Он скитался по пустыне, чтобы лучше понять, как воссоздать старейшую синагогу Иерусалима. Он верил в независимость Бангладеша и придумал для их парламента чудо-здание посреди озера. Один из лучших архитекторов XX века Луис Кан оставил после себя и готовые проекты по всему миру, и десятки гениальных чертежей – например, «Мемориал шести миллионам» на Манхэттене.

«Ничего особенного», – говорят некоторые, впервые оценивая объекты его творчества по всему свету. «Пока не окунешься внутрь», – добавляют профессионалы, считая проекты Луиса Кана шедеврами архитектуры прошлого века. Пример – здание Национальной Ассамблеи Бангладеша, одно из самых необычных сооружений в мире. Здание построено на воде, посреди большого озера, хотя издалека кажется, что его окружает лишь ров с водой. Во время войны с Пакистаном его даже не бомбила вражеская авиация, принимая здание за какие-то древние руины. Между тем, в здании находился парламент страны, которому удалось превратить Восточный Пакистан в независимую страну Бангладеш. В общем-то, и генеральный план столицы этого государства – полностью заслуга Кана. Как, впрочем, и градостроительный план Филадельфии, а также многих других объектов на территории США и по всему миру.

Луис Кан родился в 1901 году на территории современной Эстонии – звали тогда мальчика Итце-Лейб Шмуиловский. Когда ему исполнилось четыре года, семья переехала в Соединенные Штаты Америки. Обладая уникальными способностями как к музыке, так и к рисованию, Луис сделал свой выбор в пользу последнего увлечения и поступил в Пенсильванский университет на архитектурный факультет. Он закончил обучение в 1923 году и начал практиковать, но, как отмечают исследователи, начало его творческой биографии не было многообещающим. Путешествуя по Европе в 1928-1929 годах, Кан увлекся «авангардистской» архитектурой, разочаровался в силе доктрин классицизма и примкнул к функционалистам. Впоследствии он и сам говорил, что ничего из сделанного им до 1950-х годов «не поднималось выше среднего профессионального уровня».

Перелом в жизни Кана наступил, когда в возрасте 47 лет он стал преподавателем Йельского университета. Общение со студентами дало мощный импульс его творчеству. В работах Кана появилось зримое выражение массивности и весомости конструкций, он стал использовать контрасты фактуры и цвета, естественно присущие строительным материалам, вновь полюбил симметрию и уравновешенность в организации объема и пространства. Классическая архитектура стала опять вызывать у Кана глубокое уважение. Но не желая имитировать формы, созданные в прошлом, он принялся создавать классические здания с поправкой на время. Особое значение Кан придавал организации света. Свет для него – важнейшее средство формирования пространства. Как-то в своем дневнике Кан написал: «Утром я выглянул в окно, солнце было жёлтое, а тени синие. Вечером солнце было красным, тени зелёные. Солнце – лучший живописец».

Первыми значительными реализациями концепции Кана были здания Художественного музея Йельского университета в Нью-Хейвене и Американской федерации медицинских работников в Филадельфии. Вообще, диапазон работ архитектора масштабен, начиная от строительства бань в штате Нью-Джерси и заканчивая, как уже было сказано, генеральным планом столицы Бангладеш. Его постройки узнаваемы, монументальны, возведены, в основном, из кирпича и железобетона. Помимо указанных работ к его крупным проектам можно отнести Дворец конгрессов в Венеции, художественный колледж в Филадельфии, биологический институт Солка в Сан-Диего, Индийский институт управления в Ахмадабаде и многие другие сооружения.

Также им были спроектированы здания Центра еврейской общины Трентона в штате Нью-Джерси, синагога «Бет-Эль» в районе Чаппакуо в Нью-Йорке, Центр Вольфсона на территории Тель-Авивского университета. Еврейской тематике посвящены и многие неосуществленные его проекты, среди которых была и реконструкция синагоги «Хурва» в Иерусалиме. Это был последний из его проектов – Луис Кан умер всего за несколько недель до очередной поездки в Иерусалим в 1974 году. Поездка должна была решить судьбу реконструкции синагоги «Хурва» в еврейском квартале Старого города. Уход Кана из жизни повлиял на весь процесс реконструкции, принявшей в конечном итоге другие, привычные ныне формы. Но многие эксперты считают этот проект Кана «величайшим нереализованным произведением XX века».

Здание синагоги было построено в начале XVIII века последователями Иегуды Хасида. В 1721 году оно было разрушено мусульманами и находилось в руинах более 140 лет – поэтому его и стали называть «Хурва», что значит «руины». В 1856 году османский султан дал разрешение на восстановление синагоги по проекту своего придворного архитектора Асада Эффенди. Строительством руководили британский меценат сэр Мозес Монтефиоре и раввин Шломо Залман Зореф, который был убит еще до начала работ по реконструкции. В 1864 году синагога все же была восстановлена и оставалась главной синагогой ашкеназов Иерусалима до разрушения её силами Арабского легиона в 1948 году. После Шестидневной войны 1967 года синагогу вновь было решено реконструировать. Кампанию по восстановлению «Хурвы» возглавил праправнук Шломо Залмана Зорефа – Яков Саломон, который обратился к молодому израильскому архитектору Раме Карми с просьбой разработать план строительства новой синагоги на ее прежнем месте. Но Карми от предложения отказался, посоветовав пригласить Луиса Кана.

Кан не задумываясь откликнулся на просьбу и вскоре приехал в Израиль для изучения места предполагаемого строительства. Архитектор настоял на походе в Иудейскую пустыню, так как хотел пережить опыт древних евреев, «которые пришли на эту землю после 40 лет в пустыне». Он посетил Монастырь Святого Георгия в Вади Кельт и Мар Саба в долине Кидрон, после чего, по словам сестры, был под таким впечатлением, что «говорил, не останавливаясь, 12 часов».

Осознавая ответственность, в письме заказчикам в 1969 году Луис Кан писал, что взволнован возможностью выразить дух истории и религии Иерусалима, что ощущает «вдохновение, которого он не чувствовал раньше». Кан представил три варианта реконструкции и в каждом из них предлагал строить новое здание не на месте старого, а рядом с ним, оставив руины в качестве мемориального сада. Между синагогой и Стеной Плача Кан хотел создать грандиозный променад – «дорогу Пророков».

Этот проект Кана так и не был реализован. В числе причин была и эстетическая робость, ведь проект был слишком радикален и масштабен. Мэр Иерусалима Тедди Коллек, увидев проект Кана, заявил: «Следует ли нам в еврейском квартале иметь здание, которое конкурирует с Мечетью и Гробом Господнем, должны ли мы строить здание, которое будет важнее Стены Плача?» По причине смерти Луис Кан так и не смог отстоять свой проект, и строительство синагоги, открытой в 2010 году, велось уже по другому плану.

Однако, несмотря на то, что знаменитого архитектора вот уже больше чем 40 лет нет в живых, его проекты продолжают воплощаться в жизнь. Так, пять лет назад в Нью-Йорке был реализован один из проектов Луиса Кана – мемориальный Парк Четырех Свобод на острове Рузвельта. Он был воплощен практически без изменений, так как архитектор успел продумать все до мелочей. Поэтому совсем не факт, что так и останутся лишь в чертежах другие нереализованные проекты Луиса Кана, среди которых, например, есть синагога в Филадельфии и «Мемориал шести миллионам» на острове Манхэттен.