Владимир Горовиц - один из самых выдающихся пианистов современности, "шесть тысяч вольт" в музыке, "последний романтик".

  Владимир Горовиц родился в Бердичеве 1 октября 1903 года. Отец его Самуил Горовиц возглавлял электротехническую секцию Киевского отделения Императорского всероссийского технического общества, переводил и издавал за свой счет Гете и Гейне, мать была пианисткой, воспитанницей школы Пухальского. В 1920 Владимир блестяще закончил Киевскую консерваторию, а вот диплома получить сразу не смог из-за... отсутствия аттестата, так как закончил всего два класса гимназии. На выпускном концерте весь зал, включая преподавателей, стоя устроил овацию выпускнику. На следующий день после его выступлений газеты единодушно объявляли Владимира Горовица восходящей звездой на пианистическом горизонте.

  Вместе с другим гением, скрипачом Натаном Мильштейном Горовиц отправился в турне по городам Украины и России. В день он давал по три концерта в день, а к 1925 году имел в репертуаре 12 концертных программ (обычно профессиональный концертирующий пианист имеет одну-две концертных программы, ибо и это требует огромной памяти). В Ленинграде, к примеру, Володя в 1924 году за два месяца дал 11 концертов, в которых сыграл 155 произведений!

  В 1925 Владимир Самуилович поехал на гастроли за границу, но в Европе большого успеха он не имел  и Горовиц решил поехать в США. 

   Первый концерт Чайковского должен был стать двойным дебютом, поскольку это было первое выступление в США и для своенравного дирижера сэра Томаса Бичема. Он был немыслимо богат, и ходили слухи, будто он «купил себе карьеру» за деньги. С самого начала англичанин стал замедлять темпы. Горовицу пришлось наращивать темп и силу звука, «чтобы не пришлось ехать обратно в Россию». В финале, как написал один критик, «клавиатура дымилась». Публика проаплодировала весь антракт. Критик «Нью-Йорк тайм» на следующий день писал о необузданности толпы дикарей, подогреваемой боевым барабаном или молодым русским, барабанящим по клавиатуре рояля. Но Горовиц был в восторге от происшедшего, он чувствовал себя победителем надменного англичанина. Бичем был хороший дирижер, но при оркестровом аккомпанировании не умел подчиняться солистам.

  На первом выступлении Владимира Горовица в Нью-Йорке присутствовали Гофман и Рахманинов. Игра концертанта произвела на Рахманинова сильное впечатление, и спустя короткое время он предложил Горовицу встретиться и пройти с ним его Третий фортепианный концерт — пианисту как раз предстояло исполнение этого произведения. В подвале фирмы «Стейнвей» он сыграл Рахманинову его Третий концерт, причем сам Рахманинов на другом рояле играл оркестровую партию.

  «То был самый незабываемый момент в моей жизни, — вспоминал Владимир Горовиц, — мой подлинный дебют!» Восхищаясь техническим мастерством соотечественника, Рахманинов поначалу критически оценивал его как интерпретатора, однако вскоре изменил свое мнение и даже предпочитал горовицевское исполнение Третьего концерта собственному. «Рахманинов отдал этот концерт мне, — рассказывал впоследствии пианист. — Он всегда говорил: Горовиц играет его лучше, чем я. По его выражению, он сочинил концерт для слонов, так что, наверное, я и есть один из них!». В 1930 Горовиц первым из музыкантов записал Третий концерт.

  В 1929 все сбережения Горовица пропали из-за биржевого краха, в 1930 умерла мать, а отец, специально приезжавший в Париж повидаться с сыном, вскоре бесследно сгинул в ГУЛАГе. 

  В 1936 Владимир Самуилович перестал гастролировать и только вмешательство тестя сохранило ему жизнь. В 1944 году он получил американское гражданство, играл много и часто, пока в 1953 году снова не наступила депрессия. Горовиц заявил о прекращении своей карьеры, но разрешил компании CBS оборудовать у него дома мини-студию, где записывал на пластинки фортепианную музыку.

  К выступлениям он вернулся только в 1965 году, вызвав небывалый ажиотаж. За билетами люди стояли в очереди всю ночь, а жена Владимира Самуиловича раздавала им кофе и пирожки. Владимир Самуилович помнил наизусть чуть ли не всю существующую музыку - не только все сонаты Бетховена (а он играл на публике только 6 из них), но и оперы Вагнера и квартеты Брамса, а его интерпретации были сверх совершенства, на пределе возможностей. С интервалом в несколько минут он играл одну и ту же вещь совершенно по-разному.  

  «Время не остановилось для Горовица за те двенадцать лет, что прошли со дня его последнего публичного выступления, — писал рецензент газеты «Нью-Йорк геральд трибюн» Алан Рич. — Ослепительный блеск его техники, неправдоподобная сила и интенсивность исполнения, фантазия и красочная палитра — все это сохранилось нетронутым. Но вместе с тем в его игре появилось, так сказать, новое измерение. Разумеется, когда он покинул концертную эстраду в возрасте 48 лет, это был вполне сформировавшийся артист. Но теперь в «Карнеги-холле» выступил более глубокий интерпретатор, и новое «измерение» в его игре может, быть названо музыкальной зрелостью. За последние несколько лет перед нами прошла целая плеяда молодых пианистов, убеждавших нас, что они могут играть быстро и технически уверенно. И вполне возможно, что решение Горовица вернуться на концертную эстраду именно теперь было вызвано сознанием, что есть нечто такое, о чем необходимо напомнить даже самым блестящим из этих молодых людей. Во время концерта он преподал целую серию ценнейших уроков. Это был урок извлечения трепещущих, сверкающих красок; это был урок применения рубато с безупречным вкусом, особенно ярко продемонстрированный в произведениях Шопена, это был блестящий урок сочетания деталей и целого в каждой пьесе и достижения высших кульминаций (особенно у Шумана). Горовиц дал «нам почувствовать, какие сомнения терзали его все эти годы, когда он обдумывал свое возвращение в концертный зал. Он продемонстрировал, каким драгоценным даром теперь овладел».

Я убежден, что я все еще развиваюсь как пианист. Я становлюсь более спокойным и зрелым с годами. Если бы я почувствовал, что неспособен играть, я бы не рискнул появиться на эстраде...

Фортепианная игра состоит из здравого смысла, сердца и технических средств. Все должно быть развито в равной мере: без здравого смысла вы потерпите фиаско, без техники вы дилетант, без сердца - машина.

Владимир Горовиц

  Последняя запись концерта Владимира Самойловича Горовица была сделана в ноябре 1989, за несколько дней до смерти, наступившей в Нью-Йорке 5 ноября 1989.