Леонид Велехов: Здравствуйте, в эфире Свобода – радио, которое не только слышно, но и видно. В студии Леонид Велехов, и это новый выпуск программы "Культ личности", которую помимо нашего интернет-канала вы можете смотреть на телеканале "Настоящее время". Эта программа не про тиранов, она про настоящие личности, их судьбы, поступки, их взгляды на жизнь. Личности, о которой сегодня пойдет речь, на этих днях исполнилось бы 100 лет. Вполне реально могло бы исполниться. Он не дожил до этого юбилея всего-то ничего – три года. Юрий Любимов – великий театральный режиссер, создатель легендарного Театра на Таганке. Его сегодня вспоминаем с его учеником, его артистом, его Воландом Вениамином Смеховым.

Вениамин Смехов: Я уже молчу после такого представления. (Смех в студии.)

Леонид Велехов: А что?! Все по сути, все по делу!

Вениамин Смехов: Я сижу и думаю. Накопив такое количество заведомо противоречивых данных на этого господина, на товарища Юрия Петровича Любимова, я бы в пределах вашей благословенной студии предпочел понятие "непознаваемость".

Леонид Велехов: Учтем.

(Видеосюжет о Юрии Петровиче Любимове . Закадровый текст:

За 97 лет своего земного существования Юрий Петрович Любимов прожил две жизни, абсолютно полноценные, абсолютно завершенные, при этом в чем-то противоречащие одна другой. 97 лет надвое оказались поделены почти поровну. До весны 1964 года, то есть, считай, до 46 лет, Юрий Любимов был известным актером Театра Вахтангова. Известным, но не более того, в одном ряду с шедевральными вахтанговскими артистами, Рубеном Симоновым, Цецилией Мансуровой, Михаилом Астанговым, Николаем Гриценко, его имя не стояло. Он был верен заветам системы Станиславского, которая в ту пору, без малейшей вины своего автора, была официально провозглашена единственно правильным театральным методом, этаким театральным марксизмом-ленинизмом, из-за чего советский театр, в 20–30-е годы слывший признанным лидером мирового театрального искусства и шире – художественного авангарда, отступил с этих позиций и почти тотально превратился в театр унылого, скучного бытового реализма.

И вдруг, на исходе своего пятого десятка, этот типичный советский актер, этот сторонник единственно верного театрального учения, прерывает этот свой актерский путь и превращается в режиссера-новатора, создавая абсолютно новый по своим средствам выразительности театр, который не ставит своей главной целью быть похожим на жизнь, а говорит со зрителем на языке художественной условности, поэтических метафор, не просто забытом со времен Мейерхольда и Вахтангова, но фактически запрещенном…

Загадка рождения режиссера Любимова и его Театра на Таганке и дальнейшее ослепительное их сияние на художественном небосклоне в течение двадцати лет, с 1964 до 1984-го, когда Мастер вынужден был эмигрировать из Союза, – все это навсегда останется загадкой, сколько ее не разгадывай, сколько бы биографий Любимова и диссертаций о его творчестве не было написано. Театр – искусство, не оставляющее материальных следов своего существования. В этом его несовершенство и убожество, в этом же – его величие, его магия, его чудо. Счастлив тот, кто видел "Доброго человека", "Зори тихие", "Гамлета", "Мастера и Маргариту", "Дом на набережной", "Высоцкого", "Преступление и наказание", "Бориса Годунова", "Три сестры"… Для нас это были не просто художественные, театральные, но сильнейшие жизненные впечатления и переживания. Не видевшим – остается нам только завидовать…)

Студия

Леонид Велехов: Ты ведь начал работать на Таганке, когда Любимова еще там не было, и должен помнить хорошо и отчетливо его приход туда.

Вениамин Смехов: Да. Я это все описал. И мы с тобой об этом говорили, встречаясь в те времена, когда ты еще был сыном двух моих друзей, замечательных людей советского и мирового театра. Это было время "оттепели". Любимова я помню педагогом Щукинского училища. И это был совершенно другой Любимов.

Леонид Велехов: Но с тобой он не работал, нет?

Вениамин Смехов: Нет. На нашем курсе он только делал спектакль с Незнамовым – Бортником Ваней. А на предыдущем – с Андрюшей Мироновым в "Швейке". Любимов был очарователен, как принято говорить. Любимов был хорош. Он был самым красивым актером Театра Вахтангова. И в Театре Вахтангова был, кроме всего прочего, членом партбюро заведующим труппой.