Цитата сообщения Zinaida_Khugashvili Александр Мень о любви.


Иногда говорят, что Христос возвестил новую мораль. Он сказал: «Заповедь новую даю вам — любите друг друга, как Я возлюбил вас». И раньше существовала заповедь о любви, и слова «люби ближнего своего, как самого себя» принадлежат Моисею. А Христос придал ей совершенно особое звучание: «как Я возлюбил вас», потому что ради любви к человечеству Он остался с нами, на грязной, кровавой и грешной земле, только чтобы быть с нами рядом. То есть Его любовь стала любовью самоотдающей, и поэтому Он говорит: «Кто хочет за Мной идти, пусть отвергнется себя». Не своей личности (личность — святое!), а своего ложного самоутверждения, самости. «Пусть каждый, — говорит Он, — отдаст себя, возьмет свой крест (то есть свое служение в страдании и радости) и тогда за Мной идет».

Чистое сердце — это христоподобное сердце. Это сердце, которое любит. Которое открыто. Есть старинные западные изображения, часто сентиментальные, но тем не менее имеющие глубокий духовный, мистический смысл: это изображения Христа в пылающем сердце. Это воплощенная Его любовь к каждому человеку. К каждому! Когда действительно Он обнимает нас и умирает за нас. В какой-то степени это живет и в нас. Ведь мы все друг другу дороги как члены единой семьи. Как может себя чувствовать человек недолюбленным, если он знает, что Господь любит его? Если он чувствует, что есть эта любовь?!

Триединство Бога — что это такое?

Эту тайну можно рассматривать с самых разных точек зрения. Вы, конечно, понимаете, что я не хочу вас обижать, но если детей, которые начали только изучать математику, вдруг погрузить в какие-то бездны высшей математики, боюсь, что им сразу будет трудно овладеть этим.
Бог открывается нам как космический Отец, как Творец, как Тот, Кто превышает всякое человеческое понимание. Бог открывается нам как человечный, как пришедший к нам в лице Иисуса Христа. Бог открывается нам как невидимо пребывающий Дух, Который входит в наше сердце, Который движет Свою Церковь. Мы видим здесь три главных, божественных аспекта.

То, что вся природа, все тварное представляет собой некую сумму единств, это очевидно. Клетка, атом, организм, сообщество — все представляет собой некую сумму. И мы можем предположить, что и Творец не является простой единицей, что в Нем есть жизнь, более, так сказать, сокровенная, чем мы себе представляем. И, конечно, выше всех понял Троицу великий художник Андрей Рублев, который показал Ее как единство в любви. Это же передал живший перед ним Данте, который в конце «Божественной комедии» изобразил Триединство как величайший магнит Вселенной, как силу, которая вращает все мировые круги, силу любви и притяжения. Любви не только к кому-то, а любви по существу, внутри Себя, таинственной метафизической любви, которая «движет Солнце и светила»...

Должен сказать, что эта как бы далекая от человека, непостижимая и, казалось бы, ненужная информация — она нам нужна! В Священном Писании — Благовестии Христа — нет ничего ненужного, ничего абстрактного, метафизического. Для чего нам открыта тайна Божественного Триединства? Для того чтобы мы поняли, что единство — это есть любовь, это есть призыв Божий. Христос говорит: «Отче Святый, да будут все едино, как Ты во Мне и Я в Тебе». Триединство есть образ любви, Божественный Первообраз, Который нас с вами призывает к человеческой любви и к любви человечества к Богу. Вот почему в годину мрачных взаимных распрей, войн и истреблений, которые так прекрасно изобразил Тарковский в своем фильме «Андрей Рублев», великий художник, ученик преподобного Сергия (по духу, по крайней мере) написал «Троицу», чтобы люди, взирая на единство любви Святой Троицы, побеждали злобное разделение мира. Таков был замысел и самого святого Сергия, который назвал в честь Троицы свою деревянную церковку и тем самым засвидетельствовал, что любовь должна побеждать разделение, вражду, демонический распад. Единство — это Господь, единство — это сила, единство — это любовь. Распад — это мрак, это сатана. И вот это учение о Троице дано нам для того, чтобы мы понимали, что единство — это не просто что-то для нас нужное, а это есть подражание вечному Божественному образцу — Первообразу.

Что такое любовь?

Жизнь человека без любви пуста, пресна, безжизненна. Любовь — величайшая радость человеческого существа от встречи, единения, общения с другими людьми. Человек может радоваться, глядя на восходящее солнце, на раскрывающийся цветок, на прекрасный пейзаж. Но далеко не всегда мы радуемся, глядя друг на друга. И часто утром, когда мы идем на работу, смотрим друг на друга сонно, мрачно, нам хочется, чтобы эта толпа сгинула куда-нибудь. Это антипод любви, и жить так — противно.
Наш Создатель, Который хочет людей соединить, наделил нас различными формами любви. В греческом языке есть много слов, которыми обозначается любовь. В русском языке — одно (как и во многих европейских языках).

Ненависть есть отталкивание, любовь — единство. Для того чтобы создать будущее человечество, в котором все открыто друг другу, которое станет Новым Адамом, новым духовным единством, нужно, чтобы действовали какие-то тайные пружины, могучие силы.

Обратите внимание: ведь для того, чтобы существовала материя, Бог вложил в нее такие могущественные силы, что, если их освободить, будет сокрушительный взрыв, термоядерный взрыв — вот какая сила заключена в атоме. Такой же силой является и любовь — любовь материнская, любовь полов, любовь родственная, любовь христианская, которая обнимает всех. Она начинается с простейших чувств, но на высочайшем уровне она является песней сердца, которое открыто другим людям, которое вышло из тюрьмы самости, замкнутости, изолированности, одиночества. Одиночество — это смерть, открытость сердца — исполнение того, что заповедал нам Христос, сказавший: «Кто хочет за Мной идти, отвергнись себя, возьми свой крест и тогда иди за Мной». Научиться любить человека — значит постичь секрет жизни, самую главную ее тайну.

Питирим Сорокин, замечательный русский мыслитель и социолог, говорил о том, что наши общества, заботясь о выработке разных видов энергии, прежде всего должны позаботиться о выработке главной энергии человечества — энергии любви. Когда будет много этой энергии, тогда и человечество будет развиваться по-другому. Энергия любви находится в тяжком дефиците. Напротив, бушуют центробежные силы, сеющие ненависть. А ведь мы — один организм, и в физическом, и в духовном смысле. И когда человек питается ненавистью, он взрывает изнутри этот единый организм. А любовь — соединяет. Она соединяет мужчину и женщину, друга и брата, мать и ребенка, она соединяет людей, и это, можно сказать, высшая ступень человеческого развития.

От древних времен, когда люди жили малыми группами, ненавидя соседнюю группу; от тех времен, когда города и государства отделялись друг от друга ненавистью и ставили заслон: это чужаки, это не мы; от тех времен, когда чужак был как бы совершенно иным существом, мы продвигаемся к эпохе любви. И это, друзья, не только теория, это история будущего.

Посмотрите на сегодняшний мир. Есть много изобретателей новых машин, изобретателей новых источников энергии. Но прежде всего обратите внимание на женщину, которая сегодня возглавляет революцию любви, на монахиню Терезу из Индии, из Калькутты. Она так и говорит: главный переворот — это научиться ценить человека, любить человека! И вот ее сестры (а есть уже и братья), они идут к больным, к страдающим, к отверженным, к изгоям — и помогают им бескорыстно. То, что делают эти люди, кажется нам невероятным, и мы ощущаем себя какими-то допотопными питекантропами рядом с этими мужественными монахинями, молодыми девушками или старушками, которые едут в Ирландию, в Ольстер, в Афганистан — всюду, чтобы помогать страдающим. Где они находят силы для этого? Силы дает им Бог. То, что они делают, — это чудо, а поддерживает и питает их — молитва. Каждый день они становятся перед Святыми Дарами и молятся, молча. Каждый день они подходят к Святому Причастию, каждый день они просят сил для своего подвига — и они оказываются сильнее многих людей в мире. Они — вестники будущего.

Такие вестники были всегда. Их было немного, но духовный поток человечества развивается как раз по этим линиям. Такое простое и, может быть, навязшее в зубах слово «любовь», но слово это — самое священное. Поэтому Новый Завет говорит нам: «Бог есть любовь». Поэтому Христос говорит нам: «Заповедь новую даю вам: любите друг друга, как Я возлюбил вас».

Любовь — синоним счастья, а поскольку все мы стремимся к счастью, то мы должны стремиться воспитывать в себе любовь. Пока нас душит серость, унылость, одиночество, неприязнь, ненависть. Но Тот, Кто является Любовью, может нас научить.

Расскажите, что лежит в основе нравственности? Как Вы ее понимаете?

Можно провести такую аналогию. Наш физический организм отражает какие-то процессы, происходящие в окружающей среде. Мы являемся частью природы. Через питание, через дыхание, через сон мы берем из природы все, что нам необходимо. И сами являемся биологически высокоразвитыми позвоночными. Значит, процессы в нашем организме — это не наша выдумка, не что-то субъективное, а отражение объективного материального, природного, физического мира. Но человека человеком делает не материальная его структура, не организм, а нечто иное. Не важно, как мы это назовем — разумом, сознанием, душою. Слово «духовный» сейчас у нас употребляют и верующие и неверующие, чаще не совсем понимая его значение, но надо сказать, что, как организм и его процессы отражают объективную природную реальность, так духовный мир человека не выдуман, не является чем-то случайным, а отражает некую объективную духовную реальность и является отражением объективных законов нравственного миропорядка.

Можно смотреть на совесть и на нравственность как на какую-то условность, рожденную в отношениях между людьми, в обществе. Поэтому говорят: сколько обществ, столько и моралей. Но я так не думаю. Существует нечто общее для всех, основывающееся на объективной духовной природе человека как существа двойственного, стоящего на рубеже двух миров. И настоящую нравственность можно построить только ориентируясь на объективные законы духовного мира! Скажем, одни люди признают существование такого объективного духовного мира, другие не признают. Но в отношении законов природы тоже существовали те или иные научные теории, но природа от этого не менялась и не получалось десяти природ из-за десяти теорий.

Скажите, какое место в православии занимает любовь, земная человеческая любовь?

Занимает, конечно, колоссальное место. В Церкви есть семь таинств, семь священнодействий, которые являются кардинальными в жизни Церкви. И одно из них — это брак. Таким образом, в святая святых своего мировоззрения Церковь вводит союз мужчины и женщины. Говоря о любви мужчины и женщины, мы рассматриваем будущее человечества, как оно представляется Церкви: основой будущего Царства Божия является взаимная любовь между людьми. И она отражается в уже идеально существующем Царстве Божием. Это солидарность, это любовь между людьми, и первыми ячейками этой солидарности, началом любви являются любовь мужчины и женщины, любовь семейная, любовь родовая, любовь национально-патриотическая. Это как бы школа для всеобщей любви между всеми людьми. Мы знаем людей, которые никого не любят, но все-таки свою семью они, оказывается, способны любить. Это самое элементарное, самое первое, что Бог учит любить. Любить своего ребенка, свою мать, отца, молодого человека, девушку, потом свою семью, коллектив, с которым ты чем-то связан, — все это является школой любви. Но сказать только так — мало. Я убежден, что в основе единства мужчины и женщины лежит нечто глубоко метафизическое, что тайна пола — это огромная тайна природы. Человек — это не дух и не тело, а это уникальное в природе духовно-телесное существо, поэтому в слиянии мужчины и женщины имеет значение и то и другое, здесь нельзя разделять. А мы разделяем. В частности, мы знаем много всевозможных случаев, когда любовь вырождается, когда секс господствует. Это и есть разделение. И тогда получается карикатура на любовь. Но и о платонической любви мы не напрасно говорим с улыбкой, потому что она тоже есть своего рода карикатура, хотя все-таки более безобидная карикатура, чем любовь, построенная только на сексе, — это уже опасная карикатура.

Для христианства любовь является сложным, очень важным взаимодействием, встречей души и тела на пути преодоления всех преград между людьми. Люди вообще-то одиноки, даже в обществе одиноки, и им нужен язык, чтобы понять друг друга. А язык, кстати, иногда только мешает этому. Полюбившие друг друга мужчина и женщина часто совсем не нуждаются в языке. Значит, в этом процессе мы часто вступаем в то, что Царство Божие нам обещает: полное духовное единство людей, полное преодоление всех трагедий, катастроф и процесс развития в светлую бесконечность. В момент влюбленности человек переживает состояние вечности, переживает Бога. В творчестве, в общении с природой и в любви человек встречается с Богом. Даже неверующий. Всегда...

Значит, это не является чем-то греховным?

Наоборот, священным. Священным! Один старинный церковный собор, в античные времена, предал отлучению тех, кто считает брак нечестивым или чем-то гнусным. Думающих так отлучили, то есть объявили нехристианами.
Значит, красивая женщина не есть порождение дьявола?
Порождением дьявола может стать каждый человек, если он будет вести себя не так как нужно. И неважно, будет он красивой женщиной или кем угодно.

Чем отличается христианский брак?

Христианское учение о браке базируется на словах Христа, Который говорит об этой великой тайне: «Тайна сия велика есть». Он говорит также, что эта тайна заключается в единстве двух: «Двое — плоть едина». Ветхий Завет, Библия говорит нам: «Оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, да будут двое плоть едина». Вот на этом основывается христианский брак. Это не просто сожительство двух людей и не просто добрые отношения, и не просто, скажем, половые отношения, а это какое-то совершенно неповторимое уникальное взаимное проникновение двух существ, когда, метафорически говоря, одного бьют, а другому больно. Вот поэтому для Церкви брак является таинством. Причем апостол Павел, один из величайших учителей христианства, говорит, что муж должен относиться к своей жене как к части своего тела и, если нужно, даже умереть за нее. И здесь нет никакого ложного героизма или сентиментальности, а подчеркивается неповторимость отношений двух существ, причем сравниваются эти отношения с отношением Бога к Его избранникам.
Значит, это совершенно особое, высшее духовное отношение. Вот это и составляет основу христианского брака, самую главную, метафизическую основу. А все остальное относится уже к деталям.

Но обязательно ли в браке чувство любви? А если брак возник без этого?

Я приведу пример из прошлого. Раньше были свахи. И в общем это довольно рациональный институт, и многие поколения не жаловались на него. У нас его упразднили. Не знаю, как его упраздняли, думаю, что он упразднился сам собой. Но напрасно. Я вообще не верю, что любовь проходит с браком. До брака в основном это влюбленность, а настоящая любовь приходит только потом. Если люди в молодости не имели влюбленности, они могут потом приобрести любовь. На это рассчитывали старые свахи. И хотя не всегда «стерпится — слюбится», как тогда говорили, но часто бывало именно так. И свахи не были, конечно, электронными машинами, но кое-что прикидывали, некоторые «выходные данные» партнеров. Опыт этим старым женщинам многое подсказывал.

А не может ли институт брака в наше время отмереть совсем?

Он не отомрет, я убежден. Не отомрет хотя бы потому, что существует все- таки немалая часть человечества, у которой нравственные основы не расшатаны. Это раз. А во-вторых, в природе человека есть нечто заложенное исконно, то, что располагает его к моногамии.

Расскажите подробнее о любви...

Я вам вот что скажу: говорить о любви не такое уж полезное дело. Надо попытаться жить в этом. Вы знаете, что влюбленные всегда счастливы. Но ведь не обязательно быть влюбленным в девушку или в молодого человека, можно быть влюбленным в природу, в музыку, видеть всегда хорошее в людях. Плохое каждый дурак может увидеть! Плохое всегда на поверхности, это очень легко. А вот увидеть ценность в человеке, даже, может быть, не очень симпатичном, это уже что-то, это уже искусство. И, видя положительное в жизни, мы идем по ней не согнувшись, не отмахиваясь, не фыркая в презрении, а мы идем как дети Божии: радостно, спокойно, уверенно, мужественно, как и подобает человеку.

Любовь описана у апостола Павла в Послании к коринфянам. Любовь, которая не превозносится, не ищет своего, все терпит... Там масса определений. Почему у апостола Павла такое количество определений, и позитивных, и негативных? Потому что он сам не мог дать единого определения. Это как тайна! Как красота! Что такое красота? Сколько ни пытались определить, не смогли дать точного определения. Ибо важнейшие аксиомы мира неопределимы. Такова уж их природа. Или определимы очень условно, очень отдаленно и опосредованно.

Любовь, секс, грехопадение — как это связано?

Никак. Потому что любовь есть любовь, секс — это материальный коррелят любви, хотя и не обязательно. А грехопадение — это противление воли человека воле Творца.
Где граница между любовью и эротикой? Между сексом и похотью? Любовь как глубочайшее сердечное влечение человека к человеку освящает эрос. Если эротика отделяется от любви, получается голый секс, который унижает человека. Секс не должен существовать без любви.

В Первом послании Иоанна говорится: “В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви”. Но разве, если любишь человека, не боишься его потерять? Разве не боишься, что с ним может что-то случиться или он тяжело заболеет?
Апостол имеет в виду совсем другое: когда человек любит кого-то, то он его не боится. Ведь он говорит об отношении человека к Богу! Рабский страх в христианстве заменяется любовью. Разумеется, сохраняется страх Божий, но страх Божий означает благоговение перед Богом и, действительно, боязнь Его потерять.

Какие бывают формы любви? Как найти счастье?

“Блаженнее давать, нежели брать”, — говорит Господь. Да, это блаженнее, счастливее. Когда человек ставит перед собой вопрос: где найти счастье? — вдруг выясняется, что счастья хотят все: и птицы, и животные — каждый на своем уровне. Но прежде всего счастья хочет человек, и он ищет счастья гораздо более сложного, чем все другие живые существа. Любовь возникает уже на определенном уровне эволюции, но у нас все это гораздо более глубоко: счастье — в любви к Богу и к человеку. И без этого ничего нет. Вы скажете, а что же такое любовь? Без конца говорим мы это таинственное слово. За ним стоит колоссальное количество различных переливающихся граней. И можно умирать от любви, видя, как жаворонок поднимается весной в первый раз и поет. Или когда зимним вечером солнце окрашивает снег. Или когда ты видишь человеческое лицо, в котором горит мысль и чувство. Когда ты видишь проявление глубинных и сложных, прекрасных человеческих даров, талантов, переживаний. Когда ты видишь улыбку матери и понимаешь, что это значит. И когда ты сама мать и тебе хочется смеяться от удовольствия, просто глядя на своего младенца. Просто — потому, что он существует! Это и есть разные формы любви.

Кто любит, тот живет. Кто теряет любовь, тот начинает хиреть. Естественно, у всех нас есть свои виды любви, иногда их сразу несколько. И слава Богу: чем больше, тем лучше! Но как бы мы ни были все дороги друг другу (а мы очень дороги друг другу: умри сейчас один из нас, и как будто будет отрезан кусок нашего существа); как ни дороги нам члены нашей семьи; как ни дорого в мире все то, что нас восхищает и волнует: природа, музыка, литература, мысль, — мы наконец вдруг понимаем, что за всем этим стоит одна Любовь, одна высшая Любовь. Что все небо и твой ребенок, и жаворонок, и стихи, и богословская мысль, и человек, тебе дорогой и милый, — за всем этим стоит, во всем этом воплощается Божественная Любовь. И тогда ты начинаешь понимать, что в любви мы любим Бога. Ищем Его. Бог есть Любовь, и это — основа всего. Здесь начало и конец. Здесь — всё! И это надо всегда искать, стремиться, осуществлять — шажками, пусть самыми маленькими.

Источник