Жил в одном богатом хеттском городе купец. И было у него двое сыновей. Старший был красив и исправно посещал храм, приносил жертвы и почитал Богов. Младший сын был полной противоположностью старшего. Каждый, кто встречал его, ужасался его хромоте и перекошенному рту. Он ни единого раза не пришёл в храм, а потому был изгоем в обществе. Когда сыновья повзрослели, то отец каждому из них определил наследство. Старшему — купеческий корабль, младшему — рыбацкое судно. Купец считал, что старший сын, будучи красивым и благочестивым, отправившись в дальние страны, будет вести торговлю, а младший, будучи нелюдимым и угрюмым, лучше чувствовать себя в море, занимаясь рыбацким промыслом, требовавшим усидчивости и любви к уединению.

Старший сын занялся торговлей и бойко пошло у него дело. Отправляясь за море, привозил он в избытке товаров, хвастая, что смог выторговать их там за бесценок. Лишь его команда знала, что товары те были оплачены кровью иностранных торговых караванов, на которые нападал их капитан. Деньги, вырученные с продажи пиратской добычи, были столь велики, что плата была щедра, а потому матросы предпочитали хранить молчание. Тех же, кто рисковал высказать хоть намек, ждал удар кинжалом меж ребер или крепкий пеньковый галстук.

Младший сын купца ходил в море на своем рыбацком судне, отсутствуя, порой, по несколько дней и ночей.

Бежали годы . Добрая молва шла о старшем сыне, много жертвовал он храмам, любил жену-красавицу, никому никогда не сказал злого слова, никого не ударил. Меж тем брата его люди всё так же сторонились, ходили слухи, что ни одна портовая драка, ни один грабёж не обходился без него. Чёрными змеями ползли те слухи по улицам города, шипя людским шёпотом.

Но вот однажды вошёл в порт прекрасный корабль. На мачтах его развивались вымпелы правящей династии. И заговорили люди, что сам царь посетил их город. Так и было. Все купцы и вельможи, вся местная знать бросилась угождать правителю. Принесли они к ногам повелителя дары свои, он же, осмотрев внимательно всех присутствующих, обратился к начальнику своей стражи: «Видишь ты здесь того человека?». «Да, мой повелитель», — отвечал тот, указывая на самого богатого купца.

«Подойди!» — повелел ему царь. Тот приблизился. «Есть ли у тебя брат-рыбак с изуродованным лицом и слепой на левый глаз?» — спросил купца царь. «Да, повелитель, — отвечал тот, — но, к несчастью, он нелюдим и зол». «Пусть твой брат нелюдим и слеп на один глаз, но душа его чиста и добра. Двадцать лун тому назад на корабль, на котором мой единственный сын возвращался домой, у этих берегов напали пираты. Корабль принца пошёл ко дну, а сам он с несколькими выжившими матросами бросился в лодку и принялся грести к берегу. Но едва они ступили на песок, как оказались в ловушке, устроенной пиратами на такой случай. Шум драки был далеко слышен, но лишь бедный рыбак с несколькими друзьями, ночевавшие в ту ночь неподалёку, не побоялись вступиться за несчастных, не зная ни рода их, ни имён. Наравне с верным ичогланом принца сражался тот рыбак и благодаря мужеству его мой сын остался жив.

Друзья рыбака все погибли от рук бандитов, а сам он лишился глаза из-за страшного сабельного удара… — говорил царь и голос его крепчал и крепчал, а купец бледнел все сильнее и сильнее. — Мой сын вернулся домой и поведал мне о случившемся. И ныне тот ичоглай здесь и в тебе, купец, он узнал главаря той шайки. Ты был в маске, но родовой перстень, а ещё твой голос, выдали тебя!». И едва отзвучали последние слова правителя, как метким ударом меча снес ичоглан голову купца в наказание за дерзость его.

Гробовая тишина повисла под сводами и в тишине той колоколом зазвучал грозный голос хеттского повелителя: «Невозможно узнать человека, полагаясь на людские сплетни, ибо много на земле тех, в чьих прекрасных глазах скрывается ложь, а в телах обитают демоны алчности и коварства. Судите людей не по внешности, а по их делам».