качественное изменение в клетках и есть морфологическое изменения клетки. Если подобные изменения произошли во многих клетках ткани того или иного органа, можно говорить о морфологических изменениях этого органа, и такой орган перестаёт функционировать правильно и можно говорить о болезни человека. Поэтому, если человек имеет то или иное заболевание, особенно в хронической фазе, когда уже произошли обширные морфологические изменения в больных органах и тканях, НИКАКОЕ САМОВНУШЕНИЕ, каким бы внушаемым и не был человек, не приведут к тому, чтобы морфологические изменения в клетках исчезли, и клетки вновь стали здоровыми. Такое возможно только тогда, когда больные (изменённые) клетки будут разрушены и на их месте созданы новые, здоровые (неизменённые) клетки, ибо только здоровые клетки способны функционировать правильно. Поэтому, никакое самовнушение и никакое внушение, не могут сделать больные клетки здоровыми! Самовнушение или внушение могут только заставить больной орган или систему организма человека работать более активно, в режиме форсажа. В этом случае можно ожидать временного улучшение состояния человека, но при этом износ органа или системы будет только ещё большим! Так что, эта версия скептиков не выдерживает никакой критики.
А версия насчёт возможности моего влияния на человека вместо самого прибора, действительно имела полное право на существование со всех сторон. Но целая серия экспериментов позволила исключить и её, и версию о самовнушении самого человека. Эта серия экспериментов заключалась в том, что созданный мною прибор на основе электронных часов с калькулятором, включали без моего присутствия, и я даже не знал о том, что созданный мною прибор кто-то включает, и что вообще проводится какой-то эксперимент с моими приборами. Таким образом полностью исключалась возможность моего влияния на человека, как сознательно, так и подсознательно. Но это ещё не всё! Чтобы исключить даже призрачное участие испытуемого, последнему даже не сообщали о том, что включают прибор и что от этого прибора можно ожидать. И каково же было удивление экспериментаторов, когда приборные замеры показывали резкое увеличение исследуемых параметров организма человека, говорящее о том, что организм человека, который ничего не знает о включённом приборе, активно и очень сильно реагирует на воздействие моего прибора! Так что, приборы действуют, и их действие вполне реально, нравилось это кому-то или нет.
Но не будешь же каждому человеку объяснять, что жидкокристаллические часы с калькулятором только основа, а прибор существует на других уровнях, которые невозможно «пощупать». Для экспериментальных образцов обычные штампованные часы годились, но для промышленного выпуска таких приборов категорически нельзя было использовать такие штамповки! И вот, по каким причинам. Во-первых, если прибор внешне не будет ничем отличаться от других штампованных часов, это позволит любому желающему выдать оные за мой пси-прибор и, тем самым, обманывать людей преднамеренно, с целью дискредитации или обманывать людей с целью личной наживы, выдавая обычные часы за пси-прибор, который выглядит точно так же. Во-вторых, внешняя неотличимость пси-прибора от штампованных часов, на основе которых пси-прибор создаётся, давала возможность любому противнику кричать о «вселенском надувательстве» наивных сограждан. И в такой ситуации было бы трудно доказать обратное, особенно, если тебе не дают возможности вымолвить слово или просто замалчивают всё, что ты говоришь. Поэтому я при переговорах с венграми поставил основное требование, что мой прибор будет выглядеть в соответствии с дизайном, который я разработаю сам и никак иначе!
Было несколько попыток убедить меня в том, что мои предположения необоснованны, что гораздо быстрее будет выпустить мои пси-приборы на основе уже существующих штампованных электронных часов, большую партию которых можно за «копейки» заказать в Китае и т.д. и т.п. Я видел, что этих людей интересует только одно — сорвать на моих приборах суперприбыль, а потом — хоть трава не расти! Меня такое развитие событий не устраивало. Для меня было важно, чтобы мои пси-приборы помогали людям. Я знал, что они реально могут помочь если не всем, то очень многим, если и не избавиться от болезней, то хотя бы облегчить течение протекающих заболеваний, продлить жизнь — жизнь активную. Мне же предлагали откровенную халтуру, быстрый способ заработать деньги и... Вот это и... меня и не устраивало. Я не хочу сказать, что меня не интересовали деньги, я нашёл бы, куда их применить. Но деньги никогда не были для меня главной целью. В данном проекте моей целью было сделать массовый пси-прибор, который был бы доступен каждому и мог оказать реальную помощь людям для их оздоровления. Это было для меня основной целью, а заработанные при этом деньги — только приложением, приложением далеко не главным для меня. И это не значит, что я был бессребреником в полном смысле этого слова. Во время описываемых событий я мотался по чужим квартирам в Москве, а моя однокомнатная квартира в Харькове стояла пустая и даже не отремонтированная после того, как я её получил. Да и для моих проектов были нужны деньги, я уже работал над рукописью своей первой книги «Последнее обращение к человечеству», и везде нужны были деньги.
Никто и никогда не пришёл и не сказал: «Ты делаешь нужное, доброе дело — вот тебе деньги и не думай ни о чём другом...». Люди приходили, чтобы что-то получить от меня, либо здоровье, либо мои знания, либо получить от меня новые возможности и т.п. Практически не было людей, которые меня спрашивали о том, чем они мне могут помочь, и не было ни одного человека, который бы пришёл и предложил деньги на мои разработки и проекты. Наоборот, многие хотели заработать на мне и зарабатывали на моих делах, как это сделали после того, как я очистил чернобыльскую зону радиоактивного заражения в начале 1990 года, как это произошло после восстановления озонового слоя Мидгард-Земли, и на множестве более мелких дел, зарабатывали на людях, которым я помогал бесплатно, а «заботливые» посредники выжимали из них деньги, якобы для меня. Чего только не было, не было только того, чтобы кто-то пришёл и предложил свою финансовую помощь. Поэтому я понимал, что, если я хочу добиться того, чтобы мои мечты и проекты обрели жизнь — деньги для реализации их я должен заработать сам. Честно заработанные деньги своим собственным трудом и потом я не считал грязными. Но, несмотря на то, что мне были нужны деньги, для меня имело большое значение, как «пахнут» эти деньги. Мне много раз и в СССР, предлагали манну «небесную», если я соглашусь сделать то или иное «небольшое» дельце, которое для меня ничего «не стоит» сделать! В принципе, я мог сделать то, о чём меня просили, но я отказывался не потому, что не могу чего-то сделать, а потому, что то, что от меня требовали сделать, противоречило моей жизненной позиции, всему тому, чему я посвятил свою жизнь. И я прекрасно понимал, что после отказа от некоторых предложений я, вполне возможно, подписываю свой смертный приговор, но, тем не менее, мой ответ оставался тем же, хотя тогда я не знал, смогу ли я противостоять в этой войне тем силах, которым отказывал. Я просто надеялся, что мне удастся найти метод, чтобы не позволить этим силам реализовать их месть за мой отказ. И это не бравада, я действительно не знал, будут ли эффективны мои собственные доморощенные методы и очень скоро жизнь предоставила мне возможность проверить мои предположения на практике. Но об этом несколько позже...
Таким образом, мне не удалось договориться с возможными партнёрами, для которых были важны только быстрые «пенки» и возможность заработать на мне. Меня удивлял тот факт, что они не хотят организовать всё по серьёзному и получать прибыль постоянно, а не в виде одноразового куша. В их планы не входил созидающий бизнес, а только паразитический. Провернуть спекуляцию на моих пси-приборах и уйти в сторону. Спекуляция была для них чрезмерно выгодна тем, что с их стороны были минимальные расходы, так как пси-приборы делал я один и мог одновременно создать миллионы таких приборов. Именно это делало мой проект таким привлекательным для них. Вполне возможно, они сами не верили в то, что мои пси-приборы реально работают, несмотря на то, что мои приборы уже реально действовали и помогали многим людям, и проведённые лабораторные исследования показали их высокую эффективность. Так или иначе, ничего из моей красивой затеи по созданию промышленного производства оздоравливающих пси-приборов не получилось. Убедившись, что наскоком заработать деньги на мне у них не получится, у моих «партнёров» быстро пропал интерес, несмотря на то, что открывались блестящие перспективы для созидательного бизнеса. Перед самым возвращением в Москву, мне и моим спутникам выплатили оставшуюся сумму за оказанные мной ранее услуги, и я вернулся в Москву!
В принципе, несмотря на неудачу с открытием совместного производства по выпуску оздоровительных пси-приборов, первая моя поездка за границу была успешной. Я приобрёл некоторый опыт общения с иностранцами в их родной стране. Знакомство с Будапештом и его окрестностями служили своеобразной адаптацией к тому изобилию в магазинах, о котором жители СССР ещё и не мечтали. Ведь мы несколько первых дней ходили с открытыми, в прямом, и переносном смысле, ртами от необычности нас окружающего. Ведь практически все жители СССР того времени, которые выезжали за границу, оказывались, в большей или меньшей степени, в шоке от увиденного. По запуганному и неуверенно-растерянному виду жителей СССР можно было вычислить практически мгновенно. Так или иначе, я вернулся в Москву с новым для себя опытом и новыми навыками.
Это был фрагмент из автобиографической книги Николая Левашова «Зеркало моей души».