— Мы встретились в ноябре 1990 года на открытии Всемирного клуба одесситов. Один из организаторов мероприятия, мой хороший знакомый, попросил помочь — разносить гостям чай-кофе. Михаил Жванецкий был президентом этого клуба. Конечно, я его знала. Мне очень нравилась его популярная миниатюра про то, как подъехать на танке к рынку и спросить цену: «Скока-скока?!» С того вечера практически не расставались. Умные мужчины с чувством юмора всегда производили на меня сильное впечатление. Все остальное — внешность, возраст, положение — не имело никакого значения. Первые годы нашего знакомства все, кроме Миши, казались пресными и глупыми. (Смеется.) Это уже позже научилась с большей терпимостью относиться к людям и не сравнивать их со Жванецким.
— Сами не стеснялись разговаривать с Михаилом Михайловичем? Ведь беседа с умным, ироничным человеком страшит.
— К счастью, никогда не боялась и не стеснялась, хотя, понятное дело, в 24 года ничего особо впечатляющего сказать ему, взрослому человеку, не могла. Не считаю, что сейчас блистаю интеллектом, но все же за долгую совместную жизнь с Мишей многому у него научилась. Рядом с ним, к примеру, невозможно смотреть средний по уровню фильм — ведь иногда хочется уткнуться в какую-нибудь отвратительную комедию. Он молча закипает, начинает чесаться. (смеется.) Сразу становится стыдно, и я предлагаю: «А давай выключим? Фильм ужасный».
— Каков Жванецкий дома?
— Такой же бодрый и непоседливый, каким вы видите его на экране. Ему все интересно, он постоянно что-то придумывает, во все вникает: кто пришел? когда? от кого письмо? откуда счета? почему тот позвонил? а этот нет? новая сумка? а чье производство? а этот шкаф из какого дерева? Мне бы даже в голову не пришло задать столько вопросов. по степени любознательности его можно сравнить с пятилетним ребенком. Стоит Мише сесть в новый автомобиль, как начинается открывание и закрывание всех панелек, проверка приборов, нажатие рычажков. Наша с ним разница в возрасте — 32 года — не чувствуется совершенно. Он куда подвижнее меня. С тусовок мы уходим последними, когда начинают переворачивать стулья и появляется уборщица. Миша все еще искрометно шутит в узком кругу, а я давно дремлю рядышком.
— Ваша основная профессия — жена гения. Никогда не хотелось хотя бы временно поработать кем-то еще?
— Нет, это абсолютно невозможно. Пока ребенок не подрос, я была привязана к ним обоим, теперь, когда Митя поступил в университет, все внимание переключено на Мишу: он нуждается в моем присутствии постоянно. Иногда с неохотой отпускает к подругам, но желательно днем, пока он в одиночестве работает в городской квартире (дома —мы живем за городом — расхолаживается: тусуется с котом, со мной, все время пытается с нами поговорить).
Но это небольшая жертва с моей стороны. 22 года непрерывной работы в должности дежурной по желаниям Жванецкого — мне не в тягость.
— Виктория Токарева как-то рассказывала о своем романе с Георгием Данелией и заметила, что они никогда не смогли бы быть вместе, потому что с творцом может ужиться лишь «женщина-блокнот» — та, которая ходит по пятам и все мысли гения записывает…
— В нашей семье все иначе. Миша очень ответственный человек, сам все записывает. У него блокнотиков — пополам нарезанных школьных тетрадей в клеточку — штук сто! А может, и больше… Он с ними не расстается, мысль пришла — записал.
— Правда, что и со своим знаменитым портфелем писатель не расстается всю жизнь?
— Да, этот старый, обтрепанный, залатанный, держащийся на скрепках портфель вроде бы принадлежал Мишиному папе. Муж настолько к нему привык, что мне даже кажется, он его считает талисманом. Берет на все выступления. Бумаги кладутся в портфель, портфель — в большую сумку. Бережет его, как музыкант скрипку Страдивари.
— Я заметила, что все тексты Жванецкого написаны по старинке — от руки.
— Это верно. Компьютера муж не признает. И практически никогда тексты не исправляет, не переписывает. У него такая манера — фразы зачеркивать лишь слегка. И то читает их, то нет — в зависимости от реакции зала.
— Первый слушатель нового текста — вы?
— Нет, какого-то одного конкретного «проверяющего» у Миши нет. Все лето мы живем в Одессе, где он пишет тексты для своих концертов. Когда все готово, собирает друзей, человек 30-40, в ресторанчике, оборудованном на барже, и читает свои новые миниатюры — так сказать, прокатывает программу.
— Наташа, а где в вашем доме любимое место Михаила Михайловича?
— В спальне на кровати. Он очень любит лежать с книжкой или смотреть новости по телевизору. Второе развлечение — это поговорить с котом, нашим огромным, толстым Морисом. Они обожают друг друга, Михал Михалыч считает его идеальным собеседником. Тот молчит, когда муж ему что-то рассказывает. Но в основном я слышу: «Красавец, красавец…» (Со смехом.)
— Бытовые вопросы муж решает с легкостью?
— Быт полностью на мне. Бывает, что Миша вмешивается в процесс и мчится покупать холодильник, телевизор или еще что-то полезное. Я пытаюсь сказать, что справлюсь сама, ведь он непременно приобретет первое попавшееся, зато самое дорогое, красивое и с кучей бесполезных примочек. Однако он меня не слышит и все делает по-своему.
— Но ведь женщине это тяжело вынести!
— Он же не всегда дома. (Смеется.) Поездки, концерты, записи телепрограмм, работа над книгами — все это занимает его намного больше, чем вопросы быта. Он уезжает на пару-тройку дней, и мы с сыном погружаемся в спокойное состояние. С папой это невозможно: когда он дома, то всех тормошит.
— А на гастроли вы не сопровождаете мужа?
— Крайне редко, мы и так практически не расстаемся. На концерты тоже почти не ходим: Миша не любит, когда мы с сыном в зале. Он часто рассказывает про нашу семью: борщ неправильно сварила, обиделась, расплакалась, кота заперла, ребенка наказала — это все про меня. Я нормально воспринимаю такие «откровения», но ему почему-то неудобно в моем присутствии.
— Ну еще бы! В его «монологе жены» супруга не очень ласкова: «Иди остри, тварь, смеши, подонок, только попробуй не рассмеши!»
— Не зная, как именно создаются Мишины произведения, многие думают, что он просто рассказывает правду о семье — настолько достоверно это звучит. Двоюродная сестра мужа воспринимает все очень близко к сердцу. стоит ей послушать Жванецкого, она тут же ему звонит: «Мишенька, ну как ты мог про жену написать ТАКОЕ?!» Конечно, многое в его монологи пришло из жизни. Я узнаю и себя, и нашего сына, и знакомых… Услышанное от нас Миша дорабатывает — и получается новая миниатюра.
Он любит слушать, но банальные истории его не интересуют, с ним не посплетничаешь. (Смеется.) Одна моя одесская подруга обожает Михал Михалыча и, когда бывает у нас в гостях, стремится с ним поговорить. И вот как-то делится со мной: «Когда я рассказывала ему, как взбивать масло, он слушал очень внимательно. А стала говорить умные вещи — отключился». Ну это с ее точки зрения умные. (Смеется.) Мише интересна только та информация, из которой можно что-то почерпнуть.
— Возвращаясь к «монологу жены»… А что, действительно писателя Жванецкого надо стимулировать и заставлять работать?
— Как любого человека, его иногда посещает хандра. И тогда звучит: «Ничего не получается! Все, ухожу на пенсию!» Я отвечаю: «Не выйдет! У тебя молодая жена и ребенок». Разумеется, это звучит несерьезно, но, с другой стороны, мы же в ответе за тех, кого приручили. К тому же Миша постоянно кому-то помогает финансово — друзьям, родственникам, даже, бывает, совсем малознакомым людям. У кого-то сгорел дом, у кого-то кормилец умер — муж откликается на чужие беды.
— Михаил Михайлович с такой любовью и со знанием дела рассказывает о женщинах, что невольно начинаешь вам завидовать — наверное, с ним очень легко договориться, он же так разбирается в женской психологии!
— Надо отдать мужу должное: он всегда четко объясняет свое поведение и свою позицию. Это незаменимое качество в семейной жизни. Миша не допускает, чтобы я билась в истерике и терзалась сомнениями, как себя правильно вести, что спросить у него, а что не стоит. Говорит прямым текстом: «Сейчас я в плохом настроении. К тебе это не относится». Или: «Сейчас меня раздражает ребенок». На заре нашей с ним совместной жизни мог вернуться домой под утро. Мне, как любой жене, это не нравилось. Но он говорил: «Не делай так, чтобы я шел домой с ужасом. Мужчина должен возвращаться радостным, тогда это будет происходить чаще». Ну что ж… Взяла себя в руки, перестала нервничать, и он все реже стал где-то задерживаться.
Скандалить и стыдить мужчину — это путь в никуда. Раньше, когда мы ругались, я разворачивалась, хлопала дверью и уходила в ночь. А когда возвращалась, слышала: «Ты не должна так делать. Как можно уйти, бросив меня без еды, в грязной квартире и с неглаженой рубашкой?» Я спорила: «Ты меня обидел! По-твоему, я должна была убраться, приготовить обед, постирать, погладить рубашки, вымыть полы и после этого уйти?» — «Да», — отвечал мой муж на полном серьезе.
Миша — очень умный человек. Я стала делать так, как он считал нужным. Поругаемся — беру тряпку, мою полы, готовлю компот, глажу рубашку. Пока закончу — про обиды забыла. (Смеется.) Вообще, от мужей лучше никогда и никуда не уходить. Надо понимать, что на ваши поиски они могут и не отправиться. К тому же глупо выбегать из дома в одних тапочках. Уходя — уходи! Бери деньги, паспорт, ребенка, кота, чемодан. Пока соберешься, сто раз подумаешь.
С мужем мы редко ругаемся, иногда я совершенно осознанно начинаю: «Ах, тебе не нравится мой борщ?!» Он с радостью подхватывает перепалку: «Да, совершенно ужасный!»
Миша — мой учитель. Благодаря его воспитанию я стала идеальной женой. Перестала спрашивать, кто звонил, куда он пошел и когда вернется. Но теперь почему-то муж снова недоволен: «Почему ты не спрашиваешь, кто мне звонит и когда буду?!»
— Еще женщины страшно любят копаться в прошлом своих мужей и выяснять, кого они любили до них…
— По молодости я тоже лезла на рожон. Хотелось услышать: «ни одну женщину не любил, ты — первая любовь». Пусть это была бы заведомая ложь, но я поверила бы с радостью. Однако Миша терпеть не может лжи, поэтому на все расспросы отвечал уклончиво.
У меня строптивый характер. Думаю, что именно готовность уйти в любую минуту в итоге нас соединила. Мы оба долго не верили в наш союз, считали, что все временно — ну год, ну два… Когда я периодически уходила, Мишины друзья отправлялись на мои поиски, приводили обратно… Эта независимость, наверное, растопила его настороженность.
— Что значит «искали Мишины друзья», а сам Михаил Михайлович не считал нужным это делать?
— У него была интересная позиция: «Если женщина моя, она не уйдет». Так очень многие мужчины думают… То есть доводи ее, сколько хочешь, если выдержит — твоя. Не выдержит — значит, не твой человек.
Но Мишино окружение, все его друзья, с самой первой нашей встречи тепло ко мне отнеслись. Думаю, им просто надоела бесконечная череда его девушек. Все-таки, как ни крути, 50-летний мужчина, меняющий молоденьких подруг, выглядит идиотом. Предполагаю, что наши отношения одобрили и жены его друзей, им уж тем более не нравились юные подруги Жванецкого. Одним словом, буквально все хотели, чтобы мы были вместе. Поэтому нам всячески помогали не расстаться. Первым, кому меня показал Жванецкий, был Ширвиндт. Александр Анатольевич тут же сказал: «Будешь дураком, если не женишься».
— Взрослые мужчины страшно боятся, что их облапошат, обведут вокруг пальца молоденькие хищницы…
— Смешно! Когда мы стали вместе жить, у Миши была однокомнатная квартира в Москве, старый «мерседес» и дача в Одессе. Все остальное приобретено уже при мне. Вроде бы он многое оставлял женщинам, от которых уходил.
— Наташа, интересно, а что Михаил Михайлович думает по поводу вечной женской убежденности: мужчина всегда сам должен угадать, что у любимой на уме?
— И мне казалось, что он должен угадывать мои желания. Я даже могла себе позволить устроить истерику по этому поводу. Например, идем в гости, мне нечего надеть. Миша спрашивает: «А почему ты не сказала заранее?» — «А ты что, сам не видишь?» И — в слезы! — «Нет, не вижу. Мне нравится, как ты одета. Если нужно, скажи».
— Муж у вас щедрый, не откажет?
— Никогда. Просто мне казалось, что он сам должен купить то, чего я хочу. Но по собственной инициативе муж никогда и ничего мне не дарит — зачем ему ломать голову над тем, чего я хочу? Как-то в Израиле в витрине ювелирного магазина я увидела невероятно красивый и жутко дорогой жемчужный браслет. Продавщица, статная женщина лет шестидесяти, плохо говорившая по-русски, спросила: «Вам нравится?» — «Да… Но это так дорого». — «Зато это известный на весь мир бренд! А где ваш муж? Покажите мне его». Я указала на Мишу, прогуливающегося невдалеке. Она уверенно говорит: «Зовите! Он купит». Стоило мне лишь заикнуться, что браслет нравится, муж в ту же минуту расплатился.
Миша научил меня говорить открыто о своих желаниях и чувствах. Это самая мудрая тактика для семейной жизни. Не хочешь диалога? Тогда ходи обиженной хоть год, никто и никогда не поймет, в чем дело.
За эти годы мне никогда не было рядом с ним скучно, мы не раздражали друг друга. Из всех близких подруг лишь у меня одной оказался крепкий брак. Хотя, как я уже сказала, мы даже предположить не могли, что наша история надолго. Когда обоим стало ясно, что время идет, а чувства не угасают, Миша заговорил о ребенке.
— А почему бы в этом случае честно не сказать про свое желание стать мамой?
— Вот это, пожалуй, единственный случай, когда женщина должна дождаться решения мужчины. Нечестно забеременеть и поставить мужа перед фактом. Пока он сам не захотел ребенка, я не заводила про это разговор. Думаю, Миша понимал: придет время, я захочу родить, и он должен будет выбирать — остаться со мной и стать отцом или уйти. Сын появился потому, что муж хотел, чтобы я оставалась рядом.
— И какой из Михаила Михайловича вышел отец?
— Пока Митя был маленький, он его совершенно не забавлял и особо не занимал. Умилительных картинок, как папа возится с сыном, не припомню. Митя часто оставался с няней, а мы уезжали на гастроли. Относительно недавно, года четыре назад, Мише наконец стало интересно общаться с нашим сыном. Когда они вдвоем, я стараюсь уйти, не мешать. Мне кажется, они гордятся друг другом.
— В «Википедии» написано, что у Жванецкого, помимо Мити, еще четверо детей…
— Никто толком не знает сколько, да это и неважно. Точно знаю, что есть сын, который живет в Америке. Вот он родился с Мишиного согласия. А остальных ему просто предъявляли. Как-то рассказала Мите про его американского брата. Он очень удивился и отнесся к этому известию весьма серьезно, захотел с ним познакомиться. Конечно, это надо будет сделать. Интересно получается: мы, взрослые, даже предположить не можем, насколько нашим детям важны какие-то, с нашей точки зрения, формальности. Например, когда Митя узнал, что мы с его отцом не расписаны, тоже был шокирован.
— А почему вы не зарегистрировали отношения?
— Я, естественно, хотела расписаться. В большей степени для спокойствия моих родителей. Они не понимали, как можно жить и не работать, к тому же с мужчиной намного старше, да еще и не расписанными… Хотя Мишу они обожают. Так вот, пару лет я просила отвести меня в ЗАГС, но Миша не изъявлял большой радости и желания. Говорил, что, как только распишемся, начнутся проблемы, что боится сглазить… Правда это или мужские уловки, кто знает. Ну я и плюнула на все эти формальности, перестала про них думать. И вдруг однажды, года два назад, он спросил, почему я не хочу с ним расписаться. У меня в голове черти заплясали, возникло желание сказать: да! не хочу! Но взяла себя в руки. (Смеется.) Расписались в Одессе, скромно, без свидетелей, гостей и застолья.
— Что-то изменилось в отношениях?
— Миша считает, что я теперь иначе себя веду. Смело и бескомпромиссно. (Смеется.) А то, что я просто стала старше, он забывает. Мне 46 лет, но для него я, видимо, остаюсь все еще молодой.
— Его слова: «Верность, преданность — это туго затянутый галстук. Верность — легкий признак недостатка ума». Интересно, как жить с таким мужчиной, который на самом деле так считает? Или он пишет одно, а думает другое?
— Вероятно, что речь идет о той всепоглощающей преданности женщин, когда смотрят в рот и ловят каждый вздох мужчин. От такой преданности они сильно и быстро устают. Не предавать мужа, быть ему верным другом, но оставаться независимой — вот чего я желаю нашим женщинам.
— И последний вопрос: а что делать женщинам, если они верные, а их мужья нет?
— Миша так говорит: конечно, супруга можно выследить, но ведь придется решать, что с этим делать. Если вы не представляете себе жизни без своего мужчины, то зачем вам много знать? Я, к примеру, про очень многие вещи не спрашиваю — зачем расстраиваться? (Смеется.)
