Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.
Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям, играй после этого Островского!
Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.
Под самым красивым хвостом павлина скрывается самая обычная куриная жопа. Так что меньше пафоса, господа.
Я как яйца: участвую, но не вхожу.
Почему все дуры такие женщины?
Вы знаете, что такое сниматься в кино? Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят экскурсию.
Жизнь — это затяжной прыжок из п*зды в могилу.
Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко.
Для актрисы не существует никаких нeyдoбcтв, если это нyжно для рoли.
Когда я начинаю писать мемуары, дальше фразы: «Я родилась в семье бедного нефтепромышленника...», — у меня ничего не получается.
Чтобы получить признание — надо, даже необходимо, умереть.
Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.
Красивые люди тоже срут.
Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.
Все приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению.
Я вас ненавижу. Куда бы я ни пришла, все оглядываются и говорят: «Смотри, это Муля, не нервируй меня, идёт».
Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и у**ываю.
Получаю письма: «Помогите стать актером». Отвечаю: «Бог поможет!».
Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
Пи-пи в трамвае — все, что он сделал в искусстве.
Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.
Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать,что сегодня актеры играли как никогда.
Лучше быть хорошим человеком, «ругающимся матом», чем тихой, воспитанной тварью.
Истории об актрисе:
Как-то Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор, распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашенно замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Вас не шокирует, что я курю?».

Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: «Потому что белый цвет полнит».

Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности брюнетки или блондинки?» Не задумываясь она ответила: «Седые!».

Однажды в театре молодая капризная актриса заявила: «Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим». «Всё будет настоящим», — успокаивает ее Раневская, — «Всё: и жемчуг в первом действии, и яд — в последнем».