О совести и Бродском
Интересное воспоминание я нашел у замечательного критика и эссеиста Эмиля Сокольского (
emil_sokolskij)

"Олег Шестинский, поэт, в последние годы дружил с Арсением Ларионовым, бывшим генеральным директором издательства «Советский писатель», редактором журнала «Слово» (где я печатался).
Однажды, находясь в издательском доме, он, как-то грустно и виновато, стал мне рассказывать:
– В шестидесятые годы меня ввели в секретариат Ленинградской писательской организации. А потом дошли слухи: собираются меня выдвинуть общественным обвинителем по делу Бродского.
Я в то время не прочитал ни одного из его стихотворений. Да и вообще – мы существовали в разных мирах: я общался со старшими по возрасту поэтами-фронтовиками, одним из них был Сергей Орлов. Никак не хотелось участвовать в истории с Бродским. Тем более что понимал: парень небогат, а я сам на себе испытал бедность: переводы с болгарского мне доставались далеко не всегда, и деньги уходили быстро. И я нашёл выход: уехать по приглашению на творческие встречи в Иркутск.
От молодых обвинителей выступал Евгений Воеводин. Я так думаю, что он тоже Бродского не читал, но обвинять пришлось по обязанности, – надо же отрабатывать зарплату, – и делал он это сумбурно, жалко. Почти не сомневаюсь, что он терзался потом, к тому же презрение со стороны почитателей Бродского он потом вкусил сполна. Может, эта атмосфера неприязни и стала одной из причин его ранней смерти…
– Но неужели Прокофьев (ответственный секретарь Ленинградского отделения Союза писателей РСФСР) не мог помешать всей этой заварухе с Бродским? Как-то уйти от этого вопроса... Или приказать: не трогать его, и всё!
– У Александра Андреевича была огромная власть… Да, мог бы и не допустить… Но сегодня легко рассуждать, – Олег Шестинский подбирал слова. – Понимаешь, в то время Бродский никаким явлением для Прокофьева не был. Мальчишка! А потом – он же был приближен к Хрущёву. Идти на конфронтацию с партией? Это драма, Эмиль, драма для советского поэта… Вот и состоялось судилище."