© 2014 Thinkstock 

Ночь плюет на стекло черным. Лето... лето прошло - черт с ним! Сны из сукна, под сypовой шинелью спит северная страна. Hо где ты, весна, чем ты сейчас больна? А. Башлачев

Весна заболела, наверно, а осень – а что осень, она делает больным меня. Холодные, промокшие ноги, усталые глаза и вода из носа – осень захватила в свою власть, и я бессилен.

Запахи прелости, грязью забрызганные туфли – слезами забрызганы глаза. Хотя откуда у меня слезы? Если только от ветра не слезятся глаза.

Душа тоскует, сжимается и мерзнет, хочется забраться в лес и выть на луну или под одеяло с головой и выть – только уже беззвучно. – Такими мыслями, или это уже даже не мысли были, а мироощущение, - он был пронизан насквозь. Мысли запутывались в клубки и образовывали из себя проблемы. Мыслей же, которые смогли бы прорвать пелену захватившей его осенней хандры, уже не существовало. Он иногда видел себя как бы со стороны и понимал, что ему пора выбираться из уныния, но эти мысли были слишком короткими, и он снова начинал верить в нескончаемость своей тоски…


Он уже не знал, кто он, зачем и куда движется, только осень существовала в нем, она его поглотила, сожрала всего целиком… – это думал он.  

А что она? Ну, конечно же, она любила дождь и ветра, сносившие листья с крыш. Эти листья за ночь скапливались на лобовом стекле ее автомобиля, и вместо раздражительного расчищения стекла – так, как, например, поступал он, - она доставала блокнот и зарисовывала узор, в этих причудливых узорах она видела новые миры и неповторимые картины, а в летящих листах с неба она действительно видела птиц, и ее совершенно не смущало, что эти птицы падают вниз. Главное, что ее душа всегда устремлялась в небо. И каждый раз, если вдруг подбиралась к ней хандра, – она поднимала взор на небо. И, замирая на мгновение, возвращалась уже совсем в другом настроении – ни намека на хандру.


И, казалось бы, дороги этих двоих никогда не пересекутся – это невозможно, ибо они живут в разных мирах. Его взгляд направлен вниз – ее вверх.


Но это вовсе не означает, что он – герой отрицательный, а она, вдруг, - положительный. Вовсе нет. Да и ее, надо сказать, осеннее уныние частенько зазывало в свои сети, и порою она даже готова была поддаться и разрешить этому обволакивающему чувству хандры захватить себя. Но она знала, что стоит оказаться в этом осеннем унынии – и выбраться оттуда будет стоить больших усилий, и это мгновенно отрезвляло ее от хандры.


Так вот, однажды они все же встретились. Дождь шел не переставая весь день. Огромные лужи и плохая видимость. Он не заметил девушку, которая подошла к своему автомобилю и уже было собиралась сесть – как он окатил ее водой с ног до головы, проезжая мимо. Этой девушкой, конечно, была она.

© 2014 Thinkstock

Для него это было неожиданностью, он испуганно выбежал из машины, стал поспешно извиняться. Но она удивила его. Она с улыбкой произнесла: "Знаешь, Джим Моррисон сказал когда-то: "Быть может, настанет время, когда мы станем ходить в Театр Погоды, чтобы вспомнить, как ощущается дождь. - Думаю, мне теперь будет, что вспомнить". И она уехала, а он еще какое-то время стоял неподвижно, прежде чем очнулся.

Надо сказать, когда он очнулся, настроение его стремительно переменилось. Он не снял обувь и не начал бегать под дождем, распевая радостные гимны осени, нет, но его хандра исчезла. Он думал о быстротечности жизни, о том, что все может закончиться прямо в это мгновение, и последние несколько недель ему показались каким-то сном. Он чувствовал, что это его самого окатили водой, и ему стало стыдно. Стыдно за надуманность этой тоски и свое уныние, стыдно за неблагодарность к тому, что у него есть в жизни, стыдно и жалко времени, что он тратил на свое недовольство.

И тут его размышления прервал прорвавшийся буквально сквозь толщу туч луч. Дождь перестал, и он поднял свой взгляд к небу. Это было его возвращением из странной обволакивающей мглы. И он, наконец, улыбнулся.

Мысленно поблагодарив свою "спасительницу", он, будто проснувшийся, отправился в путь.

Достаточно изменить немного курс, и встречный ветер станет попутным. Продолжай работать, и солнце, слепившее глаза, будет светить тебе в спину. Не так важно, откуда ты начинаешь жизнь, важно, куда ты её направляешь. П.Баффет