Три спички, зажженные ночью одна за другой:
Первая - чтобы увидеть лицо твое все целиком,
Вторая - чтобы твои увидеть глаза,
Последняя - чтобы увидеть губы твои.
И чтобы помнить все это, тебя обнимая потом,
Непроглядная темень кругом.

Жак Превер
Перевод М. Кудинова

Жак Превер давно завоевал любовь и признание. Его стихи, то саркастические и беспощадные, то грустные, задумчивые и тревожные, то забавные и просто смешные – а зачастую беспощадные, грустные и смешные одновременно, – словно обращены непосредственно к нам, лично к каждому из нас.

Кот и птичка

Вся деревня охвачена горем:
Раненой птички слышится крик,
Единственной птички во всей деревне…
Единственный кот во всей деревне
Наполовину птичку сожрал –
И не слышно больше пения птички…
И не слышно, как кот мурлычет,
Умывая мордочку лапкой…
Вся деревня жалеет птичку –
Вся деревня хоронит птичку.
И кот, приглашённый на тризну,
Идёт за соломенным гробиком,
Где покоится мёртвая птичка.
Девочка гробик несёт,
И из глаз её – слёзы ручьём…
– Если б знал я, что тебе это столько горя доставит, –
Говорит ей кот, –
Я бы съел её целиком,
А потом бы тебе рассказал,
Как я видел птичку летящую –
Летящую в дальние страны,
Так далеко-далеко,
Что дорогу назад найти нелегко…
И не стала бы ты грустить,
Бесполезной терзаясь тоской…
…Дело нужно всегда до конца доводить.

Они приглашают и заставляют нас вместе с их автором негодовать, печалиться и мечтать, но еще больше размышлять.



Будущего поэта несколько раз исключали из школы. А в 14 лет он вообще ушел из нее.
Шалопай

Голова говорит «нет».
Сердце — всегда «да» —
Миру радости детский ответ!
И упрямо — учителю: «нет!»
Вот у классной доски — шалопай,
И вопросы ему задают,
Заставляют задачи решать…
Вдруг безудержным смехом объят,
Он стирает с доски
Полчища чисел и слов,
Знаков, имен, дат —
Непостижимых шарад —
И, учителю вопреки,
Под насмешки прилежных детей,
Разноцветные взяв мелки,
Он на черной доске тоски
Счастья рисует лик.

Дальнейшее образование ему давали парижские бистро и парижские бульвары. Богема стала средой обитания будущего поэта. Романтик, мечтатель и большой трудяга, всегда изысканно и опрятно одетый, с вечной трубкой или сигаретой во рту.

В фантасмагорических превращениях персонажей его притч, в невероятных происшествиях, которые у него случаются с людьми, в калейдоскопе неожиданных метафор и ассоциаций, блистательных каламбуров и острот явственно слышится любовь к людям, нежность к детям и птицам, любовь к природе. И тревога за будущее. Этот любитель гротеска и парадокса, этот изобретатель шутовских проделок -он ведь на редкость серьезный и вдумчивый художник, озабоченный бедами современности, стремящийся проникнуть в извечную тайну бытия, в загадку человеческого удела.
Словно в разбитом зеркале...

Человечек, который без устали пел
И легко в голове моей танцевал –
Человечек по имени Юность -
Вдруг шнурок ботинка порвал…
И все праздничные балаганы
Разом рухнули – в миг один…
И среди этой праздничной тишины,
В пустыне беспамятства,
Твой голос счастливый я услыхал,
Надтреснутый, хрупкий,
По-детски обидчивый,
Что меня издалёка позвал…
И… я руку к сердцу прижал,
Куда вонзились
Льдинками колкими
Твоего звёздного смеха семь звонких осколков.

К высотам мастерства Жак Превер шел поначалу тропинками юношеского увлечения экспериментами сюрреалистов, затем через работу в политической песне, в революционном агиттеатре. Группа “Октябрь” , куда он входил, имела большой успех во Франции и даже была приглашена в 1933 году в СССР. Выступления прошли при заполненных аудиториях.

Он дружит с Пикассо, Дали, Эрнстом, Магрриттом. .
В содружестве с композиторами, шансонье, режиссерами работает в кинематографе и пишет тексты к песням и киносценарии. Это уже классика «Дженни»« Набережная туманов», «Вечерние посетители».

Набережная туманов

А фильм «Дети райка» по его сценарию был признан лучшим кинематографическим произведением XX века и решением ЮНЕСКО объявлен мировым достоянием культуры.

Преверовские песни пели все эстрадные звезды. Это и Catherine Sauvage,Yves Montand, Marlene Dietrich, Simone Signoret, Tino Rossi, Serge Gainsbourg.

В 1954 году за песню “Мертвые листья” в Yves Montand был награжден “Золотым диском”. Эта пластинка была продана в миллион экземпляров! Эта песня была коронной песней Эдит Пиаф.
Свою первую книгу стихов «Слова» Жак Превер, уже широко известный поэт-песенник и сценарист, выпустил в 1946 году. Эта небольшая книга вышла тиражом в 3 млн экземпляров!
Песенка

Какой же день у нас сегодня?
Такой же, впрочем, как всегда,
Дорогая…
Мы живём день за днём,
Любимая…
Любим – живя, и живём – любя…
Живём – любя, и любим – живя…
Но не знаем мы, что такое жизнь,
И не знаем мы, что такое день,
И не знаем мы, что такое любовь...



Превер умеет вывернуть наизнанку любую привычную ситуацию, вытащить наружу, на всеобщее осмеяние абсурдность повседневности, глупость общепринятых догм. За кажущейся простотой преверовских стихов – которая, если приглядеться внимательней, по сути своей вовсе и не простота, а скорее доходчивость и доступность лишь верхнего их слоя, пульсирует напряженная творческая мысль. И его, казалось бы, непритязательные по форме верлибры – это взвешенная и выверенная стиховая система, плод неустанной работы мастера над словом и ритмом, плод поисков оптимальных решений организации поэтического образа
Моя любовь…

Моя любовь…
Такая дерзкая,
Такая хрупкая,
Такая нежная,
Такая отчаянная.
Моя любовь…
Прекрасная как Божий день
И скверная как погода,
Когда выдаётся плохая погода.
Любовь такая истинная,
Любовь такая прекрасная,
Такая счастливая,
Такая радостная
И такая скромная,
Что от страха дрожит, как дитя в темноте,
И… такая надменная,
Словно смельчак в кромешной ночи…
Любовь, что в страх повергала других,
Что их говорила устами,
Что их заставляла бледнеть…
Любовь боязливая,
Потому что мы следили за ней…
Затравленная, раненая, униженная, убитая, позабытая,
Ибо мы её затравили, ранили, унизили, убили, позабыли…
Любовь такая цветущая,
Такая живая,
Залитая солнцем…
Это любовь моя
И твоя…
Любовь, что стала для нас
Чем-то вечно новым
И неизменным…
Трепетная как листок,
Хрупкая как птица,
Горячая и живая, как лето.
Мы можем с тобой
Уйти и вернуться…
И всё забыть…
И спать спокойно…
Просыпаться, страдать, стариться…
И снова засыпать
С думой о смерти…
И вдруг оживать духом, улыбаться, смеяться
И молодеть…
А наша любовь неизменна –
Упряма как боров,
Жива как желание,
Жестока как память,
Глупа как сожаление,
Нежна как воспоминания,
Холодна как мрамор,
Прекрасна как свет дня,
Хрупка как дитя –
Она с улыбкой взирает на нас,
С нами без слов говорит,
А я ей с содроганьем внимаю…
Я кричу,
Взывая к тебе,
Взывая к себе!..
Я молю
За тебя, за себя и за всех влюблённых,
За всех, кто любил…
Я кричу
За тебя, за себя и за всех,
Кого я не знаю –
Пребудь
С нами навек!
С нами, как прежде,
Пребудь!
Нас не покинь!
Не уходи!
Мы, что прежде друг друга любили,
Мы тебя позабыли…
Но ты нас не оставь!
Ты, Любовь, лишь одна на Земле…
Не дай нашим сердцам остыть,
Навеки с нами пребудь!
Куда бы жизнь не забросила нас,
Подай нам спасительный знак
Среди непроглядной тьмы,
В трущобах памяти
Лучом воссияй,
Руку нам протяни
И спаси нас!

Здесь небольшая подборка стихов. которые мне особенно нравятся. Перевод с французского Елены Маруниной
Париж ночью

Три спички, зажженные ночью одна за другой:
Первая – чтобы увидеть лицо твое все целиком,
Вторая – чтобы твои увидеть глаза,
Последняя – чтобы увидеть губы твои.
И чтобы помнить все это, тебя обнимая потом,
Непроглядная темень кругом.

* * *
Аликанте

На столе — апельсин,
На ковре — платье твое,
Ты — на ложе моем…
Нежный подарок мой в настоящем —
Прохлада ночей,
Тепло жизни моей.

* * *
Утренний кофе

Он налил себе кофе
В чашку
Он налил молока
В чашку кофе
Он добавил сахар
В кофе с молоком
Маленькой ложечкой
Все размешал
Он выпил кофе с молоком
И поставил чашку на блюдце
Не говоря ни слова
Он зажег сигарету
Пуская кольцами дым
К потолку
В пепельницу стряхнул
С сигареты пепел,
Ни слова не говоря,
Словно не замечая меня.
Он встал
Надел на голову
Шляпу
Надел плащ
Ибо шел дождь
И ушел
В дождь
Ни слова не говоря
Словно не замечая меня
И тогда я
Руками голову крепко сжала
И зарыдала

* * *
Когда…

Когда львёнок завтраком наслаждается –
К львице молодость возвращается.
Когда огонь сильней разгорается –
Земля заревом освещается.
Когда смерть о любви говорит –
Жизнь содрогается.
Жизнь о смерти Любви говорит –
А Любовь… – улыбается…

Использованы материалы из статьи Мориса Ваксмахера,
журнал “Иностранная литература”

P.S. Фильм "Судьба резидента". Вы, конечно, помните эту сцену в магазине, непринужденную беседу героев картины за рюмкой коньяка. Молодой советский физик, впервые выпущенный за границу, и секретарь профессора от принимающей стороны. Подающий надежды ученый вдохновенно читает стихи красивой женщине, еще не зная, что перед ним агент одной из западных разведок.



Помнишь ли ты, Барбара,
Как над Брестом шел дождь с утра,
А ты,
Такая красивая,
Промокшая и счастливая,
Ты куда-то бежала в тот день, Барбара?..
Бесконечный дождь шел над Брестом с утра,
И, когда мы случайно с тобой повстречались,
Улыбалась ты,
Улыбнулся невольно и я,
и, хотя мы не знали друг друга,
Все-таки вспомни, вспомни тот день, Барбара!

Но апофеозом, уже в другом эпизоде стал момент превращения стихов в песню. Казалось, что эти изящные ностальгические строки поэта, имя которого я много раз благополучно пропускала мимо ушей, настолько мелодичные, что им просто не нужно никакое дополнительное обрамление.

Я всегда на "ты" обращаюсь:
Тем, кто любит друг друга
Я тоже "ты" говорю,
И, хоть с ними совсем не знаком,
Я приветливо им улыбаюсь.
Помнишь ли ты, Барбара,
Этот город счастливый и мирный,
Эти капли дождя на твоем лице,
Помнишь ласковый дождь,
Что над городом лился с утра,
Дождь над пристанью, над арсеналом,
Над плывущим в Брест кораблем?
О, Барбара!..
Как ужасна война!..
Что стало с тобой под дождем из огня?
Железа и стали?
Где теперь человек,
Что тогда под навесом тебя ожидал, -
Он убит или жив,
Тот, чьи руки так страстно тебя обнимали?
О, Барбара!..
Перевод с французского Михаила Кудинова

Но случилось чудо – музыка не превратила стихи в масло масляное, а наоборот, усилила их настроение романтики и надежды, перечеркнутые войной.