[1) Почему метафора «рабочего стола» оказалась столь устойчивой? Что, заняв физическое пространство столешницы монитором, клавиатурой и мышью, мы не можем придумать ничего остроумнее, чем нарисовать на экране тот же стол?

[2) Почему столь устойчивыми является набор элементов «стола»? К «окнам», «иконкам», «меню» и «указателям», представленным публике тридцать с лишним лет назад, по сути, не добавилось почти ничего. Разве что гиперссылки (и понимание того, что «иконки», «меню» и т. п. могут быть представлены как компоненты единого гипермедийного интерфейса) и интеграция в интерфейс звука, превращающая его из «визуального» в «сенсуальный» в широком смысле.

[3) Почему столь устойчива ассоциация «настольного компьютера» со «столешным интерфейсом» (при подразумеваемой неполноценности, ущербности «настольного»: «настольные БД», «настольные приложения» и т. п.)? Ведь типичный сегодняшний микрокомпьютер на базе post-x86 по своим возможностям находится где-то на уровне Cray 1.