Поэты и художники

Будущая жена Ильи Ильфа была моложе его на семь лет и одну неделю. Маруся Тарасенко родилась в семье полтавского казака, осевшего в Одессе и ставшего пекарем.

Это красивая, золотоволосая, хрупкая девушка училась в частной гимназии, затем поступила в художественное училище — Маруся была целиком поглощена живописью.

После революции как грибы росли различные творческие объединения. Илья Ильф входил в «Коллектив поэтов», а Маруся состояла членом «Коллектива художниц». Два этих объединения часто соприкасались, спорили до хрипоты об искусстве, читали стихи и рассказы, обсуждали картины. И на этих встречах однажды зародилось величайшее чувство.

Илья Ильф полюбил Марусю Тарасенко — глубоко, искренне и на всю жизнь. В октябре 1922 года он впервые прикоснулся к ее руке и понял, что любит именно эту девушку. Она ответила ему взаимностью, и чувство захватило обоих. Он позировал ей для картин и читал ей свои стихи…

И хотя любимая девушка была рядом, он писал ей любовные письма — в те минуты, когда они расставались… «Мне незачем писать тебе, раз мы можем видеться каждый день, но до утра далеко, и вот я пишу. Мне кажется, что любил тебя еще тогда, когда зимой, под ветер, разлетевшийся по скользкому снегу, случайно встречался с тобой. Если с головой завернуться в одеяло и прижаться в угол, можно ощутить твое дуновение, теплое и легкое. Завтра утром я приду к тебе, чтобы отдать письма и взглянуть на тебя. Но одно письмо я оставляю при себе. Если кричат пароходы ночью и если ночью кричат журавли, это то, чего еще не было, и как больно я тебя люблю».

Москва для любимой

Затем Илья Ильф решил переехать в Москву — чтобы покорить ее для любимой. Маруся пока не могла переехать с ним, потому что столицу в то время терзал жилищный кризис.

Ильф жил сначала у Валентина Катаева, затем перебрался в скученное и шумное общежитие, послужившее прототипом «Общежития имени монаха Бертольда Шварца».

Илья Ильф работал в газете «Гудок», сначала буквально мальчиком на побегушках, затем начал править рабкоровские письма, писать небольшие заметки, выезжать по заданию редакции на места происшествий.

А по ночам, уставший от беготни по Москве, писал своей Марусе: «Милая моя девочка, разве Вы не знаете, что вся огромная Москва и вся ее тысяча площадей и башен — меньше Вас. Все это и все остальное — меньше Вас. Я выражаюсь неверно, по отношению к Вам, как я ни выражаюсь, мне все кажется неверным. Лучше — это приехать, придти к Вам, ничего не говорить, а долго поцеловать в губы, Ваши милые, прохладные и теплые губы»...

Долго шла эта переписка, а в 1924 году разлука двух любящих наконец, закончилась — Маруся переехала в Москву, и вскоре был зарегистрировал брак и Ильи Ильфа и Маруси Тарасенко. Чувства обоих стали еще глубже, особенно когда родилась дочь Александра, которой отец придумал нежное прозвище Пиг, Пига (от английского поросеночек).

Илья Ильф много работал и путешествовал, и писал своим дочкам — Марусе и Сашеньке. Ильф почти в каждом письме называл Марусю дочкой и относился к ней как к любимому ребенку, ни на минуту при этом не забывая, что она все же женщина — самая лучшая на земле.

Письма из Америки

Особенно много писем, трогательных, нежных, страстных, он написал во время знаменитого путешествия по Америке в 1935-36 годах, когда Илья Ильф и Евгений Петров отправились в больше турне по США. Писатели не были дома долгие месяцы и по письмам можно судить, как они тосковали по своим семьям…

Буквально с первого дня разлуки они начали забрасывать своих любимых нежными строками, письмами и телеграммами… «Думаю о тебе очень много, вспоминаю тебя, как всегда очень хорошо, и не могу представить себе, как ты живешь. Как ты живешь с нашей девочкой? Милый наш и очень дорогой нам ребенок. Я не буду ездить долго и мы заживем вместе очень хорошо. До свидания, дорогие мои девочки».

Жизнь Ильфа и Петрова во время этого путешествия была очень насыщенной. Они встречались со множеством людей, пересекали огромные пространства, постоянно видели и наблюдали много интересного, активно работали над своей книгой «Одноэтажная Америка».

И каждый день, точнее каждую ночь, писали письма своим женам… В этих письмах они много делились впечатлениями от увиденного, но все же основная их тема — любовь и тоска от разлуки.

«Дорогой мой нежик, здесь сейчас 12 часов ночи, у тебя семь часов утра, и наш милый Пиг, наверно, уже встал, и ты его кормила. Нежные мои девочки, я очень хочу видеть вас обеих. Помню о вас и люблю вас бесконечно».

Часто чувства Ильфа доходили до такой высокой точки, что к своей любимой жене, своего лучшему другу он мог обращаться только на Вы и с большой буквы: «Люблю Вас очень и целую Вас и нашу дорогую Сашеньку. Пишите мне как можно чаще. До свидания, мои дорогие. Живите хорошо и спокойно. Я себя берегу, берегите Вы себя, Вы у меня одна на свете и Сашенька. До свидания, милый и нежный друг».

Ильф и Петров продолжали свой путь по Америке, путь, на котором им встречались самые замечательные и интересные личности Америки – Хеменгуэй, Генри Форд, Поль Робсон, Томас Эдисон. Они видели множество достопримечательностей, красивейшие уголки природы, удивительные чудеса науки и техники, но при этом оба думали только о своих семьях: «Дорогая моя дочка, уже два месяца как я уехал из Москвы. Человек мой дорогой, я все еду, фонари светят далеко, автомобили попадаются редко, страна немножко переменилась. Очень хочу тебя увидеть, дорогой мой, тебя и нашу Пигу добрую».

«Мой золотой человечек, стыжусь уже спрашивать о нашей Сашеньке. Чем спрашивать, лучше бы приехал. Но ты мне поверь, я очень скучаю без вас обеих и иногда жалею, что уехал, оставил вас обеих на столь долгий срок. Дети мои, целую вас нежно».

Одна душа

Ильф и Петров продолжали следовать по Америке, побывали в пустынях, заехали в Мексику, видели поражающие своей красотой каньоны, национальные парки, потрясающие горы. Мало кому из жителей СССР удавалось увидеть все это, и Ильф и Петров, понимая это, стремились как можно больше фотографировать, записывать, осознавая себя глазами всего СССР, где с нетерпением ожидали очередного путевого очерка писателей.

И в то время как многие завидовали писателям и мечтали оказаться на их месте, они сами страшно тосковали по родине и семье. «Милая моя, нежная дочка, я уже очень заскучал. Ни тебя нет очень долго, ни Пига маленького. Дети мои родные, мне кажется, что никогда больше с вам не расстанусь. Без вас мне скучно. Вот ходят по улицам индусы, японцы, голландцы, кто угодно, и Тихий океан тут, и весь город на падающих склонах, а мне уже чересчур много, мне нужно вместе с тобой посмотреть, как наша девочка спит в кровати».

Это тоска достигла таких пределов, что когда писателям предложили совершенно бесплатно после их тура по Америке отправиться на пароходе на Кубу и Ямайку — совершенно экзотическое по тем временам для советских людей путешествие, то они попросту отказались от него, и как можно быстрей отправились в Москву. Остается только догадываться, какой сильной по эмоциям была встреча писателей со своими семьями после столь долгой разлуки и такой сильной тоски…

Ильф оказался рядом со своими дочками, но наслаждаться семейным счастьем ему довелось недолго. Он умер от туберкулеза 13 апреля 1937 года — в 39 лет… Маруся пережила его намного — она умерла в 1981 году. Она никогда не выходила замуж, воспитывая замечательную дочку Сашеньку, любимую Пигу, которая только после смерти матери нашла письма своих родителей.

На одном из них была приписка, сделанная Марусей незадолго до смерти. «Мне очень скучно без него, скучно давно, с тех пор, как его нет. Это последнее из слов о том, что я чувствую от его утраты. Много, много слов о нем в душе моей, и вот сейчас, когда прошло много лет и я читаю его письма, я плачу, что же я не убила себя, потеряв его — свою душу, потому что он был душой моей…. Вот снова прошло много времени, и я читаю. Часто нельзя — разорвется сердце. Я старая, и вновь я та, что была, и мы любим друг друга, и я плачу»…