Читать очень много, но эта статья, возможно, перевернет ваши представления о питании и здоровье.

Лечебное голодание считается сейчас одним из новых способов лечения. А между тем этот метод родился еще на заре человечества. Более того, можно с уверенностью утверждать, что с самого начала развития существующих ныне форм животной жизни им активно пользовались все представители животного царства.

В эпоху палеолита (40 – 50 тысяч лет назад), да и позднее голод для нашего древнего предка был вполне естественным, привычным состоянием. И это стало, судя по всему, весьма существенным обстоятельством в ряду других причин, поспособствовавших его выживанию.

Новейшие палеонтологические раскопки свидетельствуют о том, что кроманьонец палеолита был физически крепким и рослым, сложен был превосходно, как не всякий современный атлет, а здоровье имел просто богатырское. И всё это на так называемом «голодном» пайке.

По данным американского палеонтолога Д. Симпсона, из 500 млн. обитавших на земле видов растении и животных до настоящего времени сохранилось только два млн. (остальные 498 млн., не выдержав борьбы за существование и не сумев приспособиться к внешним неблагоприятным условиям среды обитания, погибли). Выжил и человек, адаптируясь за многовековую свою эволюцию к самым разным – и часто полярным – воздействиям среды: перепадам температур, колебаниям погоды, изменениям климата, как, например, в эпоху великого оледенения. Правда, в этот период он приобрел привычку питаться мясом, чего прежде не делал, будучи исключительно плодоядным млекопитающим, как и его ближайшие генеалогические сородичи – приматы и человекообразные обезьяны.

Что касается сознательного воздержания от пищи в целях оздоровления, то оно, вероятно, явилось результатом наблюдений над людьми и животными, на которых «голодание поневоле» оказывало благоприятное влияние. Эти наблюдения, многократно повторявшиеся, запоминались и передавались затем из поколения в поколение вместе с другими знаниями. В ранний период дописьменной истории человечества опыт такого лечения был «устным достоянием» всех членов рода или племени, а саму практику врачевания вели старейшины – как самые опытные члены первобытного общества.

Позже, с возникновением и расцветом религий, лечение больных постепенно переходит в ведение служителей религиозных культов – шаманов и жрецов, да и само лечение больных и подготовка лекарей сосредоточивается в храмах. Вот почему древние предписания голода очень часто бывают тесно связаны с теми или иными мистическими верованиями, являются частью определенного религиозного обряда. Так, первые христианские подвижники нередко отказывались от пищи, но делали это главным образом из религиозных побуждений. В тех же целях подвергали себя многодневному голоданию или, иначе говоря, посту, персидские солнцепоклонники. Жрецы-друиды у кельтских племен, так же как и жрецы Древнего Египта, обязаны были пройти испытание длительным постом, прежде чем могли быть допущены к следующей ступени посвящения. Причем в те времена под словом «пост» имелось в виду полное воздержание от пищи. И лишь позже под этим понятием стали подразумевать замену одних продуктов другими, скажем, масло сливочное – растительным, мясо – рыбой и т. д. У любого древнего народа, от которого остались и дошли до нас письменные памятники культуры или так называемые «священные тексты» или «письмена», «писания», можно найти много похвал лечению голодом. Почти у всех древних народов отказ от пищи считался лучшим способом очищения тела.

В сочинениях и наставлениях древних учёных Египта, Вавилона, Иудеи, Индии, Персии, Скандинавии, Китая, Тибета, Греции и Рима имеется немало гигиенических советов и описаний нелекарственного лечения, среди которых на первом месте – лечение голодом.

Проследим же за развитием на протяжении веков идеи лечебного голодания.

Тибет… Овеянный легендами суровый край, окруженный неприступными горами. Среди огромного количества трактатов и ксилографов тибетской медицины выделяется большое четырехтомное сочинение «Главное руководство по врачебной науке Тибета – Чжуд-ши», относящееся к IV в. до н. э. В нем – 156 глав, и одна из них красноречиво названа: «О лечении упитыванием и лечении голоданием». Автор этой книги Цо-Жед-Шонну.

Древние египтяне, по свидетельству древнегреческого историка Геродота (ок. 485 – ок. 425 гг. до н. э.), считали, что основой поддержания здоровья является систематическое (три дня в месяц) голодание и очищение желудка с помощью рвотного и клистира. А египтяне, отмечал он, «самые здоровые из смертных». Имеются также сведения, что древние египтяне длительным голоданием успешно лечили сифилис. Забегая вперед, скажем, что в XIX веке, а точнее в 1882 году, во время оккупации территории Египта французы регистрировали многочисленные случаи избавления от данного заболевания именно этим способом.

В древности медицина не отделялась от остальных сфер познавательной деятельности человека и вполне заслуженно считалась первой ступенью мудрости. Поэтому ранние свидетельства о голодании в оздоровительных целях мы получили от таких известных мудрецов древности, как Пифагор, Сократ, Платон.

Древние историки сообщают, что Пифагор (6 век до н. э.), древнегреческий философ и математик, основатель знаменитой школы философии, систематически голодал по 40 дней (например, перед сдачей экзаменов в Александрийский университет), справедливо считая, что это повышает умственное восприятие и творческие способности. Строгого 40-дневного поста, на одной воде, он требовал и от каждого из своих многочисленных учеников и последователей. И сам Пифагор, и его приверженцы придерживались строго вегетарианской диеты. По свидетельству биографов великого мыслителя, он довольствовался медом, хлебом, не пил вина. Главной же его пищей были вареные или сырые овощи. Отказавшись от общепринятой мясной пищи уже в 19-летнем возрасте, ученый дожил до весьма преклонных лет, сохраняя ясность мышления, чистоту духовных помыслов и устремлений.

Тех же взглядов на питание и голодание придерживались греческие философы – Сократ (470-399 гг. до н. э.) и Платон (428 – 347 гг. до н. э.), для которых воздержание было первой добродетелью. Оба они проводили систематическое 10-дневное голодание, которое помогало, по их мнению, достигнуть высшей степени умственного развития.

В Европе на развитие медицины большое влияние оказал древнегреческий врач Гиппократ (ок. 460 – ок. 370 гг. до н. э.), признанный отцом медицины. Многие его поучения и рекомендации сохранили свое значение до настоящего времени. Ему же принадлежит знаменитая заповедь «Не вреди!». Великий Гиппократ, прежде чем назначить больному медикамент, рекомендовал выводить, буквально выжимать из организма всё то, что ему не нужно, и проделывать это до тех пор, пока не восстановятся все функции. А лучшего средства, чем голодание, для этих целей и не найти. И во время критического периода болезни он неизменно прописывал голодание.

«Идти на прибавление пищи, – считал Гиппократ, – следует гораздо реже, так как часто бывает полезным совершенно отнять ее, где больной это выдержит, пока сила болезни не дойдет до своей зрелости…

Человек носит врача в себе, надо только уметь помочь ему в его работе. Если тело не очищено, то чем больше будешь его питать, тем больше будешь ему вредить. Когда больного кормят слишком обильно, кормят также и болезнь. Помни – всякий излишек противен природе».

Древние греки вообще славились своим здоровьем, которого достигали во многом благодаря воздержанности в пище. Особенной умеренностью отличались афиняне и спартанцы (суровый, аскетический образ жизни последних стал нарицательным – «спартанское воспитание»). Их даже дразнили малоедами и листоедами. Поэты-сатирики более позднего времени часто осмеивали это непонятное им равнодушие к так называемым «земным благам» со стороны умного и образованного аттического народа.

Какие же блюда у древних греков были наиболее распространенными и любимыми? Это мадса – род варева из пшеничной и ячменной муки; различные хлебы, мед, бобы, латук, салат, лук и лук-порей, другие огородные овощи, некоторые дикорастущие травы. Из фруктов подавались на стол за обедом оливки, финики и фиги (инжир). Во время военных походов солдаты не носили котелков и ложек, ели зачастую раз в сутки: проходя мимо повара, получали в подставленную ладонь немного теплой каши или мадсы, съедали ее, медленно жуя и добавляя к ней листья дикорастущих растений. Из всех животных белков предпочитали рыбу.

Римляне, хотя и заимствовали у греков религию и литературу, любили кровавые зрелища; бои гладиаторов, противные образованному и утонченному греческому сознанию. Римский полководец Лукулл (106 – 56 гг. до н. э.) славился своим богатством, роскошью и пиршествами. Он как бы открыл эру обжорства. Во все языки вошло нарицательное название «лукуллов пир», т. е. трапеза, когда столы буквально ломятся от яств. Но и в это время в Риме, исповедующем разгул, встречаются люди, ратующие за воздержание. Среди них – Плутарх, Овидий, Сенека.

Ревностный сторонник воздержания //В древней Греции в эпоху эллинизма на основе воздержания сложились медицинские школы; наиболее знаменитая из них была в Косе.//, Овидий (43 г. до н. э.- ок. 18 г. н. э.) писал:

Как хорошо, как полезно, друзья, быть довольну немногим…

Когда ты устанешь, гоняясь за зайцем,

Или скакав на упрямом коне, иль мечом забавляясь…

Тут ты, почувствовав жажду и позыв пустого желудка…

…Потом усталости – вот чем отыскивай вкусные блюда!..

Слушай же, сколько приносит нам пользы пища простая:

Первая польза – здоровье; затем, что все сложные яства

Вредны для тела!- Вспомни, какую ты чувствуешь легкость

После простого стола! Но вареное с жареным вместе,

Устриц с дроздами, как скоро смешаешь в одно: то в желудке

Сладкое в желчь обратится, и внутренний в нем беспорядок

Клейкую слизь породит!- Посмотри, как бывают все бледны,

Встав из-за пира, где были в смешенье различные яства!

Тело, вчерашним грехом отягченное, дух отягчает…

…Но умеренный, скоро насытясь и сладко заснувши,

Свежим и бодрым встает ото сна к ежедневным занятьям.

Плутарх (45 – 127 гг. н. э.), величайший биограф древности, много лет живший в Риме и других местах Италии, также был приверженцем воздержания и вегетарианства. Он говорил с убежденностью: «Вместо того, чтобы применять лекарства – лучше проголодать один день».

Аулюс Корнелиус Цельсус – древнеримский учёный I в., автор обширной энциклопедии, от которой сохранился раздел о медицине, составленный на основании греческих источников, успешно применял голодание при лечении эпилепсии и желтухи.

Из древнеримских врачей в развитие медицины ценный вклад внес Гален. Во II в. н. э. он ввел понятие об активных и балластных веществах, содержащихся в лекарственных растениях, и разработал технологию приготовления медикаментов, многие из которых применяются до сих пор и носят название «галеновых препаратов». Путем опыта и наблюдений Гален пришел к выводу, что гнев, раздражительность, ненависть, меланхолия и другие сильные отрицательные движения души (в древности называли их страстями, а мы теперь именуем стрессовыми состояниями) в большинстве случаев не имеют власти над телом, не могут причинять ему большого вреда, если человек живет, придерживаясь двух правил: воздержание и умеренность в пище и питье.

Об этом много позднее писал Л. Корнаро (о нем речь ниже): «Это еще до меня заметил знаменитый врач Гален. Он утверждает, что пока он следовал этим двум правилам, то мало страдал от болезней, что они никогда не продолжались долее одного дня».

Средние века не могут дать нам много интересного, ибо, как считают историки эпохи Просвещения, это было время невежества и мракобесия. Но всё же научная мысль не была полностью подавлена, преследования и казни не могли сломить стремление учёных познать природу, человеческий организм.

Огромное влияние на прогресс медицины в течение многих веков оказали труды крупнейшего ученого средневековья Абу-Али Ибн Сины, известного в Европе больше под именем Авиценны (980 – 1037).

Путешествуя, Авиценна заходил и в хижины бедняков, и во дворцы богатых эмиров. Он всем предписывал свое любимое лечение – голодание в течение 3 – 5 недель, особенно больным оспой, сифилисом. Рекомендовал движение, гимнастику, ванны, массаж, а если выдержит пациент, то и баню. У бедняков это лечение вызывало полное одобрение: ведь голодание – самое дешевое лекарство. Во дворцах метод не нравился. Но именно здесь он и был особенно нужен и полезен. И скрепя сердце эмиры подчинялись – прописал «лекарство» сам великий Авиценна!

В России в средние века голодание широко практиковалось в монастырях. В те времена, как уже мы говорили, пост чаще всего означал полное воздержание от пищи, а зачастую и от воды. В XIV веке на Руси возникают так называемые пустыни, многие из которых превратились затем в монастыри. Вокруг них селились крестьяне, особенно к северу от Москвы, подальше от опасности со стороны татар. Современники Сергия Радонежского описывали, как он очень часто голодал сам, побуждал к посту монахов, но телом они были крепки и духом сильны.

Эпоха Возрождения, Венеция. Читателю будет небезынтересно узнать историю Людвиго Корнаро (1465 – 1566), автора нескольких трактатов, послуживших распространению идей крайней умеренности в питании. Корнаро – один из наиболее известных реформаторов питания, любимым изречением которого было: «Кто ест мало, тот ест много». Это парадоксальное утверждение не всеми бывает понято сразу. Но больные и слабые люди, которые прежде много ели и часто от этого страдали, с удивлением замечают, что, уменьшая количество еды, улучшая сам процесс еды (щадящая обработка на огне, тщательное прожевывание и т. д.), они начинают чувствовать себя значительно лучше, становятся энергичнее, меньше болеют.

Свои воззрения Корнаро выстрадал в полном смысле этого слова. Принадлежа к высшей венецианской аристократии, находившейся тогда в зените политического могущества, живший в роскоши, Корнаро ничем не отличался от людей своего круга: он так же предавался кутежам, так же много пил. Не удивительно, что он вскоре оказался на ложе болезни.

Как мы знаем из описания жизни Корнаро, с 35 до 40 лет он тяжело страдал, был обессилен бесчисленными недугами. Жизнь стала ему в тягость. Вокруг него толпились врачи и сиделки, поднося ему всевозможные лекарства. Но они не помогали. Дни его были сочтены. Нашелся, однако, лекарь, который вопреки профессиональным и общественным предрассудкам решился прописать ему строжайшее воздержание. Сначала Корнаро находил это принудительное воздержание невыносимым и при случае, как он сам говорил, «возвращался к старым грешкам», и страдания возобновлялись. Корнаро стал, наконец, придерживаться самого строгого образа жизни. В конце первого года воздержания он избавился от всех болезней.

На 83-м году жизни Корнаро создал свой первый труд о радикальной перемене пищи под заголовком: «Трактат об умеренной жизни».

«Бедная, несчастная Италия! – писал он.- Разве не видишь ты, что смертность от обжорства ежегодно уносит у тебя более жителей, чем могла бы унести страшная моровая язва или опустошительная война? Эти истинно позорные пиршества, которые теперь в такой моде и отличаются такой непроизводительной расточительностью, что не находится достаточно широких столов для всякого количества яств, – эти пиршества, повторяю, равняются по своим последствиям потерям во многих битвах».

Затем он написал еще несколько трактатов. Последний – в возрасте 95 лет. Людвиго Корнаро поучал: «Имейте в виду, что средства для борьбы с невоздержанием всегда у вас под рукой, и такие средства, к которым всякий может прибегнуть без посторонней помощи. Для этого ничего более не требуется, как только жить по тем простым правилам, которые диктует сама природа, уча нас довольствоваться малым… и приучать себя принимать лишь столько пищи, сколько абсолютно необходимо для поддержания жизни. Все, что превышает это необходимое количество, ведет к болезни и смерти и доставляет лишь минутное удовольствие чувству вкуса, за который приходится расплачиваться длинным рядом болезней, убивающих, наконец, как тело, так и душу.

…Хотя все согласны, что неумеренность есть дитя обжорства, а умеренная жизнь – дитя воздержанности, тем не менее на первую все смотрят как на доблесть и на признак знатности, на вторую же – как на позорную черту характера и на признак скупости. Такие ошибочные взгляды обязаны своим происхождением только силе обычая, установленного нашей чувствительностью и необузданными аппетитами. Всё это до такой степени затмило рассудок людей, что они вдались в пороки, которые незаметно приводят к преждевременной старости, обремененной смертельными недугами».

Умер Корнаро столетним старцем в Падуе, мирно заснув в своем кресле…

В XVI – XVIII веках на базе алхимии возникает новое учение – ятрохимия, или медицинская химия. Ятрохимики рассматривали совершающиеся в организме процессы как химические, причину болезни видели в нарушении нормального течения этих процессов.

Несмотря на ряд средневековых заблуждений и мистических предрассудков, направление это внесло большой вклад в развитие научной медицины. Наиболее ярким представителем ятрохимии был Парацельс (1493 – 1541). Но мало кто теперь вспоминает о том, что этот известнейший швейцарский врач и естествоиспытатель в свое время с уверенностью провозгласил, что лучшим лекарством является голодание.

Врач Чайн (1671 – 1743) один из первых медицинских авторитетов, в своих сочинениях прямо высказывался за проведение реформы в питании.

В начале врачебной карьеры доктора Чайна нередко можно было увидеть среди посетителей кабачка, ведущих веселую застольную беседу за кружкой английского эля и жареными свиными котлетами, сочившимися салом, за куском окорока. Практикующему врачу приходилось вращаться в среде кутил, где он без труда находил себе пациентов. Вскоре доктору Чайну пришлось расплачиваться за вынужденный образ жизни, отразившийся на его здоровье самым плачевным образом: непомерное ожирение перемежающаяся лихорадка, одышка, мучительные головные боли.

Чайн удалился в деревню и здесь, в уединении, предался размышлениям о безнравственности той жизни которую ведет большинство людей. Благодаря строгому воздержанию и деятельному образу жизни он сумел вернуть себе прежнее здоровье. А исцелившись сам, стал применять те же методы лечения к своим больным.

Доктор Чайн написал несколько книг о пользе воздержания, растительной пищи и о других способах сохранения и восстановления здоровья. В последнем трактате – «Естественный метод исцеления физических и психологических расстройств, возникших от физического состояния»- он отмечал:

«Не знаю, как в других странах и вероисповеданиях, но у нас, верных протестантов, воздержание и умеренность (по крайней мере, в пище) далеко не считаются добродетелями, а обратные им свойства – пороками. Напротив, можно подумать, что несомненный порок в наших глазах тот, когда люди не наедаются по горло жирной и вкусной пищей».

И дальше о врачах, поощряющих подобные вкусы: «Такие врачи не считают себя ответственными перед обществом, перед своими больными, перед совестью и творцом за каждый час, за каждую минуту жизни своих пациентов, которую они урезывают своим безнравственным и пагубным потворством, а пациенты, со своей стороны, не соображают того, что подобное самоубийство есть самый непростительный из всех смертных грехов»…

Число врачей, рекомендовавших своим пациентам молочно-раститсльную диету для восстановления здоровья, а также голодание как средство борьбы с болезнями, всё возрастает.

Врач Фридрих Гофман (1660 – 1742) широко применял лечебное голодание и считал, что наиболее показано оно при полнокровии, подагрических, ревматических и катаральных явлениях, при апоплексии, цинге, кожных болезнях, злокачественных язвах и катарактах. Первым его правилом было: «При каждом заболевании пациенту лучше всего ничего не есть». То же правило проповедовал и основоположник рациональной гигиены X. Гуфеланд (1762-1836), написавший книгу «Макробиотика – искусство продлить человеческую жизнь». Он также рекомендовал больным не есть «…ибо сама природа отвращением человека в болезни к пище показывает, что мы не в состоянии в это время её переварить».

Интересуют проблемы лечебного голодания и русских учёных. В 1769 г. лекции в Московском университете читает профессор Петр Вениаминов. Вот о чем он говорит своим студентам: «Люди слабого сложения находятся тогда в хорошем состоянии в рассуждениях своего здоровья, когда почувствовавши слабость, мало-помалу от обыкновенной своей пищи убавляют; а еще в лучшем бывают состоянии, когда они совсем через несколько времени по своей возможности оной не принимают и делают с желудком некоторый образ перемирия, который после такового отдыхновения получает лучшие силы и для принимаемой впредь пищи к перевариванию оной делается удобнейшим».

В 1834 г., во 2-м номере «Военно-медицинского журнала» (часть XXIII) опубликована статья профессора И. Г. Спасского «Успешное действие голода на перемежающиеся лихорадки», в которой известный учёный сообщал о чудодейственном влиянии воздержания от пищи при различных «перемежающихся лихорадках с повышением температуры» (теперь мы называем это простудными заболеваниями). В ней же Спасский сообщал и о лечении голоданием застарелых болезней: «Голод, ограничивая и изменяя питание, уравновешивает через то многие помешательства в растительном процессе организма и в сем смысле представляет превосходное средство в разных хронических упорных болезнях».

Профессор Юрьевского университета Л. А. Струве, познакомившись со статьей, говорил своим слушателям: «Это же замечательно подмечено! Я тоже широко популяризирую лечебное голодание и успешно применяю его при многих заболеваниях».

Верный – так называлась Алма-Ата в середине прошлого века. Здесь русский врач Н. Л. Зеланд изучал дозированное голодание на птицах, животных и на самом себе. Он тщательно анализировал его эффект в различных направлениях и писал, что под влиянием голодания «не только появилось радикальное изменение в составе нервной системы и расположения духа, но и даже в общем состоянии, пищеварении и кроветворении было заметное улучшение… Временное заторможение жизненных процессов становится источником обновления и большой энергии этих процессов, лишение привычной и необходимой пищи становится стимулом, благодаря которому элементы тканей делаются более плотными и богатыми белками… В результате экспериментов я пришел к выводу, что голодание является не только эффективным лечебным средством, но и заслуживает внимания как метод воспитания». Свои наблюдения Н. Л. Зеланд изложил в статье «О последовательном влиянии лишения пищи на питание», опубликованной в журнале «Русская медицина» 1888 г., № 5-10, 12.

…Середина XIX века была временем расцвета идей вегетарианства, гидротерапии (гидропатии) и других методов «естественного лечения».

Сторонники лечения дозированным голоданием дополнили эти методы и дали правильное направление их развитию.

Теодор Ган первый в истории естественной медицины применил молочно-растительную диету в лечебных целях и поставил её на один уровень с гидропатией. «В то время как вода оказывает очищающее и обновляющее действие на кожу, – писал он, – вегетарианское питание влияет на кровь и соки, т. е. на внутренние органы человека». В конце концов, он полностью исключил мясную пищу из рациона пациентов своих санаториев и рекомендовал соблюдать вегетарианскую диету длительное время после лечения в целях профилактики заболеваний. До Гана в медицине таких строгих диетических предписаний не делалось. Он расширил применение гидропатии с её вариантами, развил идеи вегетарианства, сыроедения и, наконец, добавил к этому воздействие солнцем и гимнастику, массаж и психотерапию.

В работах Гана «Рай для здоровья, потерянный и возвращенный» и «Справочник по естественному образу жизни» содержится много указаний, как поддерживать здоровье естественными методами лечения.

«Врач должен, используя воду, свет, воздух и тепло, питание, движение или покой, возбудить жизненные или естественные защитные силы.

Средств, с помощью которых можно сразу устранить болезнь, не существует, органические жизненные силы могут сами подавить болезнь. Метод должен быть простым и ясным, таким, чтобы его могли применять беднейшие и необразованные люди. Синтетические лекарства, сложные аппараты и методы лечения при естественном лечении исключаются. Лечение дает сама природа».

Можно привести целый список последователей принципов воздержания и вегетарианства: Эпикур, Сенека, Гассенди, Мильтон, Монтень, Ньютон, Линней, Вольтер, Руссо, Шиллер, Шелли, Байрон, Ламартин, Бюффон, Юстус Либих, Л. Н. Толстой и т. д.

X. Бальцер, основатель первого союза вегетарианцев, высказывал следующие мысли:

«С развитием культуры человечество обзаводится всё новыми болезнями, число «естественных» смертей (например, от старости) сокращается, тогда как число смертей в результате предшествующего длительного заболевания – увеличивается. Спасение человечества – в отказе от мяса и возврате к естественному образу жизни. Диета, в которой отсутствует мясо, приводит род человеческий к совершенствованию, устанавливая чудесную гармонию между телом, душой и духом… Медицина уже не в состоянии лечить всё более обремененного недугами человека. Необходим возврат к природе.

Строгая вегетарианская диета – «естественная диета» – оказывает благотворное влияние на тело, душу и дух. Она дает силу, красоту и долголетие, создает радостное настроение, живую заинтересованность во всем и хорошую работоспособность, снимает угнетенность, недовольство, раздражительность, грубость и капризность».

В Германии доктор Адольф Майер утверждал, что голодание – самое эффективное средство при лечении ряда недугов, а доктор Мюллер писал, что это «есть единственный эволюционный метод, при котором через систематическое очищение вы можете возвратиться постепенно к нормальному состоянию».

Немецкий учёный Эдуард Хоккер, считавший голодание «особым отделом новой науки», предписывал его не только при острых, но и при хронических заболеваниях.

На протяжении прошлого столетия сотни учёных в самых разных странах изучали физиологическое действие голодания, ставя лабораторные опыты, главным образом на животных. Вели они наблюдения и на людях, внеся большой вклад в науку, расширив наши знания о биологическом аспекте дозированного голодания. Среди них надо особо выделить одного из основоположников метода – доктора Эдуарда Дьюи, американского ученого.

«Уже во время прохождения курса медицинских наук, – писал Дьюи, – я стал сомневаться в эффективности медикаментов, но после окончания я сперва лечил обычными методами. Среди моих пациентов была девушка, больная тифом, которая инстинктивно требовала, чтобы ей разрешили голодать, так как всякая пища ей противна. Поскольку все, что она ела, вызывало у нее рвоту, мне пришлось разрешить ей голод. Девушка выздоровела. Этот случай побудил меня применить голодание и на других своих больных. Опыт и дальше убеждал меня в целительных свойствах лечебного голодания. Я всё более стал полагаться на голодание и исключил из своей практики медикаменты. В предисловии к своей книге я написал: «Эта книга – история того, что разыгралось в душе одного врача в течение его профессиональной жизни. Начав свою практику в неведении, окутанный туманом медицинского суеверия, я пришел, в конце концов, к твердому убеждению, что только сама природа может врачевать болезни. Представленный в этой книге гигиенический метод своеобразен и революционен. Он широко испытан практически, и его лечебная ценность неоспорима. Каждая строчка этой книги написана в глубоком убеждении, что подрывающие здоровье снадобья и обычное для нашего века питание больных совершенно себя не оправдывают…

…Я провожу голодовки до 45 дней. Я применяю два вида голодания – утреннее и полное. При полном голодании принимается лишь вода, всякая пища воспрещена. Утреннее голодание, которое я особенно охотно назначаю, состоит в пропуске утреннего приема пищи. Оба эти вида голодания я назначаю при желудочных и кишечных болезнях, при ожирении, водянке, при различных воспалительных процессах и водянистых выпотах, для устранения физической слабости и общей вялости, для улучшения настроения и как средство против депрессии. Мой принцип: не еда, а покой восстанавливают нервную систему. Еда требует почти такой же затраты нервной силы, как и работа».

Повествуя об одной из своих пациенток, Дыои писал: «Каждый раз, когда я её вижу, я радуюсь и восхищаюсь методом голодания…

Мисс Эстелла Канцель, 22 лет, – девушка, обладающая исключительно тонкой чувствительностью и деликатностью, девушка, рожденная, чтобы жить в июне, а не в марте. Она психически заболела, потеряла всякий вкус к жизни…

Больной был проведен курс лечебного голодания. На 44-й день голодания она с утра занималась домашними делами, потом отправилась со своей сестрой на выставку, где провела несколько часов. Обратно возвращались на трамвае – на единственное свободное место села её сестра, чувствовавшая себя очень утомленной и не знавшая, что Эстелла, которая не жаловалась на усталость, была без пищи уже 44 дня. Начиная с 23-го дня голодания Эстелла много гуляла, прогулки не вызывали у нее никакого утомления, она свободно проходила 8-10 миль. Чем же руководствовался я, применяя свой метод упорно, когда весь медицинский мир восстал против меня, – писал далее Дьюи. – Я рассуждал так: голова – это центральная электростанция большого завода – человеческого тела, мозг – динамо-машина, источник человеческой энергии. Мы думаем, любим, ненавидим, восхищаемся, работаем руками, слышим, обоняем, видим, чувствуем, и всё это благодаря нашему мозгу. Другие же так называемые жизненно важные органы являются механизмом, управляемым мозгом, причем особенно важным механизмом надо считать желудок. Переваривание даже мельчайшей крупинки пищи является нагрузкой для мозга…

…Как же поддерживается энергия? Общее мнение сводится к тому, что энергию организма поддерживает пища и для того, чтобы организм сохранял свою жизнедеятельность, он обязательно должен что-нибудь переваривать. Существует уверенность, что если здоровый нуждается в пище для поддержания сил, то больной тем более в ней нуждается… Если действительно правильно то утверждение, что питание поддерживает силы, то мы не должны терять так много энергии в результате нашей жизнедеятельности, – казалось бы, тогда усталость вообще не должна наступать. Но факт остается фактом – начиная с утренних часов, когда мы встаем, и до самого вечера мы постоянно теряем силы, независимо от того, сколько мы едим, и от того, насколько активно наше пищеварение и как много мы в состоянии переваривать, и, наконец, наступает минута, когда мы должны лечь спать, а не сесть за стол с тем, чтобы наша энергия начала вновь восстанавливаться.

…Почему же в таком случае мы едим? Мы едим потому, что мы голодны, но мы редко останавливаемся перед тем, чтобы не поесть чрезмерно много, причем это объясняется тем, что после того, как мы удовлетворили чувство нормального голода, мы начинаем чревоугодничать, мы смакуем вкусные вещи, которые соблазняют нас отправлять в желудок больше пищи, чем он способен усвоить. На самом же деле мы нуждаемся только в том количестве пищи, которое требуется для компенсации того, что мы расходуем в процессе жизнедеятельности.

…И еще один бесспорный факт – потеря способности переваривать пищу, ухудшение условий для пищеварения прямо пропорциональны серьезности заболевания…

Но никто не задал себе вопроса: не прибавим ли мы ко всем страданиям больного еще и несварение, если будем навязывать организму пищу, идя этим вразрез с законами природы?..

Я утверждаю, что кормление во время болезни – это бремя, угнетающее жизненную энергию, в то время как эта энергия необходима для борьбы с болезнью».

Ученица Дьюи и его последовательница врач Линда Батфилд Хазард опубликовала популярную в Англии и Америке книгу «Голод – лекарство от болезней». Она дополнила метод Дьюи, указав на необходимость использования клизм, водных процедур, массажа, гимнастики и вегетарианской диеты после лечения. Всё это в то время вызывало еще горячие возражения.

В последние десятилетия XIX века интерес к этому методу лечения настолько возрос, что появились специалисты-профессионалы, так называемые «артисты голодания», подвергавшие себя длительному воздержанию специально для демонстрации и для того, чтобы на них изучали результаты применения данного метода.

Вот как описывается в одной из книг такой «артист».

В грязноватом номере дешевой парижской гостиницы на столе, покрытом потертой бархатной скатертью, валялся тропический шлем, патронташ, нож в ножнах из кожи бизона, рапира, какие-то яркие амулеты. У стола, развалясь, сидел сухощавый, смуглый человек лет 30; у него был асимметричный череп, большой шрам поперек левого виска, левая рука его, как видно из-за ранения, плохо двигалась. Напротив него сидел пожилой, весьма респектабельный человек с лицом ученого. Пожилой человек что-то доказывал, молодой лениво отмахивался и цедил сквозь зубы: «Нет, меньше этой суммы я не согласен, мне на ваши учёные россказни наплевать. Попробовали бы сами поголодать… А в Африке мне пришлось проделать это не раз… Да не будь у меня опыта голодания, вряд ли я бы остался жив во время последней экспедиции».

Пожилой человек стал снова что-то убедительно доказывать, молодой резко перебил его: «Да что вы скупитесь, объявите платную демонстрацию. Народ повалит, как на премьеру, вы еще заработаете на мне, а заодно проведете и свои научные исследования».

Наконец, собеседники пришли к соглашению: смуглый молодой человек получит сумму, на которую сможет безбедно прожить не менее года. Он сразу оживился, сделался любезным и предложил немедленно приступить к голоданию. Вынув из матросского сундучка, постоянного спутника своей бродячей жизни, какую-то бутылку, он сказал: «Вот мой талисман, без него трудно было бы проводить голодание…» учёный захотел, конечно, узнать, что находится в бутылке, но молодой человек отказался открыть тайну. После долгих уговоров и за дополнительную плату он, наконец, сообщил, что это – смесь опия, индийской конопли и хлороформа. учёный пытался уговорить его не портить «чистоту» опыта, но он категорически отказался голодать без своего «чудодейственного средства».

Приведенный выше разговор происходил в 1886 г. Вели его учёный-медик и некто Суччи – авантюрист путешественник по Африке, человек «со странностями», «артист голодания». (Суччи одно время был проводником знаменитого путешественника по Африке Стэнли. Описание его наружности и характеристика сохранились в протоколах по поводу голодания.).

С 1886-го по 1904 г. он провел под наблюдением врачей 10 экспериментов голодания – от 20 до 45 дней каждое. Его «рекорд», однако, был побит «артистом голодания» Марлетти, который несколько раз не принимал пищи по 50 дней кряду.

Забегая вперед, можно сказать, что подобных «артистов голодания» немало и сейчас. Так, известный бразильский факир Аделину да Сильва зарабатывает себе на жизнь подобным образом уже в течение более 50 лет. Рекордсмен по голодовкам, он в 1969 г. установил рекорд добровольного воздержания от пищи – 111 дней. В общей же сложности за 57 лет жизни он провел без пищи более трех лет.

В то же время всегда были, есть и будут энтузиасты во всех областях науки, в том числе и в медицине, которые предпринимают длительные опыты по воздержанию от пищи не для рекламы, не для наживы, а для того, чтобы на собственном примере показать, что человек может без всякого ущерба для здоровья оставаться без пищи довольно продолжительное время.

В 80-е годы прошлого века в Америке в защиту этого метода выступал врач Генрих Таннер. Чтобы дать представление о сущности голодания врачам, совершенно не искушенным в этой области, он подверг себя 40-дневному голоданию под контролем медицинской академии. Доктор Таннер называл голодание «эликсиром жизни» и периодически повторял его. Он прожил до 91 года, сохранив до конца жизни бодрость и жизнерадостность.

Во многих странах поборниками и пропагандистами метода лечения голоданием оставались долгое время в основном не медики, а люди, применявшие его и излечившиеся с его помощью. Об одном из таких энтузиастов стоит рассказать.

В 1911 г. в Америке вышла книга «Лечение голоданием», завоевавшая большую популярность и переведенная во многих странах. Автором её был американский писатель Эптон Синклер.

Добившись благодаря применению метода хорошего здоровья, он считал своим долгом рассказать об этом людям.

«Прекрасное здоровье!- писал он.- Имеете ли вы какое-нибудь представление о том, что это предложение значит?.. Вероятно, вы вспомните те дни вашей юности, когда вы вставали утром и шли пешком с ощущением, что как будто лучи встающего солнца проникают к вам в кровь; вы идете еще быстрее, и дышите еще глубже, и смеётесь, и радуетесь прекрасной жизни. А теперь вы стали старше, и что бы вы только ни отдали за то чувство бодрости, за его секрет. Что бы сказали, если бы узнали, что есть способ вернуть такое состояние не только по утрам, но и днем, и вечером, и не как что-либо мистическое, необычное, а как явление, которое человек сам творит?

Это не вступление к новому изобретению в медицине. Я ничего не продаю и не имею патента. Просто в течение 10 лет я изучал свое довольно плохое состояние здоровья и здоровье других мужчин и женщин. И я нашел причину и средство устранения обычных наших недугов. Я нашел не только хорошее, но и прекрасное здоровье; я нашел новое состояние бытия, новую жизнь, чувство света, чистоты и радости, которого не знало мое человеческое существо…

Я хочу рассказать вам историю о моем открытии здоровья; я не буду тратить много времени на извинения за мой откровенный рассказ. Мне неприятно рассказывать вам о моей головной боли или вести дискуссию о больном желудке. Я не могу рассказать о каком-либо случае, кроме моего. О своем я могу рассказать вам совершенно авторитетно. Чтобы быть уверенным, что вы поймете меня, я не буду говорить общими, завуалированными словами, в этом случае история бы потеряла свою пользу. Я мог бы рассказать вам ее, не подписывая своего имени. Но многие люди уже читали мои книги и поверят в то, что я им расскажу.

Читатель увидит, что это типичный случай, так как я делал те же ошибки, которые делают все люди, и пробовал все выходы из положений, старые и новые, какие только кто-либо предлагал мне… Обстоятельства сложились так, что мне пришлось встретиться с одной женщиной, её исключительный цвет лица и необычайное здоровье бросались всем в глаза. Я был удивлен, услышав, что 10 или 15 лет назад она была прикованным к постели инвалидом… Она страдала ишиасом и острым ревматизмом; страдала от хронических кишечных заболеваний, которые врачи называли «перемежающийся перитонит», от большой нервной слабости, меланхолии, хронического катара, вызывающего глухоту. И это была та женщина, которая смогла верхом на лошади подняться в гору Гамильтона в Калифорнии на расстояние 28 миль в один из страшных штормов, в такой дождь, который мне не приходилось видеть раньше!.. Эта женщина, когда отправилась верхом, ела 4 дня назад.

Это был ключ к её выздоровлению: она лечила себя голодом. Она отказывалась от пищи на 8 дней, и все её болезни как рукой снимало…

Мне приходилось раньше слышать о лечении голодом, но это был первый раз, когда я столкнулся с ним…

И я начал. Голодание мне постепенно становилось привычным, но я полагаю, что для читателей это так же ново, как и для меня, поэтому я позволю себе описать мои чувства в эти дни.

Я был голоден в течение первого дня – нездоровое, прожорливое чувство голода, известное всем, страдающим диспепсией. Я испытывал не очень большое чувство голода на следующее утро, а затем, к моему громадному удивлению, я больше не чувствовал себя голодным. Не было больше никакого интереса к еде, как будто я раньше не знал вкуса пищи. До голодания у меня были головные боли каждый день в течение 2-3 недель. Теперь это было только в первый день, потом исчезло и больше не возвращалось. Я чувствовал большую слабость на второй день, небольшое головокружение, когда поднимался. Я много был на воздухе и пролежал, греясь на солнце, весь день. То же самое на третий и четвертый день – большая слабость физическая, но при этом большая ясность ума. После пятого дня я почувствовал себя лучше, много прошел пешком и начал понемногу писать. Но больше всего меня поразили ясность и активность разума: я читал и писал больше, чем я мог это сделать в предыдущие годы…

Во время голодания я хорошо спал. Около полудня каждый день я чувствовал некоторую слабость, но массаж и холодный душ тут же восстанавливали мои силы. На 12-й день я прерывал голодание, выпив апельсиновый сок…

Мои ощущения во время восстановительной диеты были почти так же интересны, как и во время голодания. Прежде всего, в это время было необычное чувство мира и спокойствия, так как каждый нерв моего тела чувствовал себя так же, как чувствует себя кот на печке. Другим характерным явлением была продолжительная активность разума – я читал и писал непрерывно. И, наконец, непреодолимое желание физической работы. В прежние дни я проходил большие расстояния и взбирался на горы, но всегда с нежеланием, с принуждением. Теперь, после очищения голоданием, я иду в физкультурный зал и делаю такую работу, которая буквально бы сломала мне спину, и я делаю её с чувством наслаждения и с поразительными результатами. Мускулы буквально прыгают, и я вдруг открываю в себе возможность стать атлетом. Я всегда был тощим и болезненным на вид, как называли меня мои товарищи, «одухотворенным»; а теперь я стал… с таким хорошим цветом лица, что мне всегда приходилось выслушивать шутки по этому поводу».

Синклер рассказывает в книге также о многочисленных случаях лечения голоданием. Он распространил среди прошедших голодание специальную анкету с рядом вопросов и составил список болезней, которые удалось вылечить этим методом. Всего он проследил 277 случаев. Среднее число дней голодания – шесть, но некоторые воздерживались от еды до 30 дней и дольше. Из 109 человек, которые ответили на анкету, 100 голодание принесло пользу.

Интересно пишет Синклер о двух опасностях во время поста.

«Первая – страх. Это не шутка. Никто не должен начинать голод, не прочитав достаточно об этом и не зная, как надо проводить голодание. Если возможно, то хорошо, чтобы рядом был человек, который уже голодал. Не должно быть кругом волнующихся тетушек и кузин, которые бы говорили, что он бледен, как смерть, что его пульс ниже 40 и что сердце его может остановиться этой ночью. Я провел 3 дня голодания в Калифорнии. На 3-й день я прошел 15 миль, и, несмотря на то, что я не отдыхал, я чувствовал себя лучше. А затем, когда я пришел вечером домой, я прочитал о Мессинском землетрясении и о том, как спасали пароходы и оставшиеся в живых люди рвали друг друга, подобно диким животным, в ярости от голода. В газете написано пугающим языком, что люди пробыли без пищи 72 часа. Я тоже прожил без еды 72 часа. Разница была в том, что они думали, что они умирают от голода. И если случится подобный кризис во время голодания, вы почувствуете себя в нервном напряжении, слабым и сомневающимся, люди, которые сильнее вас духом, в состоянии поднять у вас настроение, и ваши сомнения исчезнут».