пьедестал отражения пуст,
его занял вчерашний игрок,
и сегодня неслышно имен,
только запах ушедших побед.
одиночества слышится хруст,
как от корочки тонкого льда,
это бродит вокруг человек,
самый близкий душе человек.
почему же его не впустить?
почем же вскрыть эту дверь?
сто засовов единой струной,
разорвать, через плоть пропустив,
все так просто, что даже вздохнув,
умираешь вечерней порой,
только этого не понять,
и себя за все не простить.
пьедестал отражения нем,
на истерики и на вражду,
он ответит седой пустотой,
белизной и морозом полей,
столько снега в любимых глазах,
что иной раз мерзнешь в тепле,
и от холода кутаешь в плед,
то, что было любовью твоей.
и от холода льется в закат,
подхватив тонкий цвет у небес,
разбирая по пикселям боль,
разрывая себя изнутри,
все кричишь и кричишь через ночь,
все зовешь и зовешь через ночь,
только это уже просто сон,
все что было, уже позади.
пьедестал отражения мертв,
и остыло последним теплом
стоком траурного луча,
закатившее солнце глаза.
шагом меряешь каменный гроб,
от стены в половину себя,
до стены в половину того
что еще где-то в сердце живет,
разбегаясь от кромки имен,
руки выпустив в ширину,
ты с размаха бросаешь себя
о белесый камень стены.
только это уже не со мной,
я забил себя в свой парапет,
растекалсь по твердому в кровь,
отправляя себя в глубину...
LI 5.8.22
