Икона стиля ХХ века-Майя Плисецкая
Ее чувство вкуса сформировали Лиля Брик и русские эмигранты. Она была музой Пьера Кардена и стала иконой стиля ХХ века. Майя Плисецкая не только носила моду, она умела танцевать о моде, когда говорить о ней было запрещено.
"Чуждая" чернобурка
Майя Михайловна любила меха. И умела их носить. Ей безумно шли аккуратные каракульчовые шубки в стиле "мини" с шалевым воротником. Она превосходно смотрелась в длинных манто из лисицы, куницы, песца. В них она выглядела, по словам Ричарда Аведона, "настоящей русской цариной".
Этот известнейший фотограф разглядел в Плисецкой талант позировать в мехах. В 1959 году он сделал для журнала Harper's Bazaar серию фотографий, на которых прима предстала в драгоценных шубах от известного дома Emeric Partos. В таких балерина могла лишь позировать для рекламы - ее советского гонорара едва хватало на скромные костюмы.
В 1950-е - начале 1960-х годов в гардеробе балерины было много "шитых-перешитых" вещей, которым регулярно продлевали жизнь. К примеру, Майя Михайловна не раз вспоминала о "старом облезлом каракулевом манто". Его она носила целых семь лет и периодически отдавала на починку знакомому театральному скорняку Миркину. И каждый раз их диалог напоминал лучшие строки из гоголевской "Шинели". Плисецкая показывала прорехи, жаловалась, что опять протерся мех и что "надо бы того...поправить". Миркин вздыхал, качал головой, ворчал и говорил, что "никак это невозможно". И, закусив губу, терпеливо перебирал истлевший мех и вшивал клинья... Майя Михайловна не только продлевала жизнь вещам. Иногда ее истертые советские шубы помогали выжить близким друзьям.
Плисецкая в образе Анны Павловой. Фотограф Сесил Битон. 1964 год.[/b]
Эту историю я знаю от моей бабушки Ольги Николаевны Пуниной, которая была знакома с Василием Васильевичем Катаняном, известным советским режиссером-документалистом. Он близко знал Майю Плисецкую и однажды поведал историю о том, как она спасала его и маму, Галину Дмитриевну, от голода.
Это было в начале пятидесятых годов. Тогда балерина носила элегантную шубу из чернобурки, за которую несколько раз получала мягкий выговор от руководства Большого театра за "некомсомольский" вид. Когда Катанян обратился к ней со стеснительной просьбой одолжить немного денег, Плисецкая тут же вытащила из шкафа свою чернобурку: "Вот, можете с мамой заложить ее". Василий сделал, как велели - отнес вещь в ломбард, получил необходимую сумму. Через месяц у Катанянов появились деньги, они выкупили шубу и вернули ее владелице. Вскоре семейство снова столкнулось с финансовыми трудностями, и Плисецкая опять вытащила шубу, и ее опять отнесли в ломбард. Эта операция повторялась, по словам Катаняна, несколько лет кряду.
А когда чернобурка совсем истлела, Майя Михайловна отдала ее своей маме, и та сшила себе из нее воротник на пальто.
Читать далее...
Встретился на просторах интернета вот этот демотиватор и вспомнилось мне, что одна моя коллега, принимая семьи с «трудными» детьми, всегда задает один и тот же вопрос: есть ли у ребенка какие-нибудь домашние обязанности? К общим домашним обязанностям не относится уборка своей комнаты или выполнение школьных домашних заданий. Речь идет именно о труде не для себя, а на благо всей семьи. Ответ чаще всего бывает недоуменно отрицательным. В семьях, в которых все более-менее благополучно, картина ровно та же.
