Надежда Ламанова - " русская Коко Шанель". |
|
Надежда Ла́манова – лучший в истории России художник-модельер, создательница русской модной школы XX века.
Старшая из пяти дочерей полковника Петра Михайловича Ламанова, Надежда Петровна Ламанова родилась 4 декабря 1861 года в деревне Шутилово Нижегородской губернии. Происходила из потомственных дворян. После смерти родителей, совсем девочкой, она осталась главой семьи с младшими сестрами на руках. В Москве, окончив школу кройки и шитья Ольги Сабуровой, дворянская дочь очень быстро сделалась ведущей закройщицей в знаменитой тогда мастерской Войткевич. Талант у нее был от Бога: любую фигуру она могла представить в лучшем свете. Мастерски убирая лишние объемы, легко изменяя пропорции, мадемуазель Ламанова скоро стала самой популярной среди мастериц.
Слух о способной моделистке по Москве распространялся стремительно. Хотя она и не слишком церемонилась с заказчицами, устраивая многочасовые примерки до полного изнеможения. Но придирки «тиранки» терпели безропотно – платье получалось «как из Парижа». Скоро «платье от Ламановой» вошло в московский словарь так же, как коньяк от Шустова, чай от Абрикосова или филипповские калачи. Между тем она совсем не умела шить, говоря, что архитектор не кладет камни – это дело рабочих. Обволакивая, драпируя, закалывая ткань булавками в только ей ведомых местах, она добивалась изумительных линий и силуэтов. Дамы, понимавшие толк в моде, предпочитали ее платья – настолько тонким был у нее вкус. Предлагаемые решения клиентки называли волшебными. Талант Ламановой заключался в удивительном чутье и знании человеческого тела. Для нее не существовало некрасивых фигур. «…Всякий человек, несмотря на все недостатки его тела от природы или от образа жизни, имеет право быть гармоничным», - писала она и всю жизнь следовала данному кредо.
Ее не смущали сутулость, короткие ноги или длинная талия. Безошибочно оценив не только особенности фигуры, но и личность заказчицы, она создавала наиболее выигрышный именно для нее по фасону и цвету костюм. Модели Надежды Ламановой украшали человека и были по-настоящему индивидуальны, идеально вписывались в стиль того, кому предназначались. Большие модницы Мария Ермолова, Ольга Книппер-Чехова, Вера Холодная восхищались вкусом и талантом Ламановой. Они стали ее главными моделями и рекламными агентами. Стоило кому-то из них показаться в ее платье, назавтра его хотели все. Скоро Ламанова стала шить для всей театральной Москвы. Она быстро стала своей в артистическом кругу еще и благодаря мужу.
В 1885 году он помог Надежде Петровне открыть свой дом моды на Тверском бульваре. Все там было самое передовое и роскошное: огромные закроечные столы из липы, зеркала в пол, целый штат ассистенток и портних. Работы выполнялись уникальные, материалы и украшения доставлялись прямо из Парижа. Когда законодатель парижской моды Поль Пуаре попал в Россию, он был поражен, что модели Ламановой ничуть не уступают европейским идолам моды Ворту, Пакэну, Дусе. Надеждой Петровной француз был очарован и тут же вписал ее в контекст своих представлений о России: «…Ламанова стала моей дорогой подругой. Это она мне открыла очарование Москвы – этих драгоценных ворот в Азию. Она и сейчас мне видится на фоне икон Кремля, куполов собора Василия Блаженного, прекрасной коллекции современной живописи господина Щукина…».
Поль Пуаре несколько раз приглашал Ламанову в Париж, но она предпочла остаться на родине. В 1910 году мастерицами Ламановой по эскизу Бакста были вышиты стеклярусом дивные вечерние труакары из муслина для первой московской модницы балерины Екатерины Гельцер. Когда она появлялась в них на званых раутах, это было лучшей рекламой.
Слава Ламановой росла, и самые знатные модницы, включая первых дам императорского двора, выстраивались к ней в очередь. Ее платья нещадно копировали, безуспешно подражая стилю, а пределом мечтаний тогдашних эстеток был портрет Серова в платье от Ламановой…
Выжить ей помог театр. Для большевиков он стал мощным орудием пропаганды, а для барыни с прежними представлениями о жизни, искусстве и моде – средством к существованию. Из остатков драпировок, а то и полотенец и одеял, она умудрялась шить потрясающие вечерние туалеты для вахтанговской «Принцессы Турандот», обшивала мхатовские спектакли «Зойкина квартира» и «Женитьба Фигаро». Станиславский называл ее «нашей драгоценной, незаменимой, гениальной, Шаляпиным в своем роде». Он не мог обойтись без нее ни дня и неизменно брал с собой на загородные прогулки. Вместе они смотрелись превосходной парой: он, седой, хотя и в пледах, но с прямой спиной и барской вальяжностью, а рядом она – в кольцах, со старомодной прической и царственной осанкой, прелестно женственная и трогательно беспомощная.
Беззащитной, впрочем, Ламанова была только с виду. Проявляя колоссальную волю и изобретательность, она создавала дивной красоты платья, хотя работать ей приходилось уже не в собственном Доме моды, а в своей скромной квартире в Еропкином переулке. И не с тафтой и кружевами, а с холстом и льном. Теперь предметом ее забот была рабоче-крестьянская мода. В созданную ей «Мастерскую современного костюма» опять потянулись клиентки: теперь это были не элегантные барыни, а простоватые жены и дочери комиссаров, которые хотели одеваться по моде, чтобы «не срамиться перед лицом мировой реакции».
Ламанова начала работать в стиле конструктивизма, экспериментировала с дешевыми и «невыразительными» тканями: солдатским сукном, домотканым полотном, бумазеей.
Когда в 1925 году на Всемирной выставке ее модели увидел Париж, в павильоне СССР было не протолкнуться. Созданная Ламановой в соавторстве с Мухиной коллекция платьев рубашечного кроя, сшитых из домотканых материалов (холста, льна) в русском стиле с традиционным народным орнаментом и ручной вышивкой, которые дополнялись головными уборами и аксессуарами, фурнитурой и бижутерией из шнуров, бечевки, соломы, вышитого холста, дерева, хлебного мякиша, камешков, раковин и других простых материалов, затмила в глазах международного жюри творения западных дизайнеров. Надежда Петровна получила Гран-при за «национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». Стоит отметить, что жители и гости французской столицы получили возможность видеть новые наряды Ламановой и на живых моделях: с гордо поднятыми головами, вызывая зависть парижанок, в ее туалетах по улицам города дефилировали две красавицы — сестры Лиля Брик и Эльза Триоле.
После Парижа газеты СССР трубили о ее победе как триумфе всей советской моды, забывая, что этого понятия просто нет, вернее, оно существует только в лице Ламановой. Но ей некогда было следить за оценками. «Студия художественного производственного костюма», статьи в журналах «Красная нива», театральные премьеры, частные заказы – по востребованности ее жизнь напоминала прежнюю. А тут еще киношники, которые тоже хотели платьев от Ламановой. Это благодаря ее костюмам герои фильмов «Аэлита» Протазанова, «Цирк» Александрова и многих других первых советских лент смотрелись элегантными и раскованными, не хуже европейцев. В 1931 году она потеряла мужа и поселилась с сестрами, которые стали ее главными помощницами. Диктатор в мастерской, в семье она была мягким человеком, иначе как «мама Надя» никто ее не называл.
До конца своей долгой жизни Надежда Ламанова оставалась примером art de vivre: беспечная с виду и с железной волей внутри. Умерла она внезапно, 14 октября 1941 года, в возрасте 79 лет. Хлопоча об эвакуации, она оказалась в сквере у Большого театра и присела на скамейку…
Платье со шлейфом парадное придворное из розового муара. Богато декорировано вышивкой серебряной нитью и канителью растительного орнамента. Мастерская Ламановой. Рубеж ХIХ-ХХ вв. Москва.
Ссылки:
|
| Рубрики: | Мода |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
