В душу и сердце... По капельке...

Это сложно объяснить, но у Израиля есть уникальная способность проникать в душу и сердце по капельке. Потому что вначале он может дико, страшно раздражать, особенно если приехал не потому что хотел, а потому что привезли. Ребенком, например, в жутком возрасте, метко названным в иврите типешэсрэ. И хорошо, если при этом там где-то в предках бабушка или дедушка-еврей и хоть какая-то связь есть. А если нет? Если просто мама замуж вышла? Если еврей — муж или жена. Если непонятно и чуждо все, что связано с иудаизмом, если раздражает восток, если бесит средиземноморский пофигизм со знаменитой хуцпой.

Ну, и березки, там, снятся, сирень, опять же...

А потом по капельке, по капельке все вот это вокруг становится своим. И эта жара, и буйное цветение, и падающие на голову неизвестные цветы с деревьев, и вечное в своей безмятежности море, и чопорный и прекрасный в своей вечности, наполненный под завязку (с переизбытком) святостью всех мастей Иерусалим, с его молитвами, собранными со всего мира в попытках достучаться до неба, и буйный наполненный фриками всех мастей офигительный Тель-Авив, танцующий до утра и улетающий в небо своими небоскребами, и красивая, собранная, переливающаяся всеми цветами многоконфессиональная и принимающая всех и вся, как родных, похожая на ковчег, терпеливая и работающая день и ночь Хайфа, бездонное небо Галилеи, плавно переходящее в Кинерет, холмы Самарии ("в мире нет древнее красок, чем оливковый и серый") и еще сотни и сотни мест.

И все дальше и дальше уходит мысль о том, чтобы уехать, и все больше и больше воспоминаний, связанных с конкретными местами. И все глубже и глубже проникают корни, и врастаешь в эти камни, в это море, в этот песок.

То, что было чужим, становится настолько своим, что даже не замечаешь, в какой момент это произошло.

Ты принимаешь Израиль таким, какой он есть, а Израиль принимает тебя. Тоже таким, какой ты есть. Он умеет это делать! Это местная особенность. Что-то раскрыть в человеке, и если он готов, то показать ему это и сделать так, чтобы он это принял и реализовал все то, чем так щедро его наделили.

А еще, видимо, кому-то там наверху нравится создавать такие места, где можно собрать каждой твари по паре и посмотреть, что получится. Получается неплохо. Канада — тоже такое место.

И не кровь здесь важна, а нечто другое, что как раз и невозможно объяснить.

Может быть, просто понимание того, что ты здесь дома, среди своих, что место свое на земле найдено и можно вить гнездо.

И если этого нет, то можно, конечно, попытаться уехать, совершить ещё один перелет, поболтаться туда-обратно, попробовать что-то еще, и возможно, что получится и там, но если захочется вернуться, то все — Израиль проник в кровь, в душу, в сердце, и как бы ты ни сопротивлялся, все равно притянет обратно.

В мире есть миллион прекрасных мест, где люди очень счастливы и куда можно поехать, но если по приезде в Израиль возникает ощущение, что вернулся домой и можно переодеться в домашнее, расслабиться, влезть в домашние тапочки и стать собой, то дом ваш — здесь.

И неважно, кто вы по национальности или какая у вас вера. Абсолютно неважно. Тут другое важно. Может, умение слушать? Понимать эту землю? Любить это море и это небо? Ощущение сопричастности? Гордости? А иногда, к сожалению, и общей боли. Не знаю, судьба ли это, выбор или предназначение, но это так замечательно, когда люди где-то чувствуют себя дома.

Просто эта земля вас приняла. Так бывает. Вы ей чем-то понравились. А она вам.

Ну а потом — дети, внуки, правнуки и имя Давид по-прежнему популярно в Израиле. В земле, текущей молоком и медом. Где вы дома.

"И сказала Рут: Не проси меня покинуть тебя и вернуться назад, потому что куда ты пойдешь — пойду и я, и где ты заночуешь — заночую и я. Твой народ — мой народ, и твой Бог — мой Бог."

Источник: Facebook