ГЛАВА 21. БОЛЕЕ РЕДКИЕ ТИПЫ

Голова, летающая в воздухе.
Частичная материализация в виде головы, летающей в возду­хе, не является исключительной. Преподобный Х.Элвин Томас расска­зывает весьма жуткий случай подобного рода. Однажды летним вечером после вечерней службы он прогуливался в окрестностях Ланганидра в Южном Уэльсе. Рассказчик сообщает, что было приблизительно без двадцати минут девять, но ещё достаточно светло, чтобы видеть на большом расстоянии. Впрочем, основную часть истории лучше привести дословно:
“Я обернулся и в полуметре от себя, почти на уровне своего лица, увидел голову старика, плотно обтянутую кожей цвета мастики, за исключением лба, пересечённого глубокими морщинами. Очень тон­кие губы казались совершенно бескровными. Беззубый рот оставался наполовину открытым. Щёки были впалые, как у мертвеца, а глаза, которые, казалось, провалились внутрь головы, поражали своим сверхъестественно горящим и пронизывающим взглядом. Эта ужасная штука была завернута в две полосы жёлтого коленкора, одна из которых проходила над подбородком, по щекам и завязывалась на голове, а другая, обёрнутая вокруг морщинистого лба, крепилась сзади.
Повинуясь первому импульсу, я изо всех сил бросился бежать от жуткого видения. В метрах шестидесяти я остановился и повернул­ся, чтобы удостовериться, насколько я отдалился. К моему невероят­ному ужасу, она по-прежнему находилась лицом к лицу со мной, как будто я и вовсе не двигался с места. Я не мог ничего различить между головой и землёй, если не считать нечто вроде густо-чёрной колонны неровной формы, сквозь которую мой зонтик прошёл, как сквозь воду. Задыхаясь, я отбежал ещё на небольшое расстояние, за­тем обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с призраком. Он уже отдалился, потом быстро поплыл по дороге, пока не достиг кладбищен­ской стены, которую он пересёк, и потом, исчез. Это место я заметил.
В моём описании мой хозяин сразу узнал старого отшельника, умершего пятнадцать лет назад. Этот человек жил в маленьком домике около того места, где призрак возник передо мной первый раз, и был похо­ронен в том месте кладбища, где скрылась голова”. Этот случай описан в “Правдивых историях о привидениях”.
Не считая необычности головного убора и отталкивающего вида этого призрака, он представляется вполне заурядным явлением, которого преподобный отец вовсе не должен был так пугаться.
Возможно, что этот человек нуждался в помощи или хотел выразить какое-то желание, полагая найти сочувствие у мистера Томаса. По крайней мере так позволяет думать его действие. Или же призрак просто бродил без цели по знакомым местам и, повинуясь внезапному импульсу, материализовался – возможно это было стремление быть в обществе человека на физическом плане, о жизни на котором он вздыхал с сожалением.
В той же книге есть ещё одна история о голове, летающей в воздухе, гораздо более страшная и в меньшей степени поддающаяся объяснению… Стэд сообщает:
Сверхъестественное привидение.
“Однажды летним субботним вечером я находилась в доме одна, за исключением моих двух маленьких сыновей (в возрасте восьми и девяти лет), которые в этот момент сидели в ванне. Я на минуту оставила их и, закрыв дверь ванной комнаты, направилась по маленькому коридору к лестнице; я думала об одной вещи, которую хотела поискать внизу. Подняв глаза, я, к своему великому изумлению, увидела в углу странный свет, примерно в шести футах от лестницы. Моим первым движением было найти глазами предмет, который мог таким образом отражаться. Однако в доме не было света, и электрический счётчик был выключен; угол был ясно освещён, а потолок был высоко.
Я подняла глаза на свет и, смотря на него внимательно, очень скоро увидела, как этот свет принял форму головы со светя­щимся лицом желтовато-зелёного цвета и курчавыми волосами. Лицо было широкое и приплюснутое, крупнее, чем наше, во всех отношениях; зелёные глаза не вырисовывались чётко, а, казалось, расплывались в желтизне щёк. Никакой растительности на нижней части лица и никакой – сверху. Выражение его было дьявольски злобным, и его присталь­ный взгляд внушал мне великий ужас, смешанный с изумлением. У ме­ня мелькнула мысль, что такие лица служили Густаву Дорэ моделями для его рисунков. Пристально смотря на призрак, я сказала:
“Во имя Христа уходи”, – и это демоническое существо исчезло на моих глазах и никогда больше меня не беспокоило”.
Что касается объяснения такого привидения, я могу ука­зать только направление для размышления. Конечно, это не было человеческое существо, но это могла быть мыслеформа. Возможно, это было творение того самого художника, о котором вспоминала дама. Но если это так, то как она могла появиться там перед дамой или же как последняя могла её увидеть? Сколько в этой истории моментов, окутанных тайной, столько возникает и вопросов, на которые мы не можем ответить, исходя из имеющихся данных. И всё же наиболее вероятной представляется гипотеза о мыслеформе. Другая гипотеза предполагает, что это было живое существо, но не принадлежащее к человеческому роду; этот класс существ не входит в контакт с человеком в обычных обстоятельствах. В Атлантиде это было хорошо известно, и результатом были самые ужасные злоупотребления. Это поверье в какой-то мере сохранилось в классическую эпоху, и о том, кто имел смелость проникнуть в эту область, говорили: “Он видел великого бога Пана”. Но хорошо, что существует преграда, которая нас отделяет от этих существ, и горе тому, кто попытается её преодолеть. Описание весьма ясно указывает на этот класс существ. Тем не менее нам трудно понять, почему это привидение вдруг вторглось в мирный курортный дом. Скорее всего это была просто мыслеформа, хотя настолько впечатляющая, что дама не стала ждать, что будет дальше, и поспешила её изгнать. Некоторые члены Общества психических исследований многое дали бы за то, чтобы увидеть эту голову.
Назойливое упорство.
Человек, одарённый медиумическими способностями, иногда преследуется умершими, желающими по той или иной причине войти в контакт с физическим миром. И если его желанию не внемлют, то настойчивость, с которой он пытается привлечь внимание, может стать весьма стесняющей. Зачастую умершие способны производить лишь более или менее сильные стуки или шепот и шелест. Но иногда им удаётся материализовать, например, руку, достаточно крепкую для того, чтобы энергично схватить что-то твёрдое или даже продемонстрировать значительную силу. Участники сеансов особенно рискуют стать преследуемыми таким образом. Духи-руково­дители, как их называют, т.е. умершие, которые руководят сеансом, обычно исключают из участия (и очень справедливо) тех, чьи моти­вы возвращения на физический план исключительно эгоистичны или неуместны. Но, имея возможность защищать своего медиума от таких людей, они не способны распространять защиту на всех участников сеанса. Вот так некоторые нежелательные лица, пытавшиеся восполь­зоваться медиумом, но отвергнутые, привязываются к кому-либо, обладающему медиумическими способностями, в надежде получить от него посредством бесконечных приставаний то, в чём руководители вполне справедливо ему отказали. В книге “Сны и привидения” есть одна история, которая, вероятно, входит в эту категорию.
Собаки и рука.
После трёх или четырёх сеансов Болтер стал очень беспо­койным и не любил спать один; поэтому я однажды решил провести с ним ночь в единственной комнате его хижины. Я был разбужен среди ночи шумом и движением. Дверь была открыта, светила полная луна, освещая всё вокруг как днём. Комнату заполнили большие черные собаки; их было четыре или пять. Они прыгали и, казалось, играли. Одна из них прыгнула на кровать и потёрлась мордой о моё лицо (кровать была низкой, и я лежал с краю). Поскольку я ко всем соба­кам питал симпатию, а это чувство рассеивает страх, то я просто поднялся, выпустил их всех и, закрыв дверь, улёгся вновь. Естест­венно, я думал о них как о собаках в физическом теле, поэтому у меня не было физического страха. Я заснул, но опять проснулся с мрачным чувством, что кто-то стягивал с меня одеяло на пол. Я натянул его, но оно опять стало медленно сползать.
Несколько удивлённый, я вновь натянул его на себя и стал крепко придерживать; думаю, что тут я задремал. Потом я проснулся от ощущения, что одеяло опять стаскивали. Оно ползло, ползло, потом вдруг было резко сброшено на пол. Надо сказать, что на протяжении всего этого явления я несколько раз посматривал на Болтера, который имел вид крепко спящего. Но на этот раз, испугавшись, я попытался его разбудить, но напрасно. Он спал как убитый. Его обычно бледное лицо теперь походило на мрамор, освещенный луной. После некоторого колебания я натянул на себя покрывало и крепко уцепился за него. Его тут же стали стаскивать с возрастающей силой, и я, теперь уже в конец напугавшись, цеплялся за него изо всех сил, отчаянно пытаясь его удержать.
Для большей опоры я натянул его на голову (или, может быть, просто для того, чтобы спрятаться), как вдруг я почувство­вал сверху какое-то давление и движение, подобное движению паль­цев – они неуклонно двигались к моей голове. Сходя с ума от стра­ха, я резко отшвырнул покрывало и схватил руку; мгновение я дер­жал её, не отрывая взгляда и онемев от ужаса, а потом отбро­сил её как можно дальше. Ничего удивительного: эта кисть не принадлежала никакой руке, никакому телу; она была волосатая и чёрная, с короткими пальцами, длинными когтями, как у хищной птицы, и большого пальца на ней не было! Слишком испуганный, чтобы под­няться, я должен был оставаться в кровати; думаю, что после долгих и бесплодных попыток разбудить Болтера я заснул опять. Утром я рассказал ему о произошедшем. Он сказал, что несколько людей, проводивших с ним ночь, видели эту руку. “И всё же, – сказал он, – Вам повезло, что Вам не пришлось также увидеть больших чёрных собак!”
Хотя это может быть лишь простым случаем настойчивого прес­ледования, некоторые сопровождающие обстоятельства скорее указывают на какую-то туземную магию – может быть, Болтер нарушил обычай или оскорбил какого-либо туземца и навлёк на себя проклятье, которое и выразилось в этом странном преследовании. По описанию рука вряд ли принадлежит европейцу, и её изувеченный вид наводит на мысль, что за всем этим скрывалась какая-то неприятная история. Чёрные собаки представляют собой весьма необычную деталь, и это трудно объяснить иначе как магическим мщением. В то же время их кротость не согласуется с этим предположением.
Трудно классифицировать и приключение, произошедшее с капитаном Морганом и описанное Генри Спайсером в книге “Странные вещи, происходящие среди нас”.
Призрак птицы.
“Однажды поздним вечером капитан Морган приехал в Лондон в обществе одного друга и поселился в старом доме прошлого века. Капитана проводили в просторную спальню с огромной кроватью на четырёх столбиках. Он лёг и заснул, однако очень скоро был разбужен шумом крыльев и ощущением необычного холода по всему телу. Он вздрогнул и уселся в кровати. Его глазам пред­ставилось необычное видение: это была огромная чёрная птица с распущенными крыльями и красивыми глазами, пылавшими ослепитель­ным светом.
Птица находилась прямо перед ним, злобно пытаясь клюнуть его в лицо и глаза. Она наскакивала так стремительно, что ему было удивительно, как это он мог отражать её решительные атаки руками и подушкой. Во время этого сражения ему пришло в голову, что какая-то птица, принадлежавшая хозяевам дома, вырвалась на свободу и случайно оказалась закрытой в этой комнате.
Птица беспрестанно возобновляла свои атаки с такой ярос­тной злобой, которую невозможно описать; и хотя ему неизменно удавалось их отражать, капитан заметил, что он, тем не менее, ни разу не коснулся своего противника. После нескольких минут сраже­ния храбрый офицер разгневался и, прыгнув с кровати, бросился на неприятеля. Птица отступила перед ним. Капитан схватил её, толкая свою чёрную противницу, непрерывно махавшую крыльями, к дива­ну, который стоял в углу комнаты. В ярком свете луны Морган ясно видел, как птица с испуганным видом упала на вышитую обивку дива­на.
Лишь почувствовав под собой свою добычу, он остановил­ся передохнуть на одну или две секунды, затем стремительно бро­сился на чёрную птицу, с которой ни на мгновение не сводил взгляда. К его величайшему изумлению, она, казалось, растаяла под его пальцами. Он схватил только воздух. Напрасно он шарил с лампой в руке во всех углах комнаты, отказываясь верить, что оказался жертвой столь невероятной иллюзии. После долгих поисков офицер лёг опять, и его сон больше не тревожили.
Одеваясь утром, он решил ни коим образом не намекать на то, что видел, а под каким-нибудь предлогом убедить своего друга поменяться комнатами. Ничего не подозревая, тот охотно согласился и на следующий день с отвращением рассказал, как ему пришлось бороться за обладание комнатой с самым необычным и странным существом, какое ему когда-либо приходилось встречать. Это была огромная чёрная птица, которая неизменно расстраивала его попытки схватить её и наконец исчезла совершенно непонят­ным образом”.
Насколько нам известно, в природе не существует птицы, соответствующей данному описанию, хотя её размеры, может быть, несколько преувеличены. Но даже если мы будем рассматривать её как обычный призрак орла или грифа, когда-то принадлежавшего обитателю этого дома, ярость её беспричинных атак не поддаётся никакому объяснению. Вероятно, это была мыслеформа, созданная кем-то живым или мёртвым (по причинам, известным толь­ко ему одному), который хотел помешать кому-либо занять эту ком­нату и для достижения своей цели избрал столь странное, но эффективное средство. Возможно, это был природный дух, разыгравший непонятную шутку. Однако яростную злобу призрака в этом случае трудно объяснить. Чтобы с уверенностью высказать своё мнение о подобном приключении, нужно испытать это самому. Оно относится к ряду исключительных случаев, которые с трудом поддаются известной классификации.
Нет сомнения в том, что лица, отваживающиеся сойти с проторённых дорог астрального мира, рис­куют столкнуться с исключительными явлениями, так же как и путе­шественники физического мира – вдали от известных маршрутов.
Ужасное свидание.
Некоторые жуткие возможности такого рода иллюстрируются историей из книги “Ночная сторона природы” мадам Крау. Речь идёт о профессоре университета, который соблазнил одну молодую женщину, а затем женился на другой. По-видимому, первая его стесняла. И вот однажды её нашли мёртвой, после того как последний раз видели её в компании этого человека. Естественно, его заподозрили в преступлении. Тем не менее дока­зать это было невозможно. Рассказывают, что с того дня каждый вечер, в определённый час, он уединялся в одной комнате, где прово­дил большую часть ночи один, по крайней мере относительно общест­ва живых людей. И некоторые люди в страхе утверждают, что отчёт­ливо слышали, как из неё доносился голос умершей, разговаривав­шей с ним.
Коринфская невеста.
Эти возможности становятся ещё более очевидными из дру­гой истории об одной гречанке. История эта приводится в той же книге. Некая молодая девушка через шесть месяцев после своей смер­ти явилась к человеку, находящемуся в доме её отца. Невзирая на приличия, она пришла к нему в спальню, обменялась несколькими маленькими подарками и приняла участие в трапезе столь естествен­но, что он засомневался, действительно ли она умерла. Его корми­лица, случайно увидев её, поспешила к родителям умершей рассказать, что их дочь вернулась к жизни. Вполне естественно, что этому не хотели поверить; наконец мать, чтобы успокоить кормилицу, пошла взглянуть на мнимое чудо. Но на этот раз в комнате было темно и молодой человек несомненно спал. Однако утром, отвечая на вопросы, он заявил, что молодая девушка опять была у него, и показал кольцо, которое она ему оставила в обмен на его. В нём сразу же узнали то кольцо, с которым девушку похоронили, поэтому решили, что гроб подвергся нападению воров.
Так как она пообещала возвратиться на следующую ночь, они решили подождать, не произойдёт ли что-нибудь ещё. Когда она появилась, слуга, которого оставили на посту, тайком пре­дупредил отца и мать, и они увидели свою умершую дочь. Но она, казалось, не разделяла их радости, упрекнув их в том, что они её стесняли; она сказала, что получила разрешение провести три ночи с этим незнакомцем в доме, где она родилась, но что теперь ей надо возвратиться в указанное место. В этот момент она упала замертво, и её тело стало видимым всем. Когда склеп открыли, тела там не было, однако на гробу лежало кольцо, подаренное молодым человеком. Насколько известно, с телом поступили как с вампиром и оно было похоронено за стенами города со многими церемониями и жертвопри­ношениями.
Если эти две истории действительно произошли так, как о них рассказывают (досконально проверить их подлинность, по всей вероятности, невозможно), они представляют собой две весьма исключительные и нежелательные разновидности полуастральной, полуфизи­ческой деятельности. По-видимому, профессор был вынужден заклю­чить договор, по которому определённую часть суток он должен был посвящать убитой им девушке. Возможно, что она убедила его, что таким должно быть искупление его преступления. Может быть, она также угрожала ему ужасными преследованиями (или преследованиями его жены), если он откажется принять договор. Так как её голос слышали, она, по всей вероятности, могла материализоваться. Всё это должно было быть великой бедой для эволюции обоих. Но естест­венно, что всякий, кто ведёт чистую и добропорядочную жизнь, ни­когда не будет замешан в такие ужасы. Они составляют особый страш­ный и жестокий тип наказания за преступные деяния.
Вторая история уникальна, насколько мне позволяют судить мои знания, хотя отдалённо напоминает восточноевропейские сказания и предания о вампирах. Так же как и все они, эта история может основываться на реальных событиях. Разумеется, она дошла до нас со всеми свидетельствами подлинности, которые возможно было получить в то время. Быть живым хорошо, если уметь разумно распо­ряжаться своей жизнью. Быть мёртвым гораздо лучше, но любой ценой надо избегать промежуточного положения. Только совершенно исключи­тельное стечение обстоятельств могло дать такую совокупность явле­ний, даже в их наиболее бледном варианте. И даже в этом случае за такую возможность ухватился бы только человек, чьи мысли и жела­ния, без исключения, сконцентрированы на самой грубой стороне физи­ческой жизни. Обычный человек, оставивший за собой прилично про­житую жизнь, не испытывает никакой необходимости прибегать к этим ужасам. В астральной жизни вампир подобен Лукреции Борджиа или маршалу де Ре... на физическом плане. Люди такого типа подчас встречаются в мировой истории, однако, к счастью, большинству из нас никогда не придётся с ними столкнуться.
В предыдущей главе я уже указывал на то, что в течение некоторого времени после смерти человек часто не сознает, что он мёртв. Обычно он начинает осознавать своё положение после неудачи реализовать какое-то желание. Но иногда, в результате исключитель­ного стечения обстоятельств, он остаётся в неведении относительно случившегося в течение многих лет. Вот интересный пример, который мадам Крау приводит в книге “Ночная сторона природы”.
Человек, не сознающий свою смерть.
Один богатый и хорошо известный в Ирландии человек од­нажды встретил на дороге старика, по виду крестьянина, хотя и прилично одетого (очевидно, он был в своём выходном костюме), и был удивлён тем, с какой быстротой и ловкостью этот очень древний старик поднимался по холму. Вот почему он остановил его и спро­сил его имя и место жительство. Тот ответил, что зовут его Киркшатрик и что он живёт вон в том домике, на который он указал пальцем. Любознательный господин выразил своё удивление от того, что старик ему незнаком, поскольку он считал, что знает всех людей в этой местности.
– Странно, что Вы никогда меня не встречали, – сказал старик, потому что я прохожу здесь каждый день.
– Сколько Вам лет? – спросил джентльмен.
– Сто пять, и я провёл здесь всю жизнь.
Они обменялись ещё несколькими словами, затем расстались. Господин отправился на соседнее поле, где работали люди, чтобы спросить их, знают ли они старика по имени Киркпатрик. Они не знали, но когда он задал тот же вопрос людям более пожилого возраста, они ответили, что знают такого и даже были на его похо­ронах. Он жил в домике на холме, но уже двадцать лет как умер.
– В каком возрасте он умер? – спросил очень удивлённый джентльмен.
– Ему было восемьдесят пять.
Итак, старик назвал свой возраст, как если бы в момент встречи продолжал жить.
Очень редко бывает так, что человек в течение двадцати лет остаётся в неведении относительно собственной смерти, хотя в данном случае старик, очевидно, гордился тем, что в возрасте 105 лет каждый день легко взбирается на холм. По-видимому, в течение нескольких лет он жил очень уединённо. Его друзья и сверстники, должно быть, все умерли, поэтому у него не было привычки встречаться с кем-нибудь или заговаривать. Возможно даже, что в последние годы он оглох и в результате отвык от общения. Но как же тогда он смог вдруг, и один только раз, сделаться видимым и слышимым для того, кто рассказал эту историю? И можно ли было действительно видеть и слышать его физически или же в тот момент у рассказчика проявился дар ясновидения? Последнее предположение наиболее веро­ятно, однако ничто не объясняет нам, почему это произошло именно в тот момент. Мы знаем, что иногда на какое-то время люди отчасти становятся сенситивами, однако не всегда понятно, почему. Вероятно, это потому, что подобные явления исходят из высших планов, законы которых нам мало известны.
Среда явлений, связанных с привидениями, интересен род таких, когда душа показывается в виде света или же проявляется под этим символом.
Свет, испускаемый умершими
Однажды вечером священнику, недавно принявшему приход, случилось облокотиться о кладбищенскую стену, которая прилегала к церкви. Вдруг он заметил на кладбище какой-то парящий свет. Думая, что там кто-то ходит с фонарём, он открыл калитку и пошёл на свет, желая узнать, в чём дело. Когда он достиг того места, свет отдалился, но он продолжал идти на него, хотя никого не ви­дел. Светящееся пятно, почти не поднимаясь над землёй, быстро пе­ресекло дорогу, углубилось в лес, затем поднялось по холму и наконец исчезло перед дверью фермерского домика. Не понимая, что это мог быть за свет, священник раздумывал, не войти ли ему в дом и не спросить ли, как вдруг свет появился снова в сопровождении другого, двинулся вперёд, и проделав тот же путь, оба пятна исчезли в том месте, где священник наблюдал явление в первый раз. Он пометил могилу, чтобы потом узнать её. На следующий день он спросил у ризничного, кому она принадлежала. Тот ответил, что это была соб­ственность семьи, живущей на холме (он указал на дом, у которого свет остановился и исчез). Фамилия этих людей была Мак Д., но у них уже давно никто не умирал. Священник очень удивился, узнав в тот же день, что прошлым вечером в той семье умер ребёнок от скарлатины.
Нетрудно видеть в этом символ души одного из членов семьи. Кто-то из старших, умерший давно, отправился за душой только что умершего ребёнка. Но это может быть лишь символ, кото­рым умерший пользовался согласно своим представлениям. Душа не пребывает вместе с телом в могиле, но нам легко понять, что так думал тёмный, ортодоксальных взглядов человек и что, воображая себя выходящим из могилы, чтобы направиться за душой ребёнка и привес­ти её за собой, он без труда вызвал видение, которое наблюдал священник.