Как Высоцкий «застолбил» Жеглова
Авторы Аркадий и Георгий Вайнеры писали роман «Эра милосердия» сразу как литературный сценарий. Ясное дело, и главных героев уже как бы видели в гриме. Жеглова, кстати, видели по-разному. Одному автору виделся в этой роли Сергей Шакуров, другому — Николай Губенко. Но как-то ранним утром братьев разбудил звонок в дверь — на пороге стоял Высоцкий.

— Я прямо с вокзала. Еду с гастролей. Из-за вас в поезде всю ночь не спал — читал в тамбуре ваш роман.
— Ты приехал нас бить?..
— Скорее убить! Убить своим предложением: приехал застолбить Жеглова. Так, как сыграю вам Жеглова я, вам его никто не сыграет.
— Так уж и никто…

И братья открыли своих кандидатов, Шакурова и Губенко.

Высоцкий погрустнел. Он был очень щепетилен в оценке коллег:
— Да, каждый их них сыграет лучше меня.

Но он был не только щепетилен, но и талантлив. Талантливо выдержав паузу, склонил голову по-жегловски чуть набок, Высоцкий произнёс, чеканя слова:

— Сыграют лучше меня. Только вам надо не лучше, вам нужен Жеглов, как я.
Подбор актёров на пять серий «Места встречи» был подобен 12 кругам ада, который прошёл Данте. Спуститься в этот «киношный ад» вместе со Станиславом Говорухиным довелось и директору фильма. Говорухин был профессионалом. К примеру, в Госкино почему-то решили, что роль Маньки Облигации должна исполнять Любовь Полищук. Но Говорухин колебался:

— Люба сыграет хитрую деваху, но у неё в глазах врождённой хитрости нет. А в жегловские времена банковали даже не хитрецы, а хитрованцы. Давайте ещё поищем.
Но оказалось, искать не надо. Однажды Говорухин шёл по аллейке Одесской киностудии и вдруг на скамеечке увидел блаженствующую на солнце Маньку Облигацию. Это к Яне Удовиченко, работавшей на киностудии, приехала её сестра Лариса. Дальше всё было, как в голливудском фильме «Рождение звезды».
Смешная история получилась с соседом на квартире убитой, который путал «нонче» да «надысь».

— Что вы мне приводите ВГИКовских выпускников, — напускался на ассистентов по актёрам Говорухин.
Кинопробы проходили в Москве. А какие ещё выпускники могут работать в московских театрах?! Дело спасла директор фильма: увидела на столбе афишу, что в Москве начинает гастроли Омский театр драмы. «Уж если туда добрались выпускники ГИТИСов и ВГИКов, наше дело, и вправду, гиблое!» — рассуждала Джемиля Керимовна. По счастью, выпускники столичных богемных заведений, кажется, по сей день уверены, что Омск назван в честь единицы сопротивления ома и сопротивляются, как могут, чтобы не попасть по распределению в город, где физические законы написаны на лицах обывателей. Ясное дело, в Омском театре нашёлся актёр, способный воплотить образ тверёзового товарища Липатникова. Его не надо было даже гримировать, даже его личную майку менять. В ней он вышел к народу прямо из народа, а если точнее: народ делегировал его в фильм «Место встречи изменить нельзя».

Тайна опустевшего постамента


Особую помощь одесситам при съёмках оказывала московская милиция и лично замминистра К. Никитин. Он прямо сказал своим милицейским орлам: «Это наша святая обязанность. Ведь фильм рассказывает о наших людях». Фильм, правда, в равной мере рассказывал не только о работниках МУРа, но и о бандитах, так что, когда замминистра говорил «наши люди», так никто и не понял, кого он считал духовно близкими милиции людьми.

Большие сложности были у директора и с финансированием.

— Госкино выделило на пять серий (38 частей) аж 750 тысяч рублей. Сумма настолько смешная, что если бы мы снимали комедию, можно было бы просто называть сумму — уже бы все смеялись, — грустно шутила Джемиля Керимовна.
И это при том, что одесская съёмочная группа во главе со Станиславом Говорухиным в основном снимала фильм в Москве, то есть в режиме командировочных расходов, снимала с популярными (читай: суровыми на гонорары) актёрами.

Частично проблему помог решить Владимир Высоцкий. Занятый практически во всех спектаклях театра на Таганке, сексуально озабоченный Парижем, где озабоченность и сексуальность гарантировала ему Марина Влади, у Высоцкого времени на съёмки было в обрез — его съедали гастроли, халтуры и амуры. Вот и снимали эпизоды без 10-12 вальяжных дублей, а сходу (за один-два дубля). И в этом режиме существовала вся съёмочная группа, особенно её мужская половина, словно бы каждого в Париже ждала Марина Влади.

Усугублял финансовую напряжёнку и чрезмерный профессионализм режиссёра. Перед художником фильма Валентином Гидуляновым Говорухин поставил убийственную задачу: максимально восстановить детали того послевоенного времени. Художнику Вале Гидулянову приходилось творить чудеса. Показательны примеры с автотранспортными средствами. Автобус «Фердинанд», на котором шиковал МУР, к счастью, нашёлся на «Мосфильме». А вот фургона «Хлеб», на каком шиковала банда, уже лет двадцать никто не видел на улицах Москвы. Говорухин был мрачнее тучи, негодовал:

— Неужели так уж ни одной машины не осталось?
— Одна осталась, — вздыхал художник. — На «Седьмом хлебзаводе».
— Ну! — пробуждалась надежда.
— Только она стоит на постаменте. Это памятник.
— Да-а, задачка!

Ту же примерно задачку решал директор хлебзавода № 7 на следующее утро, делая бессмысленные круги вокруг пустого постамента:


— Говорил же, говорил я инженеру, что машину надо приварить к постаменту. А он: «Куда она денется!». Ну, и куда она делась?
Ответ на этот риторический, а скорее истерический, вопрос директор получил лишь, посмотрев фильм «Место встречи» на телеэкране. Зато очень потом гордился, что никто кроме него не сумел сберечь уникальную технику.
Увы, директор хорошо знал технику, но плохо своих подчинённых: всё, что можно было свистнуть с того экспоната, включая мотор, трудовой коллектив хлебзавода № 7 уже давно свистнул. Поэтому для директора фильма «Место встречи» Д.К. Панибрат так и осталось загадкой, как же Валя Гидулянов вынес ночью с завода 6-тонную машину без мотора. Но умельцы работали не только на хлебзаводах, но и в кино.


Автор: Валентин Крапива