Я редко цитирую чужие некрологи, но тут не могу не процитировать написанное замечательным поэтом и переводчиком Максимом Амелиным (передачу с ним вы можете послушать в архиве моего ток-шоу "Культуротека"):

"23 июля скончался мой давнишний приятель Андрей Коваль. Филолог, богослов, переводчик и поэт. «Странствующий филолог», как я его называл. Завтра ему исполнилось бы 52 года.

Так получилось, что я был в конце июля не в Москве и без интернета, а общих друзей у меня с ним было немного, да и некролог только один и удалось найти в сети: http://piotr-sakharov.livejournal.com/279408.html

Поэтому сейчас, поминая его, хочу сказать о нем здесь несколько слов.

Андрей был, на мой взгляд, выдающимся филологом и переводчиком, хотя раскрыл свой потенциал разве что на 1 %. Он знал 20 с лишним живых и мертвых языков, и не просто знал, а глубоко. Например, немецкий и итальянский – с диалектами. Легко переходил на древнегреческий и латынь. На санскрите и тохарском даже писал стихи. Вот здесь несколько его переводов из ведийской поэзии: http://traividya.narod.ru/versiones.htm

Он перевел несколько важных католических книг, работая в Институте философии, теологии и истории св. Фомы Аквинского, например, полный «Кодекс канонического права», составил к нему очень дельный латинско-русский словарь (единственный у нас словарь средневековой латыни), полный корпус документов «Второго Ватиканского собора», «Духовный дневник» Игнатия Лойолы (со староиспанского и староитальянского).

Когда я работал в издательстве «Симпозиум», заказал Андрею перевести книгу Умберто Эко «Поэтики Джойса», в которой были задействованы 8 языков (плюс язык джойсовского «Финеннеганова помина»), и он блестяще справился с этой непростой задачей, за которую вряд ли кто-то другой еще и мог бы взяться.

Следующей его колоссальной работой была книга того же Эко о переводе «Сказать почти то же самое», в которой помимо итальянского оригинала были тексты (и непростые!) на французском, испанском, английском, немецком, португальском и каталанском. Он умудрился сделать не только сами переводы цитат, но и переводы переводов, липограммы, сымитировать односложную конструкцию Джойса и много чего еще.

В обеих книгах были напечатаны довольно обширные и сделанные на высочайшем профессиональном уровне комментарии.
Многие годы он занимался переводом и толкованием «Финеннеганова помина». Не знаю, осталась ли хоть часть в законченном виде, а попытки (самые удачные, на мой взгляд) есть в «Поэтиках Джойса».

Он обладал недюжинной физической силой и крепким здоровьем, на котором, казалось, и легкое пристрастие к алкогольным напиткам никак не сказывалось. Я даже, помню, пошутил, что при полной трезвости все 20 с лишним языков начинают в нем говорить одновременно. Зимой в 15-тиградусный мороз он ходил без шапки в легкой болоньевой курточке. В общении был простым и никогда не выпячивал свой недюжинный интеллект, хотя характер у него был сложный, ершистый и неуживчивый. При этом образ мысли невероятно игровой и шутливый. Казалось, каждое слово собеседника он подвергал проверке на точность, на разнообразные ассоциации во всех ведомых ему языках.

В последние годы мы общались нечасто, потому как он периодически вдавался в только ему одному, наверно, ведомые странствия. Но для меня Андрей был и останется одним из самых блистательных интеллектуалов своего поколения, а может быть, и вообще нашего времени.

Вечная ему память!"