Двадцать лет его нет с нами. Представляете! Страшная, необратимая потеря! Потому что его песни во многом были нашей душой.
ПОКА ЗЕМЛЯ ЕЩЁ ВЕРТИТСЯ...
Интересно, как получается. Окуджавы, Высоцкого, Бродского тексты знал, ещё понятия не имея об имени автора. Правда-правда! Помню, как мы с ребятами в конце пятидесятых с удовольствием горланили:
...А мы швейцару: "Отворите двери!
У нас компания весёлая, большая,
приготовьте нам отдельный кабинет!"...
Правда, мы тогда пели:
... У нас компания весёлая, блатная...
Как-то ближе это было...
А имя такое – Булат Окуджава – узнал я году в 60-61-м, не помню уже точно, когда подошёл ко мне на перемене товарищ мой Юрка Лынюк и показал журнал «Юность», где были стихи с такими строками:
...Плачьте, дети! Умирает мартовский снег.
Мы ему воздадим генеральские почести...
И я сразу чего-то подумал, что это стихи о Сталине. Тем более, там в конце и такие строки:
...Но останется снежная баба вдовой.
Будьте, дети, добры и внимательны к женщине...
Снежная баба. Вдова... Родина овдовела... Нет, я не мог это принять! И злился, и спорил с Юркой...
Странно. Вроде об Окуджаве пишу, а на самом деле, о себе, о себе говорю.
... Хотя... Это же мой Окуджава!
«Примирила» меня с Булатом Окуджавой песенка, услышанная вскоре. Примирила... Да я его обожать стал! А песенка осталась на всю жизнь. В самые трудные-претрудные мгновения жизни я пою себе две песенки: «А в тайге по утрам туман...» Кукина и «Бумажного солдата» Окуджавы.
Читать далее
