ПРИЛОЖЕНИЕ. Смерть детей

Проблема смерти маленьких детей беспокоила многие умы. Впечатление потери приводило в отчаяние многие сердца, и многие голоса вопрошали: “Какая польза может быть в этой прерванной жизни, которая едва началась?” Ортодоксальная теория настойчиво пыталась утешить людей, потерявших дорогих существ, объясняя, что маленький крещёный ребёнок, который умер, собственно, не совершив греха, переходит прямо в состояние вечного блаженства. Итак, этот ребёнок будет иметь значительное преимущество по срав­нению с теми, кто, находясь в этой жизни дольше, почти наверняка находится в опасности потерять доступ к такой бессмертной жизни, если не теряет его бесповоротно. Такие объяснения не могут быть удовлетворительными, стоит лишь над ними задуматься. Теософы сначала также не видели никакого ясного объяснения тому факту, что значительное число детей умирают в очень раннем возрасте. Мы прикрывались банальными фразами о расточительности природы. Мы указывали на то, что дуб даёт тысячи желудей, из которых толь­ко два-три, может быть, станут, в свою очередь, дубами. Тем не менее мы сознавали, что наше сравнение не годится, что два случая в реальности лишь параллельны. Мы признавали, что потеря ребёнка, конечно, составляет часть кармы родителей и что связанное с ней страдание является необходимым следствием некоторых поступков родителей в прошлом. Но всё это, несомненно, верно само по себе. Нас всегда ставила в тупик связь этого события с “Эго”, обитавшем в теле ребёнка, и мы чувствовали, что некоторые стороны проблемы ускользали от объяснения.
Как к нам пришёл свет.
Вероятно, лучшим объяснением истины, которое нам извест­но, было бы рассказать, каким образом озарение пришло к тем, кто изучал этот вопрос. То, что мы можем считать первым лучом света, появилось в связи со смертью в расцвете лет одного молодого человека. Во время наших исследований нам показалось желательным рассмотреть долгую серию последовательных инкарнаций одного и того же “Эго”, чтобы посредством терпеливого анализа познать великий закон причины и следствия и попытаться постичь правила, опреде­ляющие время и место рождения “Эго”. С этой целью были найдены, классифицированы и тщательно изучены многочисленные параллельные линии, или серии жизней. И во время этих исследований многие очень интересные и важнейшие факты стали ясными.
Проблема реинкарнации.
Случай, о котором я хочу сообщить в данный момент, касается двух братьев, которые жили вместе в древней Греции. Оба с большим рвением изучали философскую систему Пифагора. Помимо этого взаимного интереса их объединяла необычная по силе привя­занность. Для старшего эта философия была, так сказать, един­ственным стоящим делом в жизни. Почти всё своё время он посвящал этому учению и работе, связанной с тайнами, в которые он был посвящён. Младший также считал эту философию центральным вопро­сом жизни, однако, сверх того, он развивался в другом направлении, поскольку обладал большим художественным талантом, и был одним из выдающихся скульпторов своего времени. Естественно, искусство, в котором он был большой мастер, требовало более половины его времени, оставляя ему несколько часов досуга для занятий в вели­кой школе Клейпеи. Братья жили очень дружно и счастливо. Оба достигли преклонного возраста. Они были так тесно связаны друг с другом и оказывали друг на друга столь силь­ное влияние, что им, как казалось, обязательно нужно было вместе родиться заново. Но возникло затруднение: продолжительность их пребывания в раю не была одинаковой. Младший был готов к реинкарнации в начале ХVI века нашей эры, в то время как другому предстояло ещё триста лет небесной жизни.
Можно предположить, если мы можем сказать так, не буду­чи непочтительными, что в данном случае перед Господами кармы встала проблема, хотя вроде и простая. На основании наших наблюдений мы можем сказать, что жизнь человека в раю – это просто время для реализации запаса энергии, которую он накопил; поэтому для него было бы невозможно сократить или продолжить этот период или же возможно только в очень ограниченных пределах. Нам говори­ли, что незначительно сократить этот период возможно посредством особого усиления блаженства этой высшей жизни. Но это средство употребляется редко и в исключительных обстоятельствах, и очевид­но, что это было бы невозможно в том случае, который мы рассмат­риваем. Такое видимое затруднение было разрешено самым простым способом: младший из двух братьев, прожив свой срок в раю, вопло­тился в центральной Европе. Его артистический темперамент проявил­ся с раннего возраста, но на этот раз в несколько иной области. Вместо скульптора он стал гравёром, как до него его отец. Он обнаружил большое дарование к этому искусству, и его считали многообе­щающим молодым человеком, когда вдруг одна из многочисленных эпидемий средневековья вырвала его из физического плана; тогда ему едва исполнилось 20 лет. Естественно, что многие оплакивали эту преждевременную кончину, с сожалением говоря о потере для искусства, вообще сочувствуя судьбе молодого человека, которому жизнь обещала блестящую карьеру.
Обратим внимание на результат. За время своей короткой физической жизни этот молодой человек использовал лишь относи­тельно малое количество энергии. Следовательно, хотя его жела­ния и чувства требовали средней продолжительности жизни на астральном плане, его жизнь в раю была относительно недолгой. Таким образом, он был готов к реинкарнации в середине XIX века, спустя три года после физического рождения того, кто был его старшим братом в древней Греции.
Преждевременная смерть часто является благом.
Этот факт нам показал, что преждевременная смерть, прервавшая жизнь, которая, казалось бы, обещала блестящую карьеру, может быть величайшим благом. Действительно, хотя художествен­ные способности младшего из братьев выразились в ХVI веке достаточно полно, его занятия философией и мистицизмом, конечно, не могли прогрессировать так же полно. Его склонность к этим занятиям уже подтвердилась, и он с рвением постигал всё мистичес­кое, что было ему доступно. На него сказало сильное влияние учение Иоганна Таулера, и он был связан таким образом со школами Николая из Базеля, Кристины Маргареты и Генриха Сузо. Тем не менее очевидно, что если бы он продолжал жить, эта сторона его при­роды получила бы лишь незначительное удовлетворение. Но в их теперешней инкарнации оба брата вошли в Теософическое Общество с самого начала его образования и с тех пор оставались в центре движения. Итак, мы видим, что эта преждевременная смерть в средние века была не злом, а величайшим счастьем, которое только возможно для младшего брата.
Изменившаяся жизнь.
По аналогии с этим случаем мы могли мы объяснить тайну других жизней, ещё более коротких. Однако окончательный вывод не представляется ещё нам ясным, даже в тот момент. Нам понадобился ещё один пример, чтобы уловить главную идею. Этим примером нам послужил случай одного молодого теософа, который два раза родился в одной семье. Его первая жизнь продолжалась лишь несколько недель, и он родился вновь у тех же родителей спустя несколько лет.
Естественно, этому факту искали объяснение. Предполагалось, что первое рождение в меньшей степени отвечало бы условиям физичес­кой жизни, чем второе. Исследования, очевидно, ограничивались такой проблемой; какую разницу для “Эго” составляла эта задержка? Чем отличалась жизнь, начатая несколькими годами позднее, от той, которую ребёнок мог бы прожить в первый раз? Немного внимания, и мы получили поразительный ответ. Родители его были свободомыслящими, пока не познакомились с теософическим учением; они приняли его сразу же и всем сер­дцем. Вся семья принялась за его изучение с большим единодушием. Разница для молодого человека была следующей: если бы он продол­жал жизнь в первый раз, он был бы уже взрослым в то время, когда его достиг свет теософии. Для свободомыслящего рассудок не являе­тся особо сильным рычагом, сдерживающим страсти; вполне возможно поэтому, что прежде чем попасть под влияние теософии, он уже приобрёл бы массу дурных привычек, которые могли бы значительно испортить его жизнь. Но благодаря благотворному вмешательству преждевременной смерти, он оказался ещё очень моло­дым, когда его семья приняла учение теософии и, следовательно, он был вполне готов встретить трудное время до того, как оно пришло. Естественно, изучение этого случая открыло нам глаза на многочисленные возможности, и мы стали изучать другие случаи смерти в раннем детстве, которые были нам известны. Во всех мы обнаружили ту же характерную черту: вторая жизнь, которая могла быть приобретена только за счёт первой, была с определённой точ­ки зрения выше и давала “Эго” более благоприятные обстоятельства для развития, которое было ему наиболее необходимо. Нам стало очевидно, что потеря маленького ребёнка, которая, конечно, позво­ляет выразиться значительной доле кармы родителей, всегда благо, а не ущерб для “Эго”, которое обитало в теле младенца. Может быть, здесь есть ещё много других неизвестных до сих пор причин, однако во многих случаях это просто способ прожить время в ожидании, пока всё будет готово для инкар­нации в наилучших условиях.
Часто может случиться так, что “Эго”, израсходовав силу, которая одна только способна удержать его в раю, вынуждено опуститься в новое рождение, в то время как другие “Эго”, с которыми первое должно встретиться (либо потому, что они имеют перед ним большие долги, либо потому, что оно само их должник), ещё не готовы для физически жизни. В подобных случаях видимая трудность синхронизации различных жизней разрешается так, что первому “Эго” даётся очень короткая жизнь, позволяющая ему появить­ся второй раз, когда все другие готовы с ним встретиться. Мы открыли случаи, в которых отсрочка на один-два года имела огромную разницу для будущей жизни. Таков, например, случай с ребёнком, который оказался под могучим влиянием некоего препода­вателя в определённый период своей жизни.
Если бы он пришёл в этот класс на один-два года раньше, он нашёл бы совсем другого учителя и, насколько мы можем предви­деть, эта инкарнация была бы для него совсем другой.
“Эго” должно родиться в определённый момент не всегда для того, чтобы встретить кого-то. Немного поразмыслив, мы легко увидим, что существует много направлений, по которым разница в один-два года может полностью изменить возможности “Эго” с точки зрения влияния на него окружающих условий.
Астральная жизнь ребёнка.
Другой факт, который не следует забывать, это то, что жизнь детей на астральном плане, как правило, бывает исключительно счастливой. “Эго”, покидающее физическое тело в возрасте в нес­колько месяцев, естественно, не вполне ещё привыкает к этой оболочке, а к другим – ещё в меньшей степени, и короткое существо­вание, которое оно может иметь на астральном или ментальном плане, в целом бывает бессознательным.
Но ребёнок, который прожил несколько лет, который достиг возраста, когда он может играть и получать удовольствие, там будет иметь их в избытке. Детское население астрального плана очень большое и очень радостное, и ни для кого из них время не тянется нудно. Добрые души, которые любили детей здесь, продол­жают их любить там: среди них всегда находятся те, кто может направить их игры или оградить их от испуга, когда они приближаются к некоторым менее приятным сторонам астрального мира. Мы знаем, что многие дети ничего так не любят, как воображать себя героями всяких чудесных приключений, исторических или легендарных. Но ребёнок, который на физическом плане выбирает такие персонажи, как Робинзон Крузо, Алладин или Ричард Львиное Сердце, должен сказать себе: “Это так”, – со всей искренностью, решительно закрыв глаза на многие обстоятельства, которые не гармонируют с персонажами. Нетрудно поэтому представить себе его восторг , когда он обнаруживает, что в этой новой прекрасной жизни его мысли моделируют как его собственное тело, так и окружающие предметы. Поэтому он может принять совершенно подлинный вид героя, чью роль он играет: он может стать настоящим Ясоном, командующим кораблём “Арго”, или Персеем с его чудесными крылатыми башмаками, появляясь в этих обличиях, к восхищению своих товарищей.
Мы знаем также, как неутомимы дети в своих вопросах, с каким жаром они задают их, желая понять всё до конца. В нашей физи­ческой жизни их настойчивость часто бывает стеснительной для нас, потому что нам трудно сформулировать такой ясный ответ, который был бы им понятен. На астральном плане дать удовлетворитель­ный ответ гораздо легче, потому что в очень многих случаях образ предмета можно немедленно создать силой мысли, так что вместо того, чтобы его описывать, его можно просто показать. Эта зрительная демонстрация приводит детей в восторг, и их рвение к учению удов­летворяется тем самым гораздо больше.
Можно подумать, что, несмотря на все эти радости, многие дети тем не менее скучают по тем, кого они любили, что, несмотря на все новые удовольствия, они будут тосковать по отцу, матери, маленьким товарищам или животным, которые были их партнё­рами по играм и которые имели такое большое значение в их физической жизни. Но, воображая всё это, мы упускаем из виду некоторые основные факторы, влияющие на астральную жизнь. Следует помнить, что, в то время как у нас иногда бывает впечатление “потери” наших умерших детей, они-то вовсе не чувствуют, что потеряли нас. Они остаются рядом с нами, они видят наше астральное тело. Единствен­ная разница для них заключается в том, что мы находимся с ними (в том смысле, что сознаём их присутствие) ночью, а не днём. Когда мы бодрствуем, наше астральное тело, естественно, им тоже видно, но мы не сознаём и не реагируем на их план. Когда же наше физическое тело засыпает, мы пробуждаемся на их плане и разговариваем с ними, как раньше. Единственное различие поэтому состоит в том, что наша ночь становится для них днём, во время которого они встречают нас и с нами беседуют, в то время как наш день для них – что-то вроде ночи, когда мы на время уходим от них, точно так же как расстаются друзья, когда вечером расходятся по своим комнатам. Так же и дети не чувствуют отсутствия папы и мамы, маленьких друзей или животных, которые с ними играют, потому что, как только послед­ние засыпают, они возвращаются к ним, как прежде, и даже находятся с ними в лучших и более тесных отношениях, поскольку их духовный контакт становится полнее. Что касается остального времени, то мы можем быть уверены, что у них есть новые товарищи по играм, а также взрослые друзья, которые занимаются ими беспрестанно, давая им всё то, в чём они нуждаются, чтобы быть глубоко счастливыми.
Можно ли взрослеть после смерти.
Нас часто спрашивают, продолжают ли дети расти во время астральной жизни. У наших друзей – спиритов нет никакого сомнения на этот счёт, и они дают нам многочисленные примеры, в которых, спустя годы после смерти, дети появляются перед родителями нас­только взрослыми, что их трудно узнать. Зная, что душа, покинув­шая тело ребёнка, реинкарнируется в относительно короткий срок, теософы нередко склонны относиться с недоверием к этим заявления, рассматривая их как непременное заблуждение со всех точек зрения. Но мы не должны забывать тот факт, который только что упомянули, что всякое существо на астральном плане способно видоизменяться по своему желанию и появляется поэтому таким, каким себя вообра­жает. Из этого следует, что ребёнок, достигший достаточно боль­шого возраста к моменту своей смерти, чтобы уже видеть себя в будущем большим мальчиком или юношей, воображает, что он продол­жает расти и, возможно, очень быстро. Его астральное тело поэто­му будет появляться точно в таком виде, в каком он себя представ­ляет, и если ему помогают материализоваться, он несомненно проде­монстрирует, к восхищению своих друзей, как он вырос. И всё же это только видимое взросление, ни в чём не соответствующее естест­венному развитию физического тела
Не забудьте, что большая часть астральной материи, состав­ляющей оболочку человека на нашем плане, принимает в точности форму физического тела, потому что она привлекается этой более плотной материей. У этой астральной материи остаётся то, что мы можем назвать привычкой сохранять эту форму даже после того, как астральное тело полностью отделилось от физического. Оно сохраняет прежний вид даже в течение нескольких лет. Эту форму можно бесконечно менять благодаря усилию мысли, но когда этого усилия нет, форма становится прежней, в силу долгой привыч­ки. Во время медленного роста ребёнка на физическом плане аст­ральное тело непрерывно меняется, приспосабливаясь к естественно­му изменению физического тела. Но когда последнее умирает, то нет больше изменений физической материи, влекущих за собой рост астрального тела. Следовательно, то, что можно назвать естественной формой астрального тела, подобно форме, в какой “Эго” покинуло физическое тело, и оно имеет тенденцию возвращаться к ней всякий раз, когда забывает о том, что должно вырасти. Я убеждён, что это очень естественное чувство ребёнка, и оно является объяснением к хорошо проверенным случаям материализации детей, которая показывала, что они значительно выросли со времени ухода из физического мира.
Замена личности.
Нам стали известны другие случаи, в которых роль умерших детей играли астральные существа с добрым намерением утешить родителей. Столкнувшись недавно с довольно явным примером подоб­ного рода, я спросил того, кто выдавал себя за выросшего ребёнка, почему он так поступает. Его объяснение было совсем простым. Оказалось, что когда-то давно он любил мать, потерявшую этого ребёнка, и хотя она вышла замуж за другого, его чувство в ней никогда не ослабевало. Теперь он видел, какие ужасные страдания причиняет ей потеря маленького ребёнка, а самого ребёнка он не нашёл (иначе говоря, “Эго” ребёнка уже ушло из астральной жизни или даже реинкарнировалось). Но он понимал, как она жаждет увидеть его, и чтобы смягчить её горе, он охотно брал на себя упрёк в обмане. Усилием воли он принимал вид ребёнка, каким бы он был, если бы не умер, и постоянно появлялся матери под этим видом на сеансах, тем самым служа для неё источником величайшей радости и счастья. Он говорил, что никому не причиняет этим вреда, кроме самого себя. Он верил, что Бог не накажет за столь невинный обман во имя благородной цели. Он откровенно говорил: “Вы думаете, я останусь смотреть на её страдания, когда я могу облегчить их этой мелкой ложью во спасение?” Было что-то трога­тельное в этой готовности жертвовать, и хотя я не могу одобрить его поведения, я не чувствую себя вправе его осуждать.
Подобные случаи ПОДМЕНЫ ЛИЧНОСТИ с наилучшими мотивами, по-видимому, не редки. И в каждом из них рост ребёнка имитируется самым естественным образом. Некоторые спириты даже утверждают, что души детей, умерших новорождёнными, материализуются на сеан­сах таким же образом, продолжая расти в ином мире, как в физи­ческом. Любому, кто изучает теософию, очевидно, что здесь может быть лишь случай подмены личности, поскольку, разумеется, у ново­рождённого ребёнка не было души; иначе сказать, физическое тело не имело вообще дыхания жизни, потому что не было “Эго”, готового использовать его в этот момент.
Бесконечное утешение.
В этом случае, как и во многих других, знание, которое даёт теософическое учение, приносит с собой бесконечное утеше­ние, успокоение. Потеря нежно любимого ребёнка не может не быть источником печали для родителей; впечатление потери имеет место на физическом плане постоянно, и его реальность не остав­ляет сомнения. Но эта боль в большой степени смягчена для тео­софа, который ясно понимает, что любимый ребёнок покинул эту физическую оболочку лишь для того, чтобы появиться в новых условиях, лучше приспособленных для его развития. Это только один из многих случаев, которые мы исследовали и из которых очевидно, что даже то, что кажется скорбным, имеет целью добро и что лишь невежда может обвинять ПРОВИДЕНИЕ в жестокости и равнодушии.