Ты горишь в моем сердце,
Чистым плазменным светом,
Я купаюсь, я греюсь
Завороженный.
И открытой душой
Обнаженной, раздетой,
Остаюсь и не прячусь
Я весь пред тобою.
Хочешь, сей в нее смуту,
Безумство припадка,
Хочешь, тихое тление без угасанья.
Мне принять будет в радость
Любую загадку,
Что написана подчерком
Милым в тетрадке.
Я ликую в шагах твоего приближения,
Я застыну, забыв этот мир как былое,
Мне важна только ты,
И твои возвращения,
Без твоих легких рук
все как время - седое.

Отраженные мысли повисли, тягучее нечто, как свечи задуло рассветом.
Крем раскатов ночного безумия, лунного тления, зрения из пустоты,
Развивает мне волосы с проседью, льдистого, колкого цвета,
Что единым желанием, мраморным, хладным, и мне не понятным придумала ты.
Помирись с моим телом, оно правит балом, где музыка, только мерцание и завывание,
Все равно не прожить там, где даже терпение просто еще один замкнутый грех.
Наших листьев оторванных взмахи, блуждания и замирания,
Нам укажут где дно наших тайных желаний, где их светлый верх.

Дальше струй стройных взвесей
Мы раскинем ладони,
Оцепив мира дремлющего середину,
Заплелись в косу шолка
Под звуки прибоя,
Ты моя половина, я твоя половина.

Одинокая светит луна,
Ей сегодня во тьме не заснуть,
Смотрит пристальным взглядом она,
И ложиться печалью на грудь.
Я вступаю в ее серебро,
С поцелуем на теплых губах,
Днем без этого так тяжело,
И в нутри зараждается страх.
Страх за то, что утренний свет,
В миг развеет надежды, мечты.
Страх за то, что не станет тебя,
В свете этой прохладной луны.
И за то что я несмогу,
Как обычно вступить в этот свет,
Дикий страх что я выдумал все,
И тебя, любимая, нет.

Я опять отрываю куски
От души, не разгаданной, даже во сне не понятной.
Я мечтаю быть там, где ты,
Этой ночи разводишь с лучах лунных светлые пятна.
На палитре небес
Столько места, но нам на нем не повстречаться,
Я в квартире исчез,
В этом мрачном квадрате успел навсегда потеряться.
Что же стоит свобода?
Сердца грамм, вылетающий в каждом новом биении.
Для меня это смерть,
И сижу не движим, и прошу, и прошу о прощении.
Километры воды
Отделяют пространство любви от внешней природы,
Я опять отрываю куски
От души, приумножив тоски слезнокрасную, жгучую воду.

Как ты думаешь, сколько нам нужно времени,
Для того, что бы стать в этом небе большими птицами?
Для того, что бы чувствовать приближение
Сна как росчерка, а не игл со спицами?
Сколько нужно сил, что б расслабиться?
Что бы быть, а не тратить мерное?
Я наверное душой состарился
Если меряю свое эфемерное.
Ты скользишь по краешку времени,
И едва прикасаясь ладонями
Гладишь волосы, и глаза мои,
Я смотрю как твои бездонные
Излучают тепло за нежностью,
Изучают мое прозрачное…
Как ты думаешь, сколько нужно нам,
Что бы красочным сделать невзрачное…
Позади отцветают стремления,
Впереди растут новые вывихи,
Крошит снегом запутанным в бремени
Небо, гладкое, мерное, синее…
И весна рвется в мир из за пазухи,
Раздирая лицо о прохладное,
Так устал не чувствовать рядышком…
Я соскучился, это главное.

Сферы движения,
Капельки пота,
Шепот в ночи
Тревожащий: «Кто ты?»
И не ответа,
Лишь прикасанья,
Чуткие пальцы
На осязанье.
Пробую нежно
Губы на привкус,
Кровь тонкой струйкой
По подбородку,
Ниже по шее,
Теплое в липком,
Хочется дальше,
Хочется
Больше.
Кольцами руки,
К себе прижимаю,
Стройное тело,
Ласке поддался,
Значит ты рядом,
Вот ты какая,
Смерть одичавшая.
Милая…
… »Здравствуй.!»

Тонкая ткань обвивает тело твое,
Даже для взгляда это слишком хрупко.
Прости меня, я вынужден дыханием
Касаться ног твоих,
Что бы не утонуть в бездонном
Омуте смертельной тишины,
Но если ты захочешь,
Я готов войти в этот мир…
…все для тебя.
…весь для тебя.

Снова весна тает снег,
Миг и осколками дня
Вновь побежит по спине,
Влага тепла сентября.
Я попрощаюсь, пойду,
С каждым кто просится в дом,
Даже дверей не запру,
Что бы остаться вдвоем.

Где-то в сентябре
Мир мой отстоял,
В призрачном дожде
Гроздьями зеркал.
Я ослеп, оглох,
И давно простыл,
Где-то в мире я
Где-то во мне ты.

Я теряю грани ощущения… впечатление трения о пространство.
Неряшливый подчерк шага, все что осталось…
Я вновь возвращаюсь в свое постоянство.
Это зацикленность, мне не прорваться.
Толики мира в шапку сложу…
раздавить ногами тень.
Что бы стало светлее… но,
Ноги только за то, что мы разучились летать.
Как наказанье, и наказать ими нельзя…
Тем более за правды признанье.
Тем более за себя.

Река любви, где берега в лазури,
Закручены ветвями диких ив,
Единый раз из той реки испив,
В плен попадаешь раз и навсегда,
Воды прозрачной чистоту и радость
Нести в себе сквозь зимы и лета.
Обречены…
Вот дар самой судьбы,
Быть пьяным и безумным от любви.

Знаешь,
Не хватает свободы,
На одного
небосвода
Так много,
Но это не свобода…
нет.
Даже парить наслаждаясь ветром,
В этом тоскливом прохладном чуде
Нельзя…
все мысли о тебе.
А ты за гранью…
Просто скажи что ты любишь и ждешь,
И я пойму…
…а нынче, идет дождь,
Он заполонил мой мир,
Он промочит мне крылья.
Так тяжело…
Закрываю окно, что бы не видеть
Пластиковую зорю,
Я не верю что будет день,
Без тебя я умру…
так и знай.
Без тебя…
Мне просто туманом в глаза
Все вокруг, и сердечный стук
Бесполезен,
Он тесен в груди,
Как тесен весь этот бред
Что в моей голове,
Рождается и замирает…
…в ожидании тебя.

Заполнены пропасти странной разлуки,
Где тени от рук, где трудно до муки,
Склонив головой предрассветного цвета
Себя на покой, себя на покой…
Вкушаю судьбы безразмерное нечто,
Тебя со мной нет, мне трудно, конечно
Могу вновь услышать твой ласковый голос,
Но я не посмею ломать невесомость.
Так муторно, долго бегут в мире строчки,
Из мига в секунду, лежат в уголочках
Клубочками пыли мои расставанья,
Мои оттаржонные непониманья…
Я выйду на свет, мне не спрятаться больше
Разлука как знамя из горла полощет,
Звучанием песен, стенанием тела,
Тебя рядом нет, мир окрасился белым.
Зима не уйдет и значит так надо,
Томление сердца в душевной ограде,
Биение сердца, стирание с болью.
Я так занемог расставаньем с тобою.

Мой краткий миг близости с телом,
Четкий отзвук эха в отсрочке,
Ночи, как будто нет, только глаза,
Как пустое и неземное,
Трение мысли о сна основанье.
Наши признания и расставания…
Крылья как ветви обвили плетями все тело.
Мы ночные деревья.

Я облетаю, листьями света,
Ты их сметаешь
В нежные свитки,
Мир твоих рук,
Ультрафиолета.
Сжался во мне в размеры улитки.
Я не могу расставаться надолго,
Это не больно,
Но так бесполезно.
И моей тени нет,
если честно
Есть подозрение
Что она убежала к тебе…

…и я не в себе.
А где-то, где ты…

Точишь спицы, стальное чудо,
Синица в клетке чувствует,..
Скоро..
Еще одно прикосновенье.
И будет мир душой наружу.

Приблизиться вплотную,
Всмотрится взглядом
В котором нет безразличия…
Много обличий и…
…заберет в себя, от тебя подальше.

Но ты точишь спицы.

Я пишу строку и буквы капают как капли черной тоски,
Ночной тоски по несбывшемуся свету,
Отражения,.. не в счет
И сам я отражение,
Для тебя…
Для мира…
Для людей…
Не нужно движения.
Все в одну точку.
В единую точку.
Все.

Давай сегодня умрем,
Просто…
Еще одним отдадим
Воздух,
Еще кому-то подарим
Праздник,
Мы были другими
В мире разных.
И пусть дождями полощет
Время,
Не будет равных
Не будет первых,
Давай останемся
Какими были
Любимыми,
Как мы любили.

В моей комнате осень,
Плачут каплями стены,
И за окнами серым
День, помазал по небу.
И дыхание сбито,
Кровь отравлена в венах,
От чего-то так плохо,
Словно всеми покинут.
Ты не видишь ответов,
Я пишу тебе строчки,
В каждой маленькой букве
Кричу в пустошь "нета",
Тишиной отвечаешь.
Все точки, да точки…
Тишина это тоже
Частица ответа.

Утро. Полеты фантазий оборванны звоном часов,
На их циферблате пора идти за реальность,
За хрупкую бытность, астральную актуальность,
И что-то еще к чему я пока не готов.
За гранью порога холодное жерло портала,
Он вынесет в свет через ребра ступенчатых тропок,
Он вниз унесет, я иду, потому что так надо,
Шаги звоном бьются о своды и путь этот хрупок и топок.
Врата распахнулись, что б выстрелить телом в мир снега,
Прохладного льда и шагов, обретающих силу,
Ни солнца на небе, ему я тоже не нужен,
Ни неба, ему весь этот мир опротивел.
Скользить в направлении влево: пункта приема
Тел, вдавленных в корпус несущейся с ревом машины,
В кисель, обтекающий сонной, запутанной тиной,
Людского безличия, траурного водоема.
Окно, кокон влаги внемлющий созерцанью,
С намеком на свет и наброском эскиза свободы,
Смотрю в этот кокон коробок, тропинок, народа,
Спешащего черными стайками с опозданьем.
Куда я? Зачем мне? Не знаю и не оправдаться,
Внутри все растет цвет простуженного беспокойства,
Мир, созданный только за тем, что б с миром расстаться,
Мир, созданный только за тем, что б с миром бороться.