Как долго мы можем продержаться наедине друг с другом. Продолжение эксперимента

Лето — хорошее время для экспериментов на детях. Множество детей не учится, болтается в городе, сидит на дачах, отдыхает с родителями, скучает по интеллектуальной деятельности и открыто для сотрудничества с бывшим научным сотрудником, который находится в отпуске и тоже, естественно, скучает. В последней части длинной предыдущей фразы речь идет, разумеется, обо мне.

Давние читатели моей колонки, возможно, помнят, что несколько лет назад я проводила небольшой и, как оказалось, опасный эксперимент на дружественных подростках, предложив им восемь часов провести наедине с собой и заниматься чем угодно, но не пользоваться никакими электронными приборами. Из 68 моих подопытных с заданием справились только трое. Остальные прервали эксперимент, потому что с ними происходили более или менее тревожные вещи. Тогда мой слабенький по организации и совершенно невалидный по результатам экспериментик, описанный на «Снобе», получил просто-таки поразительную популярность у самых разных журналистов. Видимо, тема неожиданно для меня «попала в яблочко». Я надеялась, что кто-нибудь (какой-нибудь настоящий ученый) повторит мой эксперимент в более строгом виде, но так пока и не дождалась.

Обсуждая со мной результаты, большинство собеседников говорили о гаджетах и их влиянии на детей (только вчера прочитала некое исследование о том, что сегодня английский дошкольник в среднем пользуется четырьмя гаджетами). Но несколько собеседников обратили мое внимание на другое. «Катерина, — сказали они, — вы ведь на восемь часов лишали подростков не только электроники, но и общения с людьми. При этом сама суть подростковости — общение с себе подобными. Так что совершенно неизвестно, депривацию чего показал ваш эксперимент. Большинство подростков не умеют быть наедине с собой — это вроде как выявилось четко. Но при чем тут гаджеты и их влияние на детей? Они ведь в значительной степени всего лишь способ коммуникации. Была бы у них возможность неэлектронной коммуникации…»

«Вполне разумное предположение», — подумала я и решила при случае провести еще один эксперимент.

Сегодня я представляю вам его предварительные (из 60 заявленных участников на сегодня проявились 49) результаты.

Итак: в моем новом эксперименте участвовало 49 подростков, от 11 до 20 лет, из них 26 девочек и 23 мальчика.

Задание, которое они от меня получили накануне летних каникул, было, как всегда, достаточно простым: им нужно было выбрать из своего обычного окружения одного (любого) человека, получить его согласие на эксперимент, а дальше провести в общении с ним не меньше восьми часов, занимаясь любым делом, но не пользуясь никакими электронными приборами.

Алгоритм действий в течение этих восьми часов можно обсудить с партнером заранее, а можно и импровизировать — это оставлялось на усмотрение участников. При возникновении выраженного дискомфорта эксперимент предписывалось немедленно прервать, отметить время и как можно подробнее описать причины.

На настоящий момент у меня 49 отчетов.

Кто-то приходил ко мне в поликлинику (я работала до середины июля), кто-то присылал отчет почтой, с двумя семьями я беседовала по телефону, и еще с двумя — по скайпу.

До конца довели эксперимент 13 участников.

Девять из них были младшими подростками (от 11 до 13 лет), которые выбрали себе в партнеры на эти восемь часов одного из родителей. Они либо вместе строили что-то на даче, либо ходили на прогулку — в лес, на озеро, либо вдвоем гуляли по городу. Одна девочка с отцом просто все эти восемь часов ехали в машине по Мурманскому шоссе (сначала туда, потом обратно) и разговаривали.

Еще двое — старшие подростки, выбравшие в партнеры своего парня и свою девушку соответственно. Они разговаривали, ели, занимались любовью, а потом просто спали. Двенадцатилетний участник эксперимента вместе со старшим братом (16 лет) восемь часов с перерывом на еду и купание строили на участке собачью будку (отмечу интересное: у них нет собаки. Но после трудового подвига сыновей мать наконец согласилась ее завести). И, наконец, последняя — 14-летняя девочка, которая поехала на другой конец города и встретилась там с бывшей одноклассницей, с которой они давно не виделись. Подружки все восемь часов просто сплетничали, попивая чай с булками, и даже не заметили, как время пролетело.

А что же остальные 36 человек?

Абсолютное большинство из них выбрали в партнеры по эксперименту сверстника — друга или подругу. Алгоритм действий почти все обсудили заранее: мы будем делать сначала то, потом это, а потом вот то… В 16 случаях (то есть почти половина) эксперимент был прерван по требованию партнера. В остальных — его прекратили сами мои корреспонденты.

Почему?

В 12 случаях все было сформулировано очень четко — отложенные в дальний угол перед началом эксперимента гаджеты, как толкиеновское Кольцо Всевластия (выражение одного из подопытных), мощно тянули моих подросточков к себе: кому-то было нужно срочно проверить почту, кто-то ждал отклика на что-то, кто-то боялся пропустить важный звонок… В какой-то момент (обычно на третьем-четвертом часу) зов становился просто нестерпимым и эксперимент прерывали.

Цитата: «Слушай, мне это даже неловко как-то. Ты моя любимая подруга, вот мы тут с тобой разговариваем, а я все время думаю: что мне там в  фейсбуке написали».

Еще 16 человек (тоже выбравшие друзей или, что особенно пикантно, «своего парня» и «свою девушку») прервали эксперимент, потому что не знали, что дальше делать. Неожиданно выяснилось, что их обычное совместное времяпрепровождение в значительной степени состоит из совместного просматривания каких-то интернет-приколов, слушания музыки, компьютерных игр или просмотра кинофильмов. Провести восемь часов вместе без всего этого подросткам оказалось не под силу.

Цитата: «Нам сначала стало очень скучно, и я даже на него разозлился. А он, наверное, на меня. А потом стало так… грустно, наверное. И мы оба подумали и сказали друг другу: что же это у нас за дружба такая? Получается, мы сами по себе, без компьютера и плейстейшена, друг другу и неинтересны вовсе?»

Три пары (видимо, пришедшие приблизительно к тем же выводам, что и мальчики из цитаты выше) по результатам эксперимента разорвали отношения. Цитата: «Хорошо, что я это сейчас поняла. Теперь буду искать такого, с кем есть о чем поговорить».

Четыре эксперимента было прервано по вине выбранных в партнеры родителей. В одном случае маму вызвали в больницу к бабушке, в другом — пришли неожиданные гости, а еще в двух случаях, как мне показалось, самих родителей неудержимо потянуло к всяческой электронике.

И наконец, еще четверо подростков, как и в предыдущем эксперименте, описывали прямо неврологические симптомы: «Я привык, что все время музыка или телевизор. И тут прямо звон в ушах. Димка мне что-то говорит, а я его как бы и не слышу, слова не разбираю. И такие круги радужные расходятся. Димка говорит: давай тогда кончать это дело».

Из неожиданностей — восемь благодарностей от родителей. Цитата: «Огромное вам спасибо за этот эксперимент. Я едва ли не впервые провел с дочерью столько времени подряд. Мы столько успели обсудить, мне кажется, я ее теперь на порядок лучше знаю, и она явно что-то про меня поняла, и отношения в семье в целом у нас сразу улучшились. И как же это глупо, что для такой естественной вещи нужен такой искусственный повод!»

«Как это было здорово! Нам даже не нужно было много слов. Мы, оказывается, в деле неплохо друг друга понимаем. А потом мы вместе сидели на берегу с удочками и смотрели, как заходит солнце. Только я и он. В какой-то момент я замерз, а он заметил, молча принес куртку и накинул ее мне на плечи. Вы знаете, у меня чуть ли не слезы на глаза навернулись, и я чуть ли не впервые понял: у меня есть мой сын, и вот он, рядом со мной! И он уже почти взрослый…»

С обратной стороны: «Я с мамой сто лет уже так хорошо не разговаривала и не проводила время! Жалко, что это только один такой эксперимент был…»

Обратите внимание, дорогие родители, жалующиеся на подростков, уткнувшихся в гаджеты! Они (по крайней мере младшие) на самом деле вас еще хотят! Но хотят, конечно, не формальных вопросов об учебе, а полноценного общения, просто бытия, внимательного друг к другу…

Серия сообщений "Воспитание":
Часть 1 - Компьютерная зависимость Когда опробованы все средства избавления от вредной привычки, остается последний и, как выясняется, самый действенный метод
Часть 2 - 8 часов без гаджетов

— Мы испробовали уже все средства, — сказала женщина с горечью в голосе, и около ее губ обозначились глубокие складки. — Ставили пароли на компьютер, отключали интернет, по совету школьного психолога просто увезли компьютер из дома…

— И что же?

— Он в буквальном смысле с кулаками на нас с бабушкой и старшей сестрой бросался. Мне даже пришлось бывшего мужа на помощь звать. Он приехал и компьютер забрал, хотя сам был против, сказал, что так ничего не решается. И действительно — не решилось. Сережа просто ушел из дома.

— Куда?

— К своему приятелю. Там они продолжали делать все то же самое — играть на компьютере.

— А семья приятеля?

— У того одна мать. Она работает в две смены на фабрике, часто по ночам не бывает дома, а днем отсыпается. За жизнью сына вообще не следит. Мальчик уже давно курит, пьет пиво и всякие коктейли из банок…

— Ничего такого Артемка не пьет, не гони! — резко возразил матери пятнадцатилетний Сережа. — Он уже бросил, мы с ним только колу пили…  

— Естественно, мы вернули компьютер, чтобы он хотя бы дома жил, у нас на глазах. Но он играет до четырех-пяти утра, потом, естественно, в школу встать не может, каждое утро скандал, прогулы, успеваемость рухнула, за первое полугодие у него было три двойки и еще по нескольким предметам просто натянули оценку, а ведь голова-то у него хорошая, в начальной школе он вообще без троек учился, книжки читал, сам уроки делал, и я домашние задания только проверяла… Школьный психолог сказал: это болезнь, как наркомания, надо лечить, мы пошли к врачам, нам невролог таблетки назначил, а еще мы гипнозом лечились, и у остеопата, к бабке-ворожейке в Вырицу ездили, и в Институте мозга ему какой-то ток через голову пропускали…

— Ток через голову? С ума сойти… Хорошо, лоботомию отменили… — пробормотала я себе под нос.

— И все впустую, третий год уже, все хуже и хуже, в школе говорят: ему на тот год экзамены не сдать. Что же нам теперь делать?! Куда еще бежать? Ему же всего пятнадцать…

«Да не знаю я!» — хотелось ответить честно, но это было невозможно: женщина смотрела с надеждой, и Сережа тоже — не без интереса. Наверное, коллекционировал рекомендации и назначения специалистов. После гипноза-то и «тока через голову»…

Это действительно зависимость — как от табака, от водки, от карточной игры или рулетки. А я с зависимостями работать не умею. Не учили меня этому. Кто-то где-то пишет, что вылечивает алкоголиков, наркоманов — я про это ничего не знаю, даже не знаю, верить этому или нет. Так вот прямо им и сказать? И куда же они тогда пойдут?

— Сереж, ты сам-то понимаешь, что дело пахнет керосином? — спрашиваю я. — Из школы попрут и все такое? Или у тебя проблем нет, все проблемы — у матери с бабкой?

— Да по-разному, — подумав, ответил подросток. — Иногда вроде понимаю. Думаю: вот поиграю немного и сяду за уроки. А потом…

— Ясно, — вздохнула я.

Такие мамы с такими подростками приходят часто. Раньше были компьютерные клубы, теперь все — прямо на дому. У меня есть для них дежурный комплекс советов-рекомендаций: запретить нельзя, нужно замещение; закон Ломоносова — где-то прибавится, где-то убавится; кружки, секции, интересные занятия, путешествия, знакомство с интересными людьми… Я хочу думать, что это иногда помогает…

— Он раньше в футбол играл, был отличным вратарем, — словно слыша мои мысли, говорит мама Сережи. — Их команда выиграла районный чемпионат по дворовому футболу. Его и теперь иногда зовут, но он…  

— Есть способ! — решаюсь я. — Старый, но сильный. Его один мужик в концлагере придумал.

— В концлагере?! — напрягается мама. Теперь все зависит не столько от меня, сколько от ее интеллектуального уровня. Интересно, как у нее с юмором?

— А чего делать? — опасливо спрашивает Сережа, явно ожидая чего-нибудь типа обливания холодной водой, сна на гвоздях и десятикилометровой ежедневной пробежки.

— Серега, не бойся, тебе точно понравится! Так… Отменить компьютер совсем мы не можем, вы уже пробовали и обломились. Сколько, по вашему мнению, можно сидеть в день за компьютером вашему сыну?

— Невролог сказал: не больше двух часов.

— И вы, как я поняла, с ним согласны. Так. Серега, а ты как думаешь? Сколько тебя бы устроило?

— Ну-у… четыре часа… а лучше — пять!

— Нет, для нашего метода все это не серьезно. Восемь часов в день — вот так будет правильно!

— Что-о?!! — мама с Сережей сказали в один голос.

— Что слышали! — грубовато подтверждаю я. — Восемь часов.

— А учиться-то когда же? Есть, спать...

— Это все неважно. Подумаешь, учеба! Это метод такой. Главное, чтобы ни в коем случае не меньше семи часов в день. Но лучше — восемь. Вы будете следить. Ко мне — раз в неделю. И, кстати, приходите завтра без сына, обговорим детали лечения.

У мамы дрожат руки: может, психолог свихнулся? У Сережи зрачки по два евро.

— А можно начинать «лечиться» прямо сегодня?

— Конечно, сегодня, зачем откладывать-то?!  

* * *

Через неделю все отлично. Сережа в восторге от меня и метода, под глазами — черные круги. На следующий же день после первого визита вскочил, побежал к первому уроку, разболтал все в школе, одноклассники завидуют, учителя в ауте, звонили матери домой («Это правда? А вы уверены, что правильно поняли этого специалиста?»). Проинструктированная мною мама пока держится. Засекает время по часам, носит Сереже к компьютеру еду, если сын идет в туалет (когда-то он любил посидеть там с книжкой), прикрикивает: только не засиживайся, время-то идет, у тебя еще четыре часа не выбрано…

На второй неделе Сережа задержался после школы поболтать с одноклассниками во дворе, потом пошли в «Макдоналдс», и в тот день восьми часов не получилось. Я была очень недовольна.

— Что же мне, и развлечься с друзьями нельзя?

— Какое развлечение, Сережа, у нас идет серьезный процесс, нужно ответственнее относиться. Постарайся на этой неделе добрать пропущенные часы.

— А учиться? Уроки делать? Меня же из школы выгонят!

— Это неважно. Да и как ты будешь делать уроки? Ты же уже все равно все запустил и не сможешь догнать…

— Отец сказал, что репетитора по математике и физике оплатит… А остальное я и сам могу, у меня память хорошая.

— Ну, не знаю, сможем ли мы вписать репетитора в график… Если только он к вам домой будет ходить, чтобы тебе время на дорогу не тратить…

Четвертая неделя. Ни одного прогула в школе. Занимается с репетитором. Мать продолжает настаивать: не меньше восьми часов, иначе мы подведем Екатерину Вадимовну, она столько времени на нас тратит, волнуется за тебя. Отговаривается от матери: мне вообще-то уроки надо делать! Классная руководительница недавно поделилась с мамой: я даже дышать боюсь, сдал два сочинения, а вчера на уроке ответил просто блестяще…

Пятая неделя. Сережина сестра прочла в его аккаунте в одной из соцсетей: «Чувствую, что тут какая-то подстава, но не понимаю какая». История поиска по ключевым словам: «психолог, психотерапия, концлагерь». Нашел автора метода! Но, кажется, пока ничего не понял. Шесть дней из семи не получалось играть по восемь часов: то уроки, то дополнительные занятия, а однажды просто позвали играть в футбол из старой команды, увлекся, играл почти до 12 ночи, потом свалился и проспал до будильника в школу. Я очень ругалась: я никого не заставляла, вы сами ко мне пришли, если уж начали лечиться,  надо быть ответственнее!

Шестая неделя. Пришла одна мама, без Сережи.

— Вы знаете, он меня послал. В самой решительной форме. Сказал: тебе надо, ты и сиди по восемь часов за этим компьютером, а я тебе не компьютерная приставка, у меня и другие дела есть! Но вообще-то, у него девушка появилась… Представьте, она тоже в футбол играет!.. А к вам, как я его ни уговаривала прийти и самому сказать, не пошел. Сказал: ты меня туда притащила, ты с психологом и объясняйся. Наври ей, что я уже вылечился.

— Ага, — сказала я, и мы с Сережиной мамой дружно рассмеялись. А еще я увидела, что горькие складки около ее губ почти разгладились.

Серия сообщений "Воспитание":
Часть 1 - Компьютерная зависимость Когда опробованы все средства избавления от вредной привычки, остается последний и, как выясняется, самый действенный метод
Часть 2 - 8 часов без гаджетов