Митрополит Антоний Сурожский часто рассказывал историю из своей жизни, состоящую, как правило, из двух частей. Я помню, что рассказывала вам первую часть этого личного поучительного опыта митрополита. Сегодня настало время рассказать и вторую часть его истории. Но вначале нужно вкратце напомнить себе – о чём вообще шла речь с самого начала. Истории эти – обе психотерапевтичны, но они немного о разном, поэтому рассказывать их вместе в психотерапевтических целях я не хотела. Вот для напоминания сути дела – история первая.

Не сотвори себе кумира из молитвы

или

«Господи, молитвами тех, кто любит меня – Помилуй!»

Когда Антоний Сурожский был молодым священником, он считал себя очень умным и очень религиозным.

Он был «перфекционист-пятёрочник» — а нет человека более, чем надутый отличник, далёкого от того, чем хотел стать тогда отец Антоний.
Перфекционизм и «правильность» вылились в то, что Антоний Сурожский вычитывал все молитвы по канону — утренние и вечерние, да так, как положено священнику, живущему в монастыре, а не мирянину. Это значит, что он читал много, слишком много.

Но и это ещё не самое страшное. Самое страшное, что случилось с будущим митрополитом, угадал тогда его духовник, старенький священник.

Старенький духовник понял, что молодой ученик читает молитвы из страха и что в жизни полагается только на верность скрупулёзно читаемого им канона.

Собственно говоря, молодой человек довёл себя до обсессии, до обсессивного расстройства – или синдрома навязчивых состояний. Когда нужно постучать каблуком по двери, тогда можно выходить из дома. Свести молитвы к бессмысленному навязчивому ритуалу невротика? Это сильно...

Духовник спросил Антония Сурожского — будет ли тот неспокоен, если не прочтёт утром или вечером свой канон «как положено»? И по глазам увидев ответ, строго приказал — ровно год не молиться вообще.

Вместо положенных молитв и отрывков нужно было только сказать себе утром и вечером одну фразу, но прочувствованно: «Господи, молитвами тех, кто меня любит — помилуй меня».

Старец сказал, что при этом нужно «включить творческое воображение» и попытаться вспомнить тех людей (и живых, и мёртвых, ведь мёртвые молятся на небе – по представлениям религиозных людей), которые могут вспоминать тебя добром, часто или один раз.

Это было трудное испытание для митрополита Антония Сурожского. Он легко представлял своих маму и бабушку, отца и учителя в гимназии — а больше никого не мог. Оказывается, его никто и не любит и не любил. Но потом дело пошло на поправку — один за другим всплывали люди, которые могли (в этой мистической парадигме) как-то повлиять на его судьбу, просто хоть раз помянув добром (это и есть самая простая молитва).

Справившись с заданием не молиться ровно год «по чину», Антоний Сурожский открыл для себя вот эту новую молитву во всей её полноте и глубине.

Молитва – неканоническая, это — психотерапевтическая техника, если хотите – «эзотерическая», тайная духовная практика. Сродни заданиям, которые дают в дзенских монастырях.

А чего не хватает этой замечательной практике? А не хватает нам – второй части рассказа.

Техника самоанализа: кто же «молится» за меня? А за кого «молюсь» – я?!

Мы уже помним, что митрополит Антоний Сурожский был в ужасе, представив — как мало человек могут за него молиться (поминать добрым словом). Мама да бабушка.

И тогда к нему пришла мысль —пока не поздно, пока он не забыл — самому «дарить» людям тёплые мысли о них.

Ведь если представить себе, что есть такой человек, которого вообще никто не вспоминает добрым словом, который вообще никому не нужен — становится страшно. Митрополиту Антонию Сурожскому и стало страшно.

Прежде чем он получил в качестве «ответа» из недр памяти, списки тех людей, кроме мамы и папы, кто мог помнить его с добром, он проделал вот эту вторую часть упражнения.

Поэтому я и назвала мой материал «правильные инвестиции». Испугавшись, что «его некому любить», молодой священник тут же задал себе вопрос: «А кого люблю я?». Это была техника самоанализа, а не самобичевание...

Впрочем, я даю слово самому митрополиту:

«Живите, собирая в своём сердце, в своей памяти всех людей, кому нужна любовь. Людей брошенных, людей одиноких, людей, которые считаются злыми, чуждыми»

Представьте — вдруг они молятся (какими-то своими словами, немолитвенными!) со смыслом

«Молитвами тех, кто меня любит, помилуй, Господи».

«Будьте может быть единственным человеком, который и этого человека вспомнит перед Богом и скажет: «Господи! Ему нужна Твоя любовь. Мою я не умею дать, у меня её слишком мало – дай ему Твою любовь!»

Если вы так начнёте молиться о себе (первая часть истории) и о других (вторая часть истории), то молитва даже вне церковного языка будет живой и живительной — говорит Антоний Сурожский.

Вот, собственно, и вторая – неканоническая «молитва» отца Антония Сурожского, техника самоанализа и саморазвития, с которой я хотела вас познакомить.

Елена Назаренко