Писать и говорить о браке скучно – смешно доколе скучен мир. Сильна природа-матушка, сильнее быть не может, не можем мы противиться природе той.

Но дикую природу наблюдая, задумывшися часто: закон един, един для всех, единожды-един и в продолженьи рода. Естественный отбор к сильнейшему в симпатьи -- больной и хилый вон. Всему всяк время – есть и пить, согласно зову предков размножаться. В назначенное время трубный глас оленя раздаётся в тундре, на брачный поединок призывая равных. Неравным места нет — и в хромосомах клеточного 'ядра носитель тупиковый угаснет ген, дефектного генома утратив напрочь и признаки, и свойства. Увы, не всякой твари порой по паре. Так к жизни устремляется птенец невинный, квадратных сантиметров гнёздышка себе присвоив за счёт слабейших братьев, отчаянно, напористо родных сородичей выкидывая за борт.

А люди что?

Глаза закрыть бы, пожалев. Возненавидев? Одной когорты мы отродье – и всё, что сказано в упрёк другим, упрёком всякому достойно будет.

Великое создание природы – человек, и гордо это слово зазвучать должно бы, когда б не скудного сознанья бытия. Которое определяется сознанием? О нет! Как раз наоборот.

Что значит брак в быту? Вопрос банален, сродни проблеме: что значит истина? Нет повести банальнее на свете… и да простит нам классик извращенье. Печальной повести конец известен. Счастливый брак несчастной паре был заказан. Безжалостный поэт заведомо обдумал всё и вёл сюжет, не затая дыханья – что-то будет – но шаг за шагом к чёрному концу.

Разумный человек и дикий зверь в одной упряжке. Отличье в том, что зверь с природой ни на йоту не оспорит смысла жизни; а смысл он видит там, где человеку меры нет. Где беспредела властвует раздолье. Где огнь животворящий жизни продолженье раздут в пожар под маской брачных уз. Но времени у брака того нет: неистощим сосуд желаний, давший течь, ни зим, ни лет не ведая без межсезонья. Уйдут в века и тысяч летья изведавшие страсти бред, напиток сладостный плеская вкруг сосуда щедро.

Пал Рим. На небесах ли заключалися там браки? Отнюдь. Рим пал, чтоб встать и чтоб упасть опять. Да что там Рим — весь мир и свет вмещаются в блаженнейший сосуд.

Мудрец, ровесник века прошлого и в нынешний ступивший, спророчил Хомо-бедному кончину близкую, уничтоженье Дома, Солнца и Вселенной. Не верьте. Враки всё. Избыточны энергоизмышленья. Не для того природа постаралась и разум сотворила не для этих целей, чтобы расстаться с глиной, своим подобьем, с вязкой страстью лепки. Её шедевры неисповедимы, пока не нашего ума и разумения.

Сосуд дал течь (смотрите выше) — и Тот, Кто сотворил небесные телесья, Кто поселил на них разумных тварей, изыщет способ исправления ошибок. А как же 'иначе? Ведь Жизнь – цепочка недочётов; увы, изъян не скрыть. Творец заметит нравственных уродов — и выбросит гнилые чётки вон!

Вопрос демографов «как нам повысить вдруг народонаселенье» — абсурден в корне. Земля вместить не может больше, чем доступно ей или угодно. Свои угодья защитить сумеет. Так врач больному антибиотик вводит, иглой пронзая.

Игла во чреве, антитела в пробирке — нажать осталось.

Пусть сколь угодно люд во браке ходят или брачуются случайно на панели:

что Жизнь была — слыхали мы;

что есть сейчас — мы видим;

а будет ли? узнаем ли?

 

На том стоит наш Мир.