Примерно 1700 лет тому назад, на четырнадцатом году правления императора Одзина, в Японию прибыли 3600 человек, именовавшихся “юдзу”, что по-японски означает иудей. Пришельцы обучили местных жителей ткацкому делу, которым японцы до них не владели.
Профессор Авраам Икуро Тэсима одним из первых предложил гипотезу о принадлежности японцев к так называемым “потерянным коленам израилевым”. Тэсима доказывал, что уже при следующем японском императоре – Юрнаку в страну прибыла новая группа “юдзу”, состоящая из 11 тысяч только воинов, которых за умение ткать назвали “хата”, что в переводе с древнеяпонского означает “челнок”. Важно заметить, что сами “хата” именовали себя “идзурай”. Тэсима считает, что “хата” не были ни китайского, ни корейского происхождения. По его мнению, они пришли из глубин Азии по Великому шёлковому пути. По уровню цивилизации это племя превосходило местных жителей, и вскоре “хата” превратилось в ведущую силу на Японских островах, дав новую ветвь императорской династии. Известно, что еврейский народ в древности составляли двенадцать колен, которые однажды, к своему несчастью, разделились на два царства-государства – Израиль (десять колен) и Иудею (два колена). После захвата ассирийским царём Саргоном II Израильского царства в 722 году до нашей эры все десять колен израилевых были уведены в неизвестном направлении. Иудейское царство было завоёвано гораздо позже – в 586 году до нашей эры вавилонским царём Навуходоносором II. Нынешние евреи в большинстве своём считаются потомками только тех двух колен Израилевых, которые составляли Иудейское царство. Вавилоняне, а затем и другие поработители, среди которых особенно постарались римляне, рассеяли эти два колена по всему миру. Так куда же всё-таки подевались десять колен израилевых? Растворились среди других народов? Вряд ли, ибо по меркам древнего мира эти колена составляли народ настолько многочисленный, что его вполне можно сравнить с тогдашним населением Китая. Старинные сказания гласят, что уведённые поработителями израильтяне сумели вырваться из плена. Куда они ушли затем? Некоторые исследователи считают, что какая-то часть пробилась на север. Возможно, они частично расселились в Афганистане. Очень многое в быту современных пуштунских племён напоминает быт древних израильтян. Почти не вызывает сомнения, что какая-то часть, осев в Грузии и Азербайджане, образовала соответственно общины горских и грузинских евреев. В Армении большая часть израильтян смешалась с местным населением. Генеалогия ряда армянских фамилий- Абрамян, Исаакян и других – указывает на еврейские корни. Так, у знаменитого русского генерала от инфантерии, героя Отечественной войны 1812 года Петра Ивановича Багратиона, грузина по национальности, в генеалогическом древе прослеживаются не только грузинские и армянские, но также и еврейские корни. И всё-таки большая часть историков считает, что пленные израильтяне, ведя непрерывные войны, прорвались далеко на Восток и поселились “где-то за Китаем”. Профессор Тэсима, а также его коллеги Авраам Коцудзи и Аримасу Кубо убеждены, что значительная часть населения, составлявшего десять потерянных колен Израилевых, в итоге расселилась в Японии. С ними полностью соглашается и исследователь Йосеф Эйдельберг, который занимается поиском исчезнувших десяти колен израилевых уже много лет. О внешней непохожести еврея и японца говорить не приходится. Среднеевропейский типаж еврея, если иметь в виду только ашкеназов – европейских евреев, трудно отличим от других европейцев. На самом деле еврейских типажей просто нет. Ибо грузинские евреи очень похожи на грузин, бухарские на таджиков и узбеков, горские на азербайджанцев, черкесов и чеченцев, фалаши (эфиопские евреи) на эфиопов, кочинские (индийские) на индийцев, а китайские (кайфынские), естественно, на китайцев. Почему же японским евреям не быть похожими на японцев?
Авраам Икуро Тэсима сравнивает древнееврейские фольклор и культуру с японскими мифологическими текстами “Койики” и “Нихонги” – летописями японского народа “от сотворения мира” до конца VII века нашей эры и обнаруживает между ними много общего. Так, Тэсима отмечает по сути идентичность эмблем древнееврейского колена Звулуна и племени “хата” – лодки или парусной шлюпки. Тэсима обращает внимание, что сами японцы не знают, откуда и когда они пришли на острова. А в “Нихонги” много совпадений с историей еврейского народа со времён Исхода из Египта до раскола израильско-иудейского царства на два государства. За примерами далеко ходить не надо. Еврейский царь Шаул в “Нихонги” зовётся Сюи. Весьма похоже, если учесть к тому же, что буквы “л” в японском алфавите нет. Про Сюи говорится, что он был огромного роста и погиб в бою от стрелы, попавшей ему в сердце. Но то же самое можно прочесть и о Шауле в еврейских источниках. Более того, Сюи, согласно “Нихонги”, похоронен в местности, названной Анато. А Шаул, по Библии, похоронен в уделе колена Биньямина, в месте под названием Анатот.

В японском храме есть Святая Святых под названием “Дворец книги”. Какой книги? Японцы не знают. Они даже не имеют представления, откуда взялось это название. Йосеф Эйдельберг считает, что здесь речь могла идти о свитках Торы, вывезенных в незапамятные времена из Земли Израиля и какое-то время находившихся во “Дворце Книги”. Во время богослужения японский жрец облачается в белый халат с кистями на концах рукавов, напоминающими еврейские “цицит” – кисти на концах молитвенного покрывала у евреев. Весьма примечательно, что у японцев эти кисти называются “цуи”.
Вероятно, самое поразительное заключается в фонетических и смысловых совпадениях многих слов в иврите и древне-японском языках. Профессор Йосеф Эйдельберг в своей книге “Японцы и потерянные колена Израиля” указывает на лингвистическое, точнее этимологическое, сходство этих двух языков. Приведу только несколько примеров. По-еврейски “ошибка” – “мишгэ”, а на древнеяпонском – “мишги”. На иврите “холод” – “кор”, а по-японски – “коро”. На иврите “законно” – “хуки” и по-древнеяпонски – “хуки”. По-еврейски собрание – “кнессет” и по-древнеяпонски очень похоже – “кнесси”. На иврите “гора” – “хар”, по-древнеяпонски – “харо”. На древнем японском “трудность” – “кошу”, на иврите – “коши”. Таких совпадений в обоих языках множество. Хотя однозвучие ивритских и японских слов требует дальнейшего изучения. Похоже или даже одинаково с ивритом звучат немало слов финского языка. Например, “молодёжь” на иврите “ноар”, а по-фински “ноари”- “молодой человек”. “Тари” в переводе с иврита, а “туоре” в переводе с финского означает “свежий”. Поразительно, но и в татарском языке много слов, близких по звучанию и значению словам на иврите. Например, на иврите “карман” – “кис”, а по-татарски – “кеса”, “яшан” на иврите – “старик”, а по-татарски “яшаган” означает “старый”. “Счастье” евреи определяют словом “мазаль”, а татары – “маза”. По-еврейски “центр – “мерказ”, а по-татарски – “марказ”. А слово “кар” на иврите означает “холод”, а по-татарски “снег”. Языковеды убеждены, что у слов, звучащих одинаково, но являющихся антонимами, одинаковый источник. В татарском языке и в иврите немало таких слов. В качестве примера приведу слово “явеш”, означающее на иврите “сухой”, а по-татарски – “мокрый”.
Однако именно в ритуалах евреев и японцев немало удивительных параллелей. Самым необычным является “Чёрный день”, который японцы отмечают ежегодно 15-го числа 8-го месяца. Японские исторические хроники не зафиксировали смысла этой даты. Иными словами, японцы эту дату отмечают, но не знают, с чем она связана. Оказывается, бывает и так. А вот Йосеф Эйдельберг даёт объяснение этой загадки. Он напоминает, что 15-й день восьмого месяца по лунному календарю это день, когда Иеровоам, сын Навата, провозгласил создание Израильского царства и стал его царём. Именно в этот день древние израильтяне стали суверенной нацией. Японцы этот день тоже отмечают. И, наверняка, неспроста. Хотя по прошествии тысячелетий трудно найти безусловные подтверждения и бесспорные параллели.
Профессор Тэсима был далеко не первым, кто заметил много сходного в истории еврейского и японского народов. Ещё в 1943 году в харбинской газете “Еврейская жизнь” японский епископ Дзудзи Накада убеждал читателей в том, что японцы имеют семитское происхождение. К семитам Накада относил не только евреев и арабов, но также китайцев и японцев. Накада рассказывает о необъяснимом и на сегодняшний день сходстве обычаев, религиозных ритуалов и даже архитектуры молельных зданий евреев и японцев. Так, ежегодно в течение двух тысячелетий на вершине высокой горы в префектуре Нагано проводится религиозный обряд “Ми-Исаку-си”.
Суть этого обряда в инсценировке библейского жертвоприношения Ицхака его отцом Авраамом. Японский жрец, именуемый “ямабуси”, приводит мальчика во двор храма, заносит над ним нож, но тут же появляется другой жрец, перехватывает руку с занесённым орудием убийства и передаёт повеление Бога освободить ребёнка. После этого в жертву приносятся 75 оленей. Японский историк Аримасу Кубо обращает внимание, что жертвоприношение животных совершенно не характерно для японской синтоистской религии. Интересно, что число оленей совпадает с числом баранов, которых самаритяне, жители Израиля, исповедующие одну из ветвей иудаизма, приносят в жертву на Песах. В Японии в древности овец не разводили, и для их замены выбрали оленя, животное, отвечающее всем требованиям кашрута. На Песах японцы также готовят “эмоги-моти” – тесто из клейкого риса и листьев дикой капусты. Кубо напрямую связывает этот обычай с приготовлением евреями мацы.
Нельзя пройти мимо и того факта, что “ямабуши” во время молитв надевают на лоб маленькие коробочки – “токин”, почти в точности воспроизводящие иудейские “филактерии”, надеваемые во время молитвы религиозными евреями. Ни в одной стране Дальнего Востока подобного ритуала не существует. Размер “токин” соответствует размеру “филактерии”, но отличается от неё по форме и цвету. “Токин” – круглый и красный, а “филактерий” – чёрный и квадратный. На одеждах “ямабуси” есть шнуры длиной 20-30 сантиметров, почти полностью копирующие те, которые и сегодня присутствуют на еврейском “талите” – покрывале для молитвы.
Имея в виду, что профессор Мидзуно – профессиональный историк, специалист по Древней Японии, я позволил себе задать ему такой вопрос: если часть племён, составлявших потерянные колена Израилевы, попала на Японские острова, то, рассуждая логически, какие-то племена остались на суше, но, так сказать, в ареале Дальнего Востока. И моё предположение оказалось верным. Более того, по версии Сабуро Мидзуно, часть исследователей отождествляет древнее племя “хата” с нынешними племенами Менаше и Мизо, живущими в Мьянме и в примыкающей к ней территории Индии. Внешне представители этих племён ничем не отличаются от своих соседей, но многие их ритуалы базируются на Ветхом Завете. Веками они хранят и переписывают свитки Торы, соблюдают субботу, делают мальчикам обрезание на восьмой день после рождения. Традиционная пасхальная песня представителей этих племён о переходе через Красное море в переводе на русский язык звучит так: “Мы прошли через Красное море. Ночью путь наш огнём освещался. Днём нам облако путь указало. Нас враги попытались настигнуть, колесницы их море накрыло, и едою для рыб они стали. А когда испытали мы жажду, нас водою скала напоила”.

Миссия Коцудзи

Профессор Авраам Коцудзи, родившийся в Киото в 1899 году, происходил из старинного рода священнослужителей, восходившего к племени “хата”. Семитские языки и еврейскую историю он начал изучать в Монмоутском колледже в Нью-Джерси. Ивритские манускрипты он исследовал в 30-х годах прошлого века. Основываясь на этих материалах, он пришёл к выводу, что часть японских племён происходит от потерянных колен израилевых, сумевших в глубокой древности переправиться на Японские острова. Оказавшись в 1939 году в Маньчжурии, а затем вернувшись на родину, Коцудзи активно помогал евреям, бежавшим из оккупированной нацистами Европы. В книге “Истинный характер еврейского народа” он выступил пламенным защитником гонимого народа. С университетской трибуны бесстрашный японец провозглашал: “Высшее Проведение пригнало к нашим берегам гонимых беженцев, и мы обязаны дать им убежище, дабы они нашли здесь мир и безопасность. Это наша миссия. Мы не можем предать её”. Однако тогдашний правящий режим Японии был союзником гитлеровской Германии. За свои юдофильские выступления профессор Коцудзи был брошен в тюрьму и подвергнут пыткам. К счастью, благодаря связям с императорской семьёй его вскоре освободили. В 1959 году Коцудзи приехал в Израиль и принял иудаизм. Он умер в 1973 году и, согласно посмертному завещанию, был похоронен на Святой Земле.