М. Жванецкий на гастролях в Киеве 
рассказал о российско-украинских отношениях

В горячие для Киева январские дни, когда маховик кремлевской пропаганды лишь набирал обороты, а два ведущих телеканала Украины в своей риторике не уступали московским, для многих неожиданно прозвучали слова Жванецкого. Михал Михалыч в свойственной ему манере сказал главное: ни указав ни на кого пальцем, ни попрекнув, ни поддержав явно, старый сатирик умудрился донести поклонникам разящую до глубины души мысль.

Дальше больше. По мере того, как ситуация менялась, Михаил Жванецкий в порыве откровенности с публикой, сказал что ему кажется, россияне завидуют украинцам за то, что они смогли сделать. Но это было еще до того, как напуганная возможным "экспортом революции" правящая элита России решилась аннексировать Крым, противопоставив вихрю свободы волну восторженного ура-патриотизма.

Жванецкий болезненно переживал такое развитие событий. Зритель это уловил в его теперешний приезд в Украину (июнь 2014 г., концерт в Октябрьском дворце, что рядом с Майданом). Чувствовалось, что когда Михаил Михайлович вышел к публике, он был немного скован. Нервно открывал свой знаменитый портфель, доставал из него рукописные листы, раскладывал их на столе… Первые слова сатирика, зазвучавшие после после приветственных аплодисментов, были преисполнены грусти:

Собравшиеся в зале радостно осознали, что перед ними все тот же старый, добрый, бесконечно родной и все понимающий, наш Михал Михалыч. Понял и Жванецкий, что украинцы его по-прежнему любят и ценят. И что нашел правильные слова, чтобы успокоить их открытые, израненные сердца. После концерта публика аплодировала стоя, зрители несли цветы и поздравляли Жванецкого с прошедшим недавно 80-летием. И, как обычно, народ обсуждал самые яркие цитаты из выступления легендарного артиста.

ПЕРЛЫ ОТ ЗНАМЕНИТОГО САТИРИКА

- То, что при демократии печатается, при диктатуре говорится.  При диктатуре все боятся вопросов, при демократии -  ответов. При диктатуре больше балета и анекдотов, при демократии - поездок и ограблений. При диктатуре могут прибить сверху, при демократии - снизу, при порядке - со всех сторон.

 - Есть три пути развития:  стоять на месте, лежать на месте и наш - лежать на правильном пути.

 - Украинцы и грузины, как молодожены, - хотят жить одни. А россияне, как родители, -  хотят жить с ними.

- Чиновник! Всегда помни, что ты взяточник! Тебе потом напомнят, но поздно будет… Бизнесмен, всегда помни, что ты мог тихо  уехать из этой страны. Когда тебе об этом напомнят - хрен ты оттуда уедешь…Политик, всегда помни: наши люди пьют из чувства протеста. Как только пить перестанут, ты не спасешься!

- Самая страшная месть - это прощение.

- Твой ребенок - первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сможешь им руководить.

- Есть свидетельство о рождении. Есть свидетельство о  смерти. А где свидетельство о жизни?

- Если на одну чашу весов положить случайные связи, а на другую -  хороший коньяк, я бы выбрал…Постой, а зачем их класть на разные чаши?

- Я был здоровым и думал: умру, когда захочу. А теперь понял: меня могут и не спросить.

- Пьеса закончилась на час раньше спектакля.

- Отец говорил мне: не спеши - и все сбудется. Все сбылось - я уже не спешу.

- Это аптека? А против детей постарше у вас есть что-нибудь?

- У тебя диабет, тебе нельзя сладкого - оставь эту женщину!

- Когда уходит любимый человек, говорят: «Время лечит». Но когда оно вылечит - уйдет и время.

- За что я вас люблю, киевские зрители, так это за полное взаимопонимание, потому что ничего страшнее нет того, когда муж ходит за женой и умоляюще говорит: «Ну я же пошутил…»

- Всё, кончилось золотое время, в стране всё за деньги. В платных туалетах посетители, у которых запор, требуют вернуть деньги обратно, и суды их поддерживают. По любому вопросу можно обратиться в суд и получить оправдательный приговор. Главная задача суда -  не связываться, главная задача церкви - не ввязываться. Суд, церковь и народ полностью отделились от государства, учителя отделились от учеников, милиция отделилась от воров, врачи отделились от больных, всё, спросить не у кого.

- На экране непрерывно стреляют, любят друг друга в крови, в грязи, и поют там же. Песни по смыслу приближаются к наскальной живописи. Секс полностью отделился от любви, на свадьбах под крик "Горько" уже не целуются, а идут дальше. Любимые называются партнёрами, объятия называются позой, поцелуй называется началом игры, женихи и невесты исчезли как класс, среди венерических болезней самая редкая - беременность.

-  Остальное нормально. Москва сверкает, Одесса хорошеет, Омск впервые узнал, что такое автомобильные пробки. В правительстве вяло идут дебаты когда давать пенсию - с 60 или с 65 (это при средней продолжительности жизни в 57).

- Во время эпидемии гриппа особым шиком считается подговорить гриппозного поцеловать начальника.

- Радиации у нас никто не боится - считается, что умереть от неё мы просто не успеем.

- В магазинах всё есть, только кому это всё есть? Начиная с 17-го года, едят только "новые русские".

- Песен в стране стало в сто раз больше, зато стихов в песнях - в сто раз меньше. Приятное новшество - пение под фонограмму: любимый певец прилетает на гастроли, но голос с собой не берёт. То, ради чего собрались, не происходит, хотя и рот открывает, и на нас кричит, мол, не вижу ваши руки,  не слышу аплодисментов, "браво" не слышу... "Вяло! - кричит он на нас, - вялые вы!". Это мы-то в зале вялые? "Не слышу вас!" - кричит. Это нас он не слышит, как будто мы поём. Но в конце концов он добивается нашего звучания, так что фактически это мы выступаем под его фонограмму.

- Все газеты пишут о том, как вести себя в постели, как будто мы из неё не вылезаем, хотя прохожие на улицах есть. Все советы, как спать-переспать, и никаких советов, как жить. В результате: как ограбить банк - знает каждый россиянин, как сохранить там деньги - не знает никто.

- Так как наше производство не работает, одеты мы прилично. Женщины наоборот - раздеты ярко и броско, делают для этого всё, потом за это подают в суд.

- Президент для всех загадка. Раньше была загадочная страна, потом загадочный народ, теперь загадочный президент...Умом никого из них не понять. Тут надо чем-то другим думать, чем - мы ещё не подобрали.

- Сегодняшнюю жизнь понять нельзя. Литературы нет, учебников нет. Рассказать об этой жизни, как об этой новой водке: когда она даёт в голову - перестаёшь соображать. В Москве пришли в новый ресторан, стали ждать официанта, он пришёл и принёс счёт. То есть так по-новому никогда не жили. Когда меня спрашивают: "Ты как по-английски?" - "Читаю свободно, но не понимаю ни хрена".

- Что хорошо в России - все живут недолго, сволочи в том числе, поэтому весь вопрос в терпении. И всё же взамен мрачных и одинаковых появились несчастные и счастливые. И весь этот кипяток со всеми его бедами и загадками всё-таки больше похож на жизнь, чем та зона, где тюрьма, мясокомбинат, кондитерская фабрика и обком партии выглядели одинаково...