А вот когда ты помрешь, похоронят тебя,
Гроб украсят зеленым венком,
Над могилой насадят магнолии куст
И оставят лежать под кустом.
Вот тогда ты поймешь, как прекрасна Земля
И особенно белый свет и как это трудно
Лежать в гробу, практически в цвете лет.

Ты решишь, что пора вылезать на поверхность,
И час пробужденья настал.
А на стук соберутся могильные черви
И устроят тебе скандал.
И когда, наконец, ты управишься с ними
И с метром промерзлой земли,
То обнаружишь, что ни денег ни карточки нету –
В чем тебя погребли.
Ты почапаешь с кладбища через весь город,
Вспоминая дорогу домой.
Твои тапочки будут сиять неземной такой белизной.
И любая проходившая мимо старушка
Не только не укажет путь,
Но постарается грохнуться в обморок
Или грохнуть тебя чем-нибудь.

Наконец, о-ляля, ты домой доберешься,
Скользкий холодный урод.
В это время, конечно, наступит полночь,
Пес завоет, и кот заорет.
И на робкий вопрос за дверью: «Кто там?»
Услышав прямой ответ,
Схлопочет инфаркт молодая вдова и утешавший её сосед.
Ты оправишься к близким, друзьям и знакомым,
Но облом и с этих сторон:
Все приятели валяются в стельку после шумных твоих похорон.
И каждый увидев тебя на пороге, решить, что пришли кранты
И это белая горячка или черная смерть,
А вовсе не синий ты.

Так не встретив абсолютно никакого пониманья
В прекрасном мире живых.
Ты на, всех разозлившись,
На всех наплюешь и отправишься вдаль от них.
Ты пойдешь по натоптанному пути, заберешься под куст назад.
Черви скажут: «А мы что тебе говорили…»
И немедля тебя съедят.

Так что будем жить, покуда живется
И стараться жить ещё как.
А ныть, скулить и гонять чернуху может любой дурак.
И все у нас будет примерно Окей и, наверное, вэри гуд.
А червям то мы не достанемся всяко…в крематории нас сожгут! © Rowan Tower