«Эта женщина совершенство, она, кажется, обладает всем для счастья: умна, добра, чиста сердцем, красива, богата», - писали о ней.

Выдь, дохни нам упоеньем,
Соименница зари;
Всех румяным появленьем
Оживи и озари!
Пылкий юноша не сводит
Взоров с милой и порой
Мыслит с тихою тоской:
«Для кого она выводит
Солнце счастья за собой?»
(Евгений Баратынский)

(К. П. Брюллов. Портрет Авроры Шернваль-Демидовой.  1837. Коллекция Константиновского дворца.)

Баронесса Ева Аврора Шарлотта Шернваль (швед. Eva Aurora Charlotta Stjernvall; с 1836 носила фамилию Демидова, с 1846 — Карамзина; 1 августа 1808, Бьёрнеборг — 13 мая 1902, Гельсингфорс) — светская львица из шведско-финского рода Шернваль, фрейлина и статс-дама русского императорского двора, крупная благотворительница. Сестра Э. К. Шернваля и другой знаменитой светской красавицы, Эмилии Шернваль. Именем Авроры Карамзиной названа одна из улиц Хельсинки.

Судьба-насмешница даровала Авроре долгий век – без малого 94 года, но взамен забрала всех, кого она любила. Была ли счастлива эта женщина? Конечно, ведь ее обожали трое ярких мужчин. Была ли она несчастна? Безусловно, ведь все они в расцвете сил ушли от нее туда, откуда никто не возвращается.

Худ. Альберт Эдельфельт. Аврора Карамзина в старости. Рисунок карандашом, конец 1890-х гг. Городской музей Хельсинки

Она давно уже перестала спасть по ночам. Мучила подагра, высокое давление и бессонница. Впрочем, ее Аврора Карловна успела даже полюбить. Можно до самого рассвета сидеть в кресле, закутавшись в теплый плед, пить чай и разговаривала с теми, кого давно уже нет в живых. Днем-то себе такую роскошь не позволишь – подумают, спятила бабка на старости лет. Воспоминания… Ими она дорожила больше всего. Погружалась в них каждую ночь, словно в мягкую вату небытия, смаковала, как дорогое вино…

Johan Erik Lindhin noin 1840-1850 maalaama kaunotar on Eva Charlotta Aurora Karamzin 1840-е

ПОВЕСА И МОТ

В 19 лет Аврора Шернваль была чудо как хороша – стройная фигура, белоснежная кожа, огромные карие глаза, обрамленные длинными ресницами. Многие достойные мужчины добивались ее внимания. Но она остановила свой выбор на статном офицере, друге Пушкина Александре Муханове. Да и могло ли быть иначе, ведь Александр был дерзок, отважен, весел и невероятно красив. Все остальные мужчины на его фоне казались просто скучными.
- Ты понимаешь, - говорила Аврора своей любимой нянюшке,
рядом с ним все другие кавалеры кажутся мне… постными какими-то… Вот как та замороженная рыба, что нам давеча Дуняша к обеду подавала. Ешь ее, а вкуса не чувствуешь.
- Так-то оно так, да ведь репутация у него, барышня, сами знаете какая. Даже близкие друзья говорят, что ваш Муханов – повеса, мот и волокита. А что хуже всего – игрок. Прости Господи мою душу грешную. Да и батюшка ваш на этот брак ни за что не согласится. Ведь у жениха в кармане пусто, да и вы почитай что без приданного. Одним дворянским титулом сыт не будешь… Ох, горюшко горькое, выбросили бы вы его из головы…
Легко сказать, да только как выбросишь, когда он такие письма пишет и в любви клянется. Но конец роману положила мать Александра. Узнав о том, что ее сын собирается жениться на барышне без состояния, она сказалась больной и письмом вызвала сына в родовую деревеньку. Муханова не было целый год. Когда же он вернулся, то на Аврору уже не смотрел.
Что творилось в душе бедняжки – одному богу известно. Она похудела и осунулась, ее глаза то и дело наполнялись слезами. И к роялю она больше не подходила…
Неизвестно, чем бы закончилась эта история, но вскорости родная сестра Авроры Эмилия и ее муж Мусин-Пушкин перебрались в Петербург. Аврору решено было взять с собой…

…В столице жизнь была чудо как хороша. Аврора, сопровождаемая старшей сестрой, то и дело появлялась на балах и светских приемах. В нее влюблялись и юноши из самых блестящих аристократических семейств. Композитор Вильегорский написал для кареглазой красавицы романс и мазурку с символическим названием «Аврора». Евгений Баратынский посвятил стихи. А императрицу Александру Федоровну настолько восхитила красота и скромность девушки, что она приняла ее фрейлиной ко двору.

Душевная рана, казалось, совсем зажила, когда в жизни Авроры снова возник Муханов. Промотав остатки родительского состояния и не сделав успешной военной карьеры, он решил жениться на какой-нибудь богатенькой красотке. И теперь Аврора была для него весьма завидной невестой, ведь ее годовой доход от службы при императорском дворе составлял ни много ни мало пять тысяч золотом.
На этот раз их роман развивался стремительно, и родным Авроры пришлось смириться с ее неразумным выбором. Был уже назначен день свадьбы, шилось приданое, продумывалось меню для свадебного застолья…Но за несколько дней до венчания жених тяжело заболел. Кутил с друзьями ночь напролет, провожая холостяцкую жизнь, а ранним утром помчался на извозчике к невесте, позабыв надеть шинель. Продрогнув под февральским ветром, он сильно занедужил. Пять дней лежал в горячке, кашлял и звал Аврору, а утром шестого дня скончался…

… Аврора Карловна поежилась, поправила плед и замотала головой, отгоняя видения. Дальше вспоминать совсем не хотелось, потому что потом был ад, который длился несколько лет…

СТРАННЫЙ БРАК

…Когда она оправилась от горя и стала снова появляться в столичных салонах, то с удивлением узнала, что за глаза ее теперь называют не иначе как роковой женщиной. От кавалеров, как и прежде, отбоя не было, но с предложением руки и сердца никто не спешил. Аврору это не радовало и не огорчало. Она теперь стала совсем другой – ледяной, равнодушной, неживой… Отметила свой 25-й день рождения, 26-й, 27-й. И тут в ее жизни появился богатый промышленник Павел Демидов.
Тридцативосьмилетний миллионер много слышал о красоте Авроры, но лично не был с ней знаком. Знал, что барышню называют бриллиантом редкой красоты, украшением столичных салонов. А увидев Аврору воочию и проговорив с ней всего полчаса, решил, что в его коллекции дорогих редкостей (а он слыл одним из самых известных коллекционеров) не хватает именно такого экспоната.
Предложение руки и сердца было весьма странным. «Сударыня, я обещаю обеспечить вам безбедное существование, вы же постарайтесь как можно меньше лезть в мою жизнь и реже появляться в гостиной, когда ко мне будут приходить люди, - сказал он тоном, не терпящим возражений. - У каждого из нас должна быть своя жизнь».
Это было самое странное признание, которое доводилось слышать Авроре. Она смутилась, хотела расплакаться, но сдержалась. Гордо вскинула голову, прошептала чуть слышно «как вам будет угодно» и вышла из комнаты. Демидова неприятно удивило равнодушие этой странной женщины...

Аврора. Худ. Алексис-Жозеф Периньон. 1853 год.

Однако брак этот, поначалу казавшийся всем лишь удачной сделкой, оказался на редкость счастливым. И Демидов, и Аврора сами были удивлены этому обстоятельству.
В качестве свадебного подарка Павел Николаевич преподнес жене четырехрядное ожерелье из жемчуга величиной с орех и бесценный алмаз «Санси», украшавший некогда шлем самого Карла Смелого.

Свадьба, которую устроили на родине новобрачной, в Хельсинки, не знала себе равных…
В первую брачную ночь жениха ожидало настоящее потрясение. Он не мог и предположить, что фрейлина императрицы, в чьих апартаментах царили далеко не строгие нравы, окажется целомудренной и невинной, как ребенок. Скромной и уступчивой оказался и нрав молодой жены. Она мало говорила, никогда ничего не требовала и с готовностью выполняла все просьбы супруга. Он сам подбирал ей гардероб, решал, что ей есть на обед, какую книгу читать перед сном и у какого ювелира заказать оправу для кольца. Аврора лишь благодарно улыбалась ему в ответ. И вскоре Демидов понял, что безоглядно влюбился в собственную жену.
Когда же миллионщик свалился с лошади и сильно растянул связки, он к своему восторгу понял, что и супруга к нему неравнодушна. Ведь она целый месяц провела у его постели, ухаживая за ним, как за малым дитем. Когда же у супругов родился сын Павлуша, счастью, казалось, не будет конца.

Аврора Карловна Демидова с сыном Павлом

Но он наступил. Через четыре года Павел Николаевич Демидов скончался от скоротечной чахотки. Промаялся целый месяц в бреду и умер на руках у Авроры, успев прошептать напоследок «лю-б-лю…».

После кончины мужа Аврора постарела лет на десять. Она не могла себе позволить раскисать, ведь у нее на руках остался годовалый сынишка, да и всей горнодобывающей империи мужа, доставшейся ей в наследство, требовалась твердая рука. Но одного она никак не могла взять в толк: почему злая судьба забирает у нее всех, кого она любит?..
…Светало. Аврора Карловна с трудом встала с кресла, налила себе чашку крепкого чая. К нему приучил ее второй муж - Андрей Карамзин...

ПОСЛЕДНИЙ МУЖ

Он влюбился в Аврору с первого взгляда, несмотря на то, что после смерти Демидова она много лет подряд носила только невзрачные черные платья. Аврора, как могла, держалась, демонстрировала равнодушие, ведь этот милый, очаровательный мальчик, как называла она Карамзина, был младше ее на восемь лет.
К тому же его маман была категорически против этого брака. Даже богатство вдовы не прельщало ее. Страх перед проклятием, перед роком, преследовавшим эту женщину, был сильнее. Материнское сердце чувствовало беду.
Но свадьба все же состоялась. Десять лет, прошедшие после венчания, показались Авроре счастливым сном. Андрей вышел в отставку в чине гвардии полковника и стал управлять демидовскими заводами и фабриками. Ввел 8-часовой рабочий день, построил больницы для рабочих. А когда началась Крымская война, вновь надел военный мундир.

В апреле 1854 года его назначили командиром кавалерийского отряда. А в мае он был убит в кровопролитном сражении с турками.
Аврора, когда ей привезли тело мертвого мужа, просто окаменела…. 

Вилла Авроры Демидовой-Карамзиной в Хельсинки

13 мая 1902г. на вилле Хакасалми в Хельсинки скончалась Аврора Карамзина. Современница одновременно Пушкина и Маннергейма, она не дожила 3-х месяцев до 94-х лет. Смерть, в отличие от жизни, была к ней милосердна: она умерла во сне.

17 мая ее похоронили на кладбище Хиетаниеми. Гроб несли сыновья и внуки старых ее друзей. Флигель-адьютант гр. С.Д.Шереметьев возложил венок от Императора Николая II, статс-дама Е.А.Воронцова-Дашкова — венок от вдовствующей императрицы Марии Федоровны. В газетах Финляндии и России были помещены некрологи. Вот строки одной из местных газет: «Она была помощью бедным, утешением страждущих, поддержкой молодых, примером для старых, и честью своей страны».

 

На ее могиле мраморный памятник. Скульптор Вилле Валлгрен (1855-1940) изваял две скорбящие фигуры, обнимающие лик усопшей.

Юлия АГАФОНОВА http://www.oracle-today.ru/articles/63985/